Заговор Людвига - Пётч Оливер - Страница 77

Стивен кивнул.

– Насколько я знаю, слухи о наследниках возникали постоянно, – припомнил он. – Дядя Лу тоже что-то говорил об этом. Хотя Людвиг, по всей вероятности, был гомосексуалистом, его увлекали и некоторые женщины. По слухам, он имел связь со скульпторшей Элизабет Ней, – он показал на предложение на экране ноутбука. – Прочти внимательно. «В четвертом замке короля дитя откроет тайну его заветного сокровища». Письмо Людвига, должно быть, и есть то сокровище, тайну которого откроет дитя – или Леопольд.

– Секунду! – перебила Сара. – Ты считаешь, что сокровище в этом четвертом замке есть не что иное, как письмо, которое Людвиг написал перед своей смертью? – Она покачала головой. – Столько страданий, столько человеческих жизней ради листка бумаги? Но почему…

Ее прервал надрывный, громкий кашель. Они оглянулись и увидели, как Альберт Цоллер с усилием сел и прислонился к стене. Он держался за живот, рук его были перепачканы кровью.

– Господи, дядя Лу! – воскликнула Сара. – Вам нельзя вставать! Мы надеемся, что врач скоро…

– Забудьте о враче, – простонал Цоллер. – Или вы всерьез полагаете, что эта Манштейн вызовет его? Тем более что врач мне уже не поможет.

– Но, господин Цоллер, – заверил его Стивен. – Ваше состояние не настолько тяжелое, что…

– Помолчите, – дядя Лу нетерпеливо махнул рукой. – Я сам могу судить о своем состоянии. Так что не морочьте мне голову. Сейчас куда важнее, чтобы вы наконец осознали, Стивен.

– Осознал? – Букинист в недоумении посмотрел на старика. – Боюсь, я не совсем понимаю.

– Вы разве не поняли, почему эта Манштейн выстрелила в меня? – Цоллер захрипел от боли. – Потому что я едва не открыл вам правду!

– Какую правду?

– Правду об этом проклятом дневнике! Причину, почему фрау Манштейн охотится за ним, как фурия, почему перешагивает через трупы. Почему Пауль передал дневник именно вам!

Цоллер вновь замолчал, переводя дух. Стивен и Сара не сводили с него пытливых взглядов.

– Говорите же, – прошептал букинист. – Я хочу знать, какое отношение имеет ко мне это безумие.

– Два месяца назад ко мне явился мой друг Пауль Либерманн, – с трудом начал Цоллер. – Сказал, что приобрел через Интернет библиотеку покойного старьевщика. Кучу книг, не представляющих никакой ценности. Но среди них была странная шкатулка, в которой, вместе с локоном волос и несколькими фотографиями, лежал дневник некоего Теодора Марота. Пауль знал, что этот Марот был ассистентом королевского лейб-медика Макса Шляйса фон Лёвенфельда. То и дело высказывались предположения, что этот дневник содержит правду о смерти Людвига.

– Господин Цоллер, это нам уже известно, – осторожно перебила его Сара. – Вам и в самом деле следует поберечь себя.

– Дайте мне выговориться, наконец, и не умничайте.

На мгновение глаза Цоллера вспыхнули гневом, потом он вновь закашлялся. Прошло какое-то время, прежде чем дядя Лу смог продолжить.

– Когда Луиза Манштейн узнала об этом аукционе, дневник был уже у Пауля, – прошептал он. – Она хотела заполучить книгу и представила профессору родословную, откуда следовало… – Он втянул воздух и откашлялся кровью. – Откуда следовало, что ее семья происходит от некоего Леопольда из Обераммергау, а его матерью была Мария, служанка Людвига Второго.

В зале воцарилось молчание. Спустя какое-то время Сара свистнула сквозь зубы.

– Так эта полоумная действительно от крови Людвига Второго? – Она в изумлении посмотрела на Цоллера. – Вы серьезно? Поэтому она охотится за дневником?

– Нечто подобное я уже предполагал, – устало заметил Стивен. – Вероятно, по той же причине фрау Манштейн прибрала к рукам мебель из замка. Единственное, чего ей теперь недоставало, это письма Людвига.

Цоллер кивнул и прижал руку к животу. Он с явным трудом превозмогал боль.

– Луиза Манштейн представила Паулю нотариально заверенное письмо, в котором… в котором Теодор Марот завещал дневник Марии. Марот погиб во Франции в тысяча девятьсот шестнадцатом году, известным военным врачом. С того времени книга официально принадлежала этой служанке из Обераммергау и ее потомкам.

– Но, несмотря на это, профессор не отдал ей книгу? – спросил неуверенно Стивен.

– Нет, боже упаси!

Дядя Лу рассмеялся, смех был хриплый. Когда он вытер рот, тыльная сторона его ладони оказалась в крови.

– Пауль сразу заметил, что у этой женщины не все дома. Она становилась все назойливее, преследовала его со своими наемниками. Все-таки дневник принадлежал ей по праву. Потом Пауль вспомнил родословную, которую показала ему фрау Манштейн. Он попросил показать ее еще раз и незаметно сделал копию.

Цоллер помолчал, чтобы перевести дух. Каждое слово давалось ему с трудом.

– С ее помощью ему удалось… удалось проследить вторую ветвь, – продолжил старик. – Пауль надеялся, что были и другие потомки. Кто-то, кому он с чистой совестью мог бы доверить дневник. И – кто бы мог подумать! – он его находит. Сначала он тоже носил фамилию своей прапрабабушки, которую носил, само собой, и ее сын, – дядя Лу со свистом набрал воздух и посмотрел Стивену прямо в глаза. – Господин Лукас… эту служанку звали Мария… Берлингер.

Стивен вдруг почувствовал, что земля уходит у него из-под ног. У него закружилась голова, и он оперся о стену. Он увидел перед собой родителей, узкую пыльную улицу, заставленную «Фордами», «Бьюиками» и «Шевроле» с облупившейся краской. Скрипучую лестницу, которая вела к их крохотной квартире в Бостоне. Табличку на двери с красиво закрученными буквами. Тогда Стивен еще не мог их прочесть…

– Берлингер? – прошептал букинист. – Но ведь это же…

Цоллер порылся во внутреннем кармане и достал сложенный пополам, испачканный кровью листок.

– Здесь полная родословная, господин Лукас. Пожалуйста, взгляните.

Он протянул Стивену листок. Букинист отложил дневник и развернул документ, медленно, словно от него исходило радиоактивное излучение. Перед ним было генеалогическое древо, какие часто попадались ему в старых книгах. Только здесь некоторые из перечисленных имен были ему хорошо знакомы. Вместе они складывались в некую формулу, в самом низу которой словно был дан ответ на арифметическую задачу.

Перед глазами вновь вспыхнули молнии. Мир вокруг начал вращаться.

Яркие лампионы в саду, потрескивание пламени в библиотеке, книга на паркете, шелестящие на ветру страницы… Девочка с белыми косами пытается выцарапать ему глаза, ее обугленное платье…

– Теперь вы понимаете, Стивен? – прохрипел Цоллер. – У Леопольда было два сына, один из них уехал в Штаты. Этот Антон Берлингер – ваш дед. Вы – прямой потомок Людвига Второго, равно как и Луиза! Она ваша кузина! – Он снова закашлялся, кровь осталась у него на губах. – Пауль хотел связаться с вами, Стивен, чтобы узнать вас поближе. Когда события вышли из-под контроля, он спрятал дневник у вас!

Цоллер вздохнул, из груди его вырвался хрип.

– Я навел справки в Америке и даже нанял частного детектива, поскольку не мог поверить Паулю. А потом вы появляетесь у моего порога и просите меня о помощи… – Дядя Лу тихо рассмеялся. – Я хотел для начала убедиться, что передо мной не мошенник и не убийца. Но все это правда!

Внезапно Стивен почувствовал себя словно под колпаком из матового стекла. Он видел, как Сара раскрывает рот и, очевидно, кричит ему что-то, но не слышал ее. Он вцепился пальцами в листок с родословной, как в спасательный круг, и медленно сполз на пол, по-прежнему сжимая документ, как шестилетний ребенок – плюшевого мишку. Словно это было последнее, что могло спасти его от огня… от густого, удушливого, кошмарного дыма, который медленно рассеивался, пока Стивен не увидел, что произошло в тот день. Все, что он так долго пытался вытеснить из памяти.