Заговор Людвига - Пётч Оливер - Страница 50

Он провел Стивена с Сарой к ванне, размером не уступающей небольшому бассейну в отеле.

– Ванна Людвига, вмещает в себя шестьдесят тонн воды, – начал рассказывать Цоллер. – Возможно, король собирался… расслабляться здесь в мужском обществе. Но ванную так и не закончили. – Он вздохнул. – Получается, Марот ее тоже не видел и не мог оставить здесь никаких указаний. Больше мне в голову ничего не приходит, простите. Конец экскурсии.

– В гардеробной тоже ничего! – крикнула Сара из соседней комнаты. – Хотя у меня при таком количестве зеркал развились бы комплексы. Мне хватает одного толстого зада, а тут их бесконечное множество. Не лучшим образом сказывается на самолюбии…

Она вернулась в ванную и пожала плечами.

Стивен устало потер глаза.

– Что-то мы все-таки упустили, я в этом уверен. Давайте вспомним еще раз все комнаты. Зеркальная галерея, Фарфоровый кабинет, Синий салон…

Странный шум прервал его рассуждения. В этот раз звук донесся справа, со стороны лестницы. Стивен развернулся и увидел перед собой сторожа. Тот посветил букинисту прямо в глаза.

– Вы только не обижайтесь, – хмуро проговорил мужчина, – но мне нужно обратно к старому монастырю. Долго вы еще пробудете здесь?

– Еще немного, Франц, – ответил Цоллер. – Мы обойдем еще раз все залы, и можно будет закрывать.

– Черт возьми, Лу! – проворчал сторож. – Ты хоть понимаешь, какие у нас трудности из-за вас? Если начальство узнает, что мы впускаем по ночам частных посетителей, то все лишимся работы! Что вам вообще тут нужно?

– Мы помогаем королю, Франц. Больше я тебе сказать не могу, – Цоллер примирительно поднял руки. – Дай нам еще час, а потом мы уйдем.

– Ладно, – ответил сторож. – Только пообещай, что на следующей нашей встрече вновь предстанешь в лодке, как Людвиг. – Он выключил фонарь и развернулся. – Я сейчас к монастырю. На обратном пути загляну в музей. К этому времени вы должны исчезнуть.

– Кстати, – произнес Стивен, когда сторож скрылся. – Музей! Там мы еще не были!

Дядя Лу нахмурился и снова заглянул в карту.

– А какой в этом смысл? В замке, конечно, есть музей. Но во времена Людвига его, понятное дело, не было. Так что Марот не мог оставить там никаких указаний. Лучше нам поискать в саду. Однако для этого придется подождать до утра.

– Но помещение, оно уже существовало в то время, – заметила Сара. – Стивен прав. Стоит хотя бы одним глазком заглянуть в музей.

– Ладно, фрау Ленгфельд, – проворчал дядя Лу. – Вы с господином Стивеном отправляйтесь в музей, а я пока обойду еще раз комнаты второго этажа. Встретимся через час возле кассы. И на сегодня хватит, даже если ничего не найдем. Второй раз я от сторожа не отделаюсь. У меня всё.

Старик поворчал себе под нос и скрылся за механизмом подъемного стола. За окнами сверкали молнии, надвигалась гроза.

22

Сара и Стивен подождали, пока на лестнице стихнут шаги дяди Лу. Теперь тишину прерывало лишь потрескивание аварийных ламп и их собственное дыхание. Они молча прошли обратно в фойе. Оттуда узкий коридор вел в южное крыло. Исследователи пролезли под турникетом и вошли в темный зал.

– Не уверен, что мы найдем тут что-нибудь, – сказал Стивен, – но я не усну, пока не удостоверюсь, что мы сделали все возможное.

– Кроме того, нам не помешает остаться наедине, – прошептала Сара.

Стивен усмехнулся.

– Тебя настолько впечатлила история Марота и Марии? Тогда нам стоит поторопиться, пока Цоллер…

– Болван! – прошипела Сара. – Я не это имела в виду. По-моему, самое время поговорить о дяде Лу.

Лукас удивленно вскинул брови.

– А что с ним не так?

– Для настоящего эксперта он ведет себя довольно скрытно, тебе не кажется? Так, словно не хочет, чтобы мы что-нибудь выяснили. Кроме того, слишком уж долго он болтал с этими странными типами из охраны. Сплошь преданные фанаты Людвига, как этот чудаковатый рыбак, который переправил нас на остров… А днем Цоллер внезапно пропал на целых полчаса!

– Думаешь…

– Думаю, мы совершили ошибку, впутав в эту историю человека вроде него. Кто знает, вдруг ему вздумается оставить дневник себе? Себе или организации, на которую он тайно работает… Во всяком случае, зеленый «Бентли» увязался за нами после того, как мы заявились к Цоллеру.

– Хранители! – простонал Стивен. – Так ты считаешь, что он с ними заодно? Но он ведь сам отзывался о них как о сборище идиотов.

– Может, для того, чтобы отвести от себя подозрение… Как бы там ни было, нельзя спускать с него глаз.

Они шагали по вытянутому залу, едва различимому в тусклом свете аварийных ламп. За окнами сверкали отдаленные зарницы, со стороны озера доносились громовые раскаты. В стеклянных витринах висели крестильная рубашка короля, его мантия и посмертная маска. В одной из ниш Стивен заметил выцветшие фотографии, демонстрирующие физическое угасание Людвига. Один за другим букинист стал задумчиво рассматривать снимки. Слева на него смотрел долговязый юноша с женскими чертами лица, с сигарой, кокетливо зажатой между пальцами. Справа, последним в ряду, висел портрет тучного человека в шляпе. Одна из последних фотографий Людвига, сделанная незадолго перед смертью. Разница во внешнем облике заставила Стивена содрогнуться. Что за события должны произойти в жизни, чтобы человек так переменился?

Они прошли еще несколько залов, едва освещенных, заставленных мебелью и витринами, увешанных фотографиями, и наконец остановились перед мраморной статуей короля. Статуя находилась в тени, и в первый миг Стивену показалось, что перед ним живой человек. Букинисту представилось, что Людвиг сойдет сейчас с постамента и посвятит их в свою тайну.

Тишина вокруг показалась гнетущей. Они словно оказались в гробнице. Темная волна воспоминаний захлестнула подсознание Стивена. Он увидел себя, с заплаканными глазами стоящего перед родительским гробом.

Пепел к пеплу, прах к праху…

– Это Нойшванштайн? – спросил шепотом Лукас, чтобы отвлечься, и взглянул на модель сказочной крепости на скале из гипса.

Сара помотала головой и прочла надпись на табличке.

– Это крепость Фалькенштайн, – проговорила она. – Еще одна крепость, которую Людвиг хотел возвести в Пфронтене. К сожалению, смерть помешала его планам. Хотя, как мне кажется, министры все равно не дали бы ему денег.

В тусклом свете Стивен направился в соседний зал, где стояли другие модели. Он уже понемногу приходил в себя.

– А это уже интересно! – окликнул он Сару, по-прежнему стоявшую перед руинами гипсовой крепости. – Тут уменьшенная копия фонтанов, которые задумывались в композиции с бассейном Аполлона. То самое место, где Марот подарил Марии букет… – Стивен оглядел статую греческого бога на солнечной колеснице. – И снова символ солнца, – пробормотал он. – Я был готов поклясться, что это нужное нам слово!

Букинист перевел взгляд на декоративную вазу. Судя по надписи, она тоже была из замка. Даже на ней красовалось солнце – над ликом Людовика XIV, обрамленном цветами из тончайшего фарфора. Снизу был герб Короля-Солнца: три золотые лилии на синем поле.

Стивен вдруг замер. От возбуждения у него перехватило дыхание.

Три золотые лилии…

Ему вспомнились последние строки из дневника. То самое место, когда Теодор столь изысканно признался оробевшей Марии в любви.

Лилии с давних пор считаются символом чистоты и невинности…

Ассистент королевского лейб-медика подарил своей избраннице не просто цветы, а именно лилии. Белые лилии! Может, это всего лишь совпадение?

Букинист вспомнил вдруг, что эти цветы уже попадались ему на глаза. Это было в кабинете. Он видел их на портрете Короля-Солнца! Его мантия была сплошь расшита лилиями. Это ускользнуло от его внимания.

Этот малый хочет что-то сказать нам. Что-то скрытое и в то же время очевидное…

– Сара! – позвал Стивен, и сердце его бешено заколотилось. – Я… кажется, я знаю, что это за слово!