Заговор Людвига - Пётч Оливер - Страница 39

Стивен поймал себя на мысли, что у него тоже порой возникало такое желание. Правда, он не учитывал при этом ни запаха, ни навозных куч. Одна из таких как раз показалась на обочине.

Букинист потер глаза и снова уставился в листок, куда выписал расшифрованные слова из дневника. С помощью ключевого слова «Мария» им удалось разобрать тринадцать зашифрованных слов. Это, по всей вероятности, были названия баллад. При этом некоторые из них Стивену вообще ни о чем не говорили. Другие же встречались в каждом учебнике. Он записал в столбик все названия вместе с авторами. И все равно никаких мыслей в голову не пришло.

Лесной царь (Иоганн Вольфганг фон Гёте)

Валтасар (Генрих Гейне)

Мария-Антуанетта (Генрих Гейне)

Чародей?

Проповедник?

Лореляй (Генрих Гейне)

Винсперг?

Проклятие («Проклятие певца» Людвига Уланда?)

Перстень? (или «Перстень Поликартов» Фридриха Шиллера?)

Баллада?

– Никак в толк не возьму, что хотел сказать нам Марот этими названиями, – пробормотал букинист. – Те, которые мне известны, восходят к немецкому романтизму и классицизму. Все они воспевают Средневековье или другие ранние эпохи. Но на этом сходства заканчиваются.

– Возможно, Людвигу хотелось бы жить в одной из таких баллад, – сказала Сара. – Или в какой-нибудь опере Вагнера… Остается только надеяться, что скоро мы найдем следующее указание, – она показала на ноутбук, лежавший в бардачке перед Стивеном. – Кстати, прошлой ночью я ввела в программу еще несколько шифров из дневника. Взгляните сами.

– Вот что странно, – добавила она задумчиво. – Слова становятся все короче. В конце дневника они состоят в основном из одной или двух букв.

– А если просто попробовать слово «Король» в качестве ключа? – неуверенно спросил Стивен, но Сара отмахнулась.

– Уже пробовала. И близкие по значению «Людвиг», «Монарх» и прочие. Ничего не вышло. Тут должно быть что-то другое, не такое явное.

Стивен вздохнул и посмотрел на дорогу. Среди холмов переливалась поверхность Химзее. Вблизи оно походило на море посреди Альп.

– Смотрите, уже виден Херренинзель! – проревел ему в самое ухо Цоллер и таким образом прервал его раздумья. – Остров поменьше – это Фрауенинзель, там расположен монастырь. До чего же живописное место для замка!

– И чертовски притягательное для туристов, – Сара показала на переполненный паром, курсирующий между островом и портом. – Надеюсь, нам не придется долго ждать. Ваши книги, наверное, лучше оставить в машине. Не представляю, как вы будете таскать их по острову.

Цоллер хитро подмигнул ей.

– Предоставьте это мне. Вы не пожалеете, что обратились к старому доброму дяде Лу.

Через пятнадцать минут они припарковали «Мини» возле порта.

У многочисленных причалов покачивались весельные лодки, и рыбаки чинили в них свои сети. Справа тянулась выбеленная дождями пристань, возле которой пыхтел, дожидаясь отправления, колесный пароход. До них донесся протяжный гудок. Стивен обернулся. Из-за лодочных сараев неспешно выкатил паровоз с зелеными вагонами, так, словно он приехал прямиком из XIX века.

– Ущипните меня, господин Лукас, – проговорила Сара, провожая паровоз удивленным взглядом. – Мы ведь не переместились во времени и не оказались в дневнике Марота?

– Колесный пароход спущен на воду в тысяча девятьсот двадцать шестом году, а паровоз совершил свою первую поездку вскоре после смерти Людвига, – сообщил Цоллер. – В общем-то, вы правы, фрау Ленгфельд. Местным жителям по душе, чтобы мир оставался неизменным. Туристам, видимо, тоже, – он со вздохом показал в сторону пристани.

Только теперь Стивен заметил там шумную толпу туристов, столпившихся в ожидании следующего парома. Казалось, они приехали сюда со всех уголков мира и главная их радость состояла в том, чтобы фотографировать со всех мыслимых ракурсов пароходы, локомотив и рыбаков в лодках.

– Ладно, посмотрю, что тут можно сделать, – проворчал Цоллер.

Он вытащил из машины корзину с книгами и без лишних слов зашагал к покосившимся лодочным сараям справа. Сара и Стивен последовали за ним на некотором расстоянии.

– Вы знаете, что он задумал? – спросил букинист.

Девушка пожала плечами.

– Может, ищет другой способ переправиться на остров… Нам это только на пользу. Видите, вон там зеленый «Бентли»?

Стивен повернул голову. Рядом с паровозом остановился шикарный автомобиль с тонированными стеклами и отполированный до блеска.

– А что с ним?

– Могу ошибаться, но, по-моему, эта машина нас преследует, – прошептала Сара. – За последний час я видела ее по меньшей мере дважды. И вот она останавливается в порту…

– Господи! Думаете, это полиция?

Сара вновь пожала плечами.

– Сомневаюсь, чтобы они смогли нас найти. Кроме того, полиция не разъезжает в зеленых «Бентли». Как бы им этого ни хотелось.

Стивен снова взглянул на автомобиль, едва различимый в клубах пара. В этот момент водитель нажал на газ, и «Бентли» скрылся в тесном переулке, ведущем в город.

– Как бы там ни было, Цоллеру об этом лучше не говорить, – произнес вполголоса Стивен. – Ни к чему его беспокоить.

Между тем они подошли к лодочным сараям. На хлипком причале сидел жилистый рыбак в зеленой непромокаемой куртке. Лицо у него было обветренное, изборожденное морщинами. Он свесил ноги с причала, хмуро пожевывая чубук трубки. На воде покачивалась старая, давно не крашенная лодка. Когда дядя Лу поравнялся с ним, рыбак поднял голову и издал удивленный возглас. Потом громко сплюнул в воду.

– А, чтоб я сдох! Лу! – обрадовался он. – Я уж думал, король вернулся на остров.

Рыбак поднялся и с распростертыми объятиями шагнул к Цоллеру.

– Не говори глупостей, Алоиз, – проворчал дядя Лу. – Король даже в морге на столе таким толстым не был. – Он опустил корзину с книгами на причал и пожал Алоизу руку. – Но за комплимент благодарю. Как поживаешь? Можешь сделать нам одолжение и поскорее переправить на остров?

Алоиз склонил голову набок и смерил взглядом спутников Цоллера.

– Это туристы или твои друзья? От иностранцев меня уже воротит. Их тут больше, чем форели в озере.

– Эти люди на нашей стороне, Алоиз, – с серьезным видом ответил Цоллер. – Королю нужна наша помощь.

Рыбак удивленно вскинул брови.

– Королю? Это меняет дело.

Он молча помог Саре и Стивену перебраться в ветхую лодку. Затем настал черед тяжелой корзины с книгами и еще более тяжелого дяди Лу. Лодка опасно накренилась.

– Лучше передвинься на середину, Лу, – сказал Алоиз и оттолкнулся веслом от причала. – А то, чего доброго, потонешь, как Людвиг. А нам это меньше всего нужно.

Цоллер ухмыльнулся и пересел на середину скамейки, после чего обратился к Саре и Стивену.

– Простой народ в Химгау, в большинстве своем, по-прежнему на стороне короля, – сообщил он вполголоса. – Алоиз не выдаст нас. Когда речь заходит о Людвиге Втором, баварцы держатся вместе.

– Прошу прощения, мы говорим о короле, который умер сто двадцать пять лет назад? – перебил его с улыбкой Стивен. – Вы так говорите, будто он еще жив.

Цоллер склонил голову и с удивлением посмотрел на букиниста.

– А разве нет?

Тут он разразился громким хохотом.

– Я совершенно серьезно, – сказал гигант, отдышавшись. – Для многих баварцев Людвиг Второй представляет собой нечто большее, чем раздувшийся труп. Это одновременно и личность, и легенда. И в этом смысле он, конечно же, будет жить вечно. – Цоллер кивнул на хмурого рыбака, который размеренно погружал весла в воду. – У каждой легенды есть свои приверженцы, и Алоиз один из них. Мы знакомы еще по нашим встречам в Берге, где собирались раз в год у Штарнбергского озера. Он придерживается теории хлороформа, но в целом человек здравомыслящий.