Язык сердца и кулака (СИ) - "Леди Катрина" - Страница 27

- Оставь оружие, – потребовал кореец.

- Это вряд ли, – покачал я головой и улыбнулся. – Увидимся завтра, – помахал я им пистолетом и вышел из комнаты, прожигаемый злыми взглядами шавок Чхве. Нам Сун молчаливо проследовал за мной. Выдержка у него железная. За весь мой разговор слово не вставил.

- Он убьет тебя сразу, как получит машины, – тихо произнес мне Нам Сун. Будто я сам этого не знал.

- Но до этого не тронет, – безразлично бросил я, спускаясь по ступенькам к тропинке, ведущей к выходу.

- Зачем ты делаешь это, если знаешь, что завтра тебя убьют? – не видя логики в моих поступках, спросил Нам Сун. Кажется, он искренне пытался понять и помочь.

- Мне нужен всего лишь день сегодня, – остановился я за воротами дома Чхве и повернулся к парню, заглянув в обеспокоенное лицо. – Один день. С Хи Су.

- Я приду утром, – произнес Нам Сун, понимая мое желание.

Хороший он парень.

Жаль, что я ему столько хлопот принес.

- Увидимся, – кивнул я головой, соглашаясь, и один направился в соседний дом, где, как сказал Чхве, жил мой кореец.

====== Глава 11. ======

- Ты?

Удивление Хи Су было таким забавным, словно в этой жизни он никак не мог увидеть меня на пороге своего дома. Моя цель выполнена: я стою перед человеком, которого так хотел увидеть. Только что дальше?

- Я.

Не спрашивая разрешения, я ввалился в прихожую и завалился на корейца.

Хи Су попытался, конечно, спихнуть меня со своего плеча, но не преуспел в этом.

Из меня словно весь пар выпустили, и теперь я был совсем-совсем пустой, как сдутый шарик. А еще мне было холодно. То ли от погоды, то ли от пережитого. А еще тошнило от себя, от первого в жизни выстрела в человека. Я не убил тех людей, но все равно было не по себе от того, что у меня даже рука не дрогнула, когда я нажимал на курок.

Мне во всем свете больше не к кому было идти. И, если Хи Су сейчас меня прогонит, я просто умру.

- Тебе нельзя тут быть, – отрезвляя холодностью своего голоса, Хи Су заставил меня оторвать голову от его плеча и взглянуть в глаза.

- Я договорился с твоим братом, – смотрю на него, уже хочу начать умолять, чтобы он сейчас замолчал, чтобы мы снова начали общаться не на дурацком английском или глупом корейском, а на языке сердца, чтобы разговаривать без лжи и фальши, чтобы понимать взгляды и чувства, зарытые глубоко внутри.

- Позволь мне остаться, – тихо произношу я и без сил приваливаюсь к стенке.

Хи Су колеблется, но сдается и пропускает меня в дом.

- Только тихо, – закрыв дверь, он подтолкнул меня к комнате.

Домик был такой маленький и нескладный, что напоминал мне коморку беспризорников. Я не вникал в детали, но ощущение сжатого пространства напрягало. Хи Су провел меня в маленькую комнату. В углу на полу был разложен матрас, немного в стороне стоял низенький столик, который я бы принял за подставку для ног, если бы на нем не стояла золотистого цвета кастрюля. В другом углу комнаты валялся рюкзак парня, несколько комиксов и стул с одеждой.

- Садись, я принесу соджу, – произнес Хи Су, оглядев меня с ног до головы. Не знаю, что такое «соджу», но корейцу виднее, что мне нужно сейчас.

Хи Су вышел, а я, оставшись в одиночестве, опустился на матрас. Сил уже никаких не было, меня придавливало сегодняшним днем, казалось, я даже вздохнуть полной грудью не могу. Когда я вырывался из Москвы, думал, что моя жизнь пошла под откос, но именно сейчас я находился на самом дне.

Поджав колени к груди, я снова прокручивал в голове события вечера. Как отец мог обманывать меня столько времени? А ведь я верил ему, черт возьми! Всегда верил, считал, что мы вдвоем против всего мира и всегда будет так. Он ведь даже повода мне не давал усомниться в правде, всегда был рядом, помогал, вытаскивал из переделок, давал все самое лучшее, устраивал праздники, а в детстве часто играл вместе со мной, как с родным сыном, словно был счастлив, что у него есть я.

Мне будто пулю в живот всадили: ужасно больно, но не смертельно, чтобы подольше помучился, скривившись в мучительных агониях.

Не родной сын. Чужой человек.

Никогда не думал, что слова могут так ранить.

Я стиснул кулаки и протер глаза. Плевать. Не буду я реветь, маленький, что ли?

А ресницы мокрые… это просто в глаз пылинка попала. Не удивительно, ведь тут так душно и пыльно. Шмыгнув носом, я отвернулся к окну, когда в комнату вошел Хи Су. Не хочу, чтобы и он видел меня жалким и брошенным. Да. Именно брошенным, ненужным убийцей.

- Ты должен лучше убираться, у тебя тут пыльно, – бросил я сквозь зубы, не поворачиваясь к корейцу.

- Да, – тихо вздохнул Хи Су и сел рядом. – Держи, – протянул он мне высокий стакан со светлой жидкостью.

Я принял, залпом осушил его, как водку. Немного сладковато, а так ничего, горло обжигает. Хи Су налил мне еще, ни о чем не спрашивая и не влезая в душу. Просто сидел рядом и молчал. Я выпил еще стаканчика два, прежде чем стягивающая петля вокруг горла немного ослабла.

- Я разговаривал с отцом.

В комнате был полумрак, а в душе полная темнота, наверное, поэтому меня потянуло на разговор. Хотя я не хотел ничего говорить. Сказать вслух, значит признать, что все реальность.

- И узнал, что я не его сын. – Слова царапали горло, и снова захотелось закричать, зареветь, отрицать самого себя.

- Ты уверен? – осторожно спросил Хи Су.

- Абсолютно, – фыркнул я пьяно и завалился на парня. Кореец не стал меня отталкивать, и я удобнее устроил голову у него на коленях, чувствуя, как его пальцы скользнули в мои волосы, рассыпая по телу толпы приятных мурашек.

- А еще я узнал, что мой настоящий отец – это мой дядя, который знал, что я его сын и который отдал меня своему брату, как игрушку ненужную. Петр ненавидит меня.

Если бы не Хи Су, я бы, наверное, застрелился в темном переулке, потому что я не могу быть один, не умею жить в одиночестве. За что они так со мной?

- Хи Су, мне так плохо, – жалостливо слетело с губ. В глазах снова защипало.

- Это пройдет, – уверенно произнес парень, продолжая поглаживать меня по голове. Его прикосновения дарили так необходимое сейчас тепло.

– Сволочи, зачем они так со мной? Зачем? – свернувшись на матрасе, я обреченно застонал.

Хи Су уложил меня на подушку и обнял сзади, прижав к своей груди.

- Тише. Успокойся, – шепотом произнес кореец. – Тебе нужно поспать. Завтра будет лучше.

Утром лучше не стало. Я проснулся от того, что у меня болело все тело, включая мозги и сердце. Хи Су лежал на своей половине матраса и смотрел на меня. Выгляжу я сейчас, наверное, жалко, но притворяться сильным не хочу. Хи Су аккуратно провел пальцем по моему лбу и ободряюще улыбнулся. Красивый он. Я перехватил его запястье и поцеловал ладонь, мысленно благодаря судьбу за то, что послала мне этого человека.

– Что собираешься делать? – шепотом спросил Хи Су, не выдергивая руку.

- Убью всех, к дьяволу, и сбегу с тобой, – скользнув ладонью под его футболку, я стал опускать руку ниже, по накаченному прессу к линии брюк.

- Двинешься дальше, и я сломаю тебе руку, – на полном серьезе заявил Хи Су.

Я в недоумении остановился. Помнится, не так давно, в школе, он не был против секса.

- Почему? – заглянул я ему в глаза, надеясь найти ответ, и увидел ответное желание.

- Это дом моей матери, – отодвигаясь от меня, произнес Хи Су.

- Матери? – Я был удивлен. Вроде бы вчера я никого не заметил.

- Да. Она болеет, – мрачно ответил Хи Су.

Мой мозг заработал, пытаясь родить здравую мысль и сопоставить все факты.

- У нас с Чхве разные матери, но один отец, – пояснил Хи Су. – Чхве всегда меня ненавидел из-за того, что его отец сошелся с моей матерью. А после смерти Пак Хана он и вовсе с головой перестал дружить. Убил Ёна, сказал, что если я не вступлю в его банду, то и мать убьет.

- А сбежать с ней не хочешь? – шокированный его историей, спросил я. Оказывается, не у одного меня скелеты в семейном шкафу имеются.