Наследники - 2: Сияние мотылька (СИ) - "Леди Катрина" - Страница 7

Ребята похорошели. Руслан выглядел уже как серьезный молодой бизнесмен – строгая укладка, серый костюм, спокойный взгляд. Игорь же почти не изменился. В плечах только шире стал. Красивый мужчина.

- Нам Басова позвонила, сказала, что ты прилетел сегодня, - пояснил Лопахин.

- А мне твоя мама сообщила эту новость, а не ты, - обиженно толкнула Элька меня кулачком в плечо. – Как ты мог так пропасть на столько времени?

- На звонки не отвечал, с нами связь потерял, - продолжил Руслан.

- Так получилось. Простите, - повторил я.

- Ты изменился, - отметил Игорь, когда мы сели за столик возле душистых кустов розарии.

- Это естественно, десять лет прошло все-таки, - выдавил я из себя улыбку.

Странно, но мне было некомфортно находиться среди друзей. Я понимал, что нужно радоваться, ведь это мои старые лучшие друзья, но ничего такого не было. Словно просто со знакомыми встретился, с которыми ничего общего не было и нет.

Нам принесли кофе и угощение.

- А где Тимур? – поинтересовался я.

- В Германии. Расширяет бизнес отца, - ответил Игорь.

- Он женился, ты в курсе? – встряла Элька. – Мы пытались с тобой связаться, но так и не смогли. А дочурка какая хорошенькая у него. Диной назвали.

- Да, охомутали нашего Тимурчика, - улыбнулся Руслан. – Я к ним на прошлой неделе летал. У него там не дом, а целый дурдом на колесиках.

- Ясно. А вы сами как? – перевел я взгляды с Пакровского на Лопахина.

- Я в бизнесе сейчас. Как МГИМО закончил, так отец меня и направил поднимать промышленность. Металлом занимаюсь, - начал Руслан. Я слушал его, а сам смотрел на кольцо, что красовалось на безымянном пальце. – Женился, да, - проследив за моим взглядом, натянуто улыбнулся друг.

Мне стало как-то не по себе от этого ответа, в котором не было ни капли радости. На языке вертелся глупый вопрос «почему?», но я промолчал. Не мне судить. Все правильно, в целом-то. Быть геем еще можно, когда тебе семнадцать, но когда тебе двадцать семь ты обязан жениться и быть как все.

- А Игорь у нас в органах служит, представляешь? - встряла Элька. – Важный такой.

- Не преувеличивай, - улыбнулся Игорь. - Я всего лишь младший прокурор. Это ты у нас знаменитость.

- Да. Я недавно только со съемок клипа прилетела, - похвалилась Элька. – Мои песни уже второй месяц на первом месте в хит-параде держатся! Тебе обязательно надо послушать.

- Хорошо, - кивнул я.

Мне было неуютно сидеть за столом, со своими друзьями.

- А у тебя как дела? Почему разорвал все связи с нами? – спросил Игорь.

- Так получилось. Учеба, потом работа, - попытался я объяснить, но понимал, насколько жалко звучит мое оправдание.

- Мы подумали, что-то случилось. Ты так не хотел ехать, а потом неожиданно нам уже сообщили, что ты улетел в Америку, - с любопытством посмотрел на меня Руслан. – Мы так и не поняли, что произошло.

Хотел бы я и сам знать, что произошло тогда.

- Передумал, - не желая признаваться в своей амнезии, ответил я и отпил кофе.

- А от нас почему отвернулся? – потребовала Эля ответа. А мне нечего было ей ответить. Когда я приехал в Америку, у меня начались проблемы со здоровьем. И все то время, пока я учился, разгребал последствия моих превращений в других людей. Ни на что остальное времени просто не оставалось.

- Проблемы были. Но теперь я здесь, - постарался я ответить с максимальным энтузиазмом.

Больше к этой теме не возвращались. Говорили в основном о своих студенческих годах, Эля без умолку трещала о том, как ей удалось стать самой популярной моделью в России, и как она начала два года назад певчую карьеру. Ее восторженные отзывы разбавлял Руслан своими шуточными историями о студенческой жизни. Я отмалчивался, вежливо выслушивая рассказы друзей. Игорь тоже был не многословен. Я хотел спросить у него про Елену, но передумал, решив не ворошить прошлое.

Раньше мне нравилось бывать среди друзей, только рядом с ними я чувствовал себя самим собой, но сейчас этого не было. Мы словно все играли навязанные роли, надели маски и разговаривали. И ощущение складывалось такое, будто это не мои друзья. Я не знал этих парней. И они не знали меня. Даже столько лет дружбы ничего не меняло. Мы были чужими.

Я ждал, когда они уйдут. Прогнать их было бы некрасиво, поэтому приходилось сидеть и слушать бессмысленный разговор ни о чем. Время текло в тоскливом ожидании, и когда стрелки часов приблизились к пяти, на пороге веранды объявилась гувернантка, которая сообщила, что меня ожидает отец. Я был в некоторой степени даже рад освободиться от участи быть гостеприимным другом.

Я проводил своих гостей, пообещав звонить и не забывать. Мы сдержанно попрощались и разошлись. Переведя дыхание перед встречей с отцом, я направился на второй этаж. Войдя в кабинет, я обнаружил отца, сидящим за столом перед экраном монитора. Увидев меня, он снял очки и указал рукой на пустой стул.

- Приступим к делу или тебе еще нужно время, чтобы отдохнуть? – спросил отец.

- Предпочел бы узнать, для чего я здесь, - произнес я прямо. Что теперь ходить вокруг да около? Бросить все в Нью-Йорке и прилететь сюда, вернуться домой … мне нужно было знать, ради чего все это?

- Хорошо, - удовлетворенно кивнул отец. Он меня поражал своей сдержанностью. – Я вызывал тебя для того, чтобы ты помог мне с одним проектом. «Стройинвест» в этом году принимает участие в тендере по разработке концепции для национального музея в Праге. Это большой проект.

- Разве у тебя нет архитекторов в компании, которые могут его возглавить? – я не понимал мотивов отца. Слишком это было подозрительно.

- Мне нужен свой человек, - произнес отец. – Это очень важный тендер, который может принести миллиарды. Большая конкуренция, могут возникнуть непредвиденные ситуации.

- Хочешь, чтобы я занялся разработкой проекта? – еще больше удивился я, учитывая то, что отец в годы моего обучения постоянно напоминал мне о том, что я недостаточно хорош. Я и сам понимал, что у меня нет никаких способностей делать настоящую работу. С технической стороны к моим работам, конечно, не придраться, но никаких новых композиций сделать я не мог.

- Тебе нужно уже выходить из тени своего учителя и заниматься собственной деятельностью, - ответил отец.

- Но…

- Я знаю, что у тебя получится победить. У тебя будет собранная команда профессионалов, они тебе помогут, - продолжил удивлять меня отец. – Я считаю, что у тебя все получится.

Я чувствовал себя как на экзамене – одно неправильное слово и провал.

- Хорошо, раз ты так считаешь, - согласился я, хотя не верил в свои способности и не верил словам отца.

- Сегодня в «Плазе» состоится помолвка Назарова, нас пригласили. Там будет много влиятельных людей, связанных с тендером. Приедут несколько зарубежных инвесторов. Я хочу представить тебя им, - произнес отец.

- Хорошо.

- Тогда иди, готовься к выходу.

Я кивнул и вышел из кабинета. В первый же день по возвращению мне предстояло выйти свет. А вдруг что-то пойдет не так? Если я стану Дейлом или Джикеем… меня холодным потом обдало от этой мысли. Прославиться в высших кругах буйным психом - это прямая дорога в психшку. Но и отказаться я не мог. Отец не делает мне одолжение, приглашая на вечеринку, он ставил меня перед фактом. И вся его кажущаяся любезность лишь фикция.

Облачаясь в приготовленный костюм, я не мог отделаться от ощущения, что отец решил меня как-то использовать. А все его речи это только отвлекающий маневр. Разве это не странно – использовать меня, как архитектора? Сколько раз он говорил, что ожидал увидеть больших успехов в моей профессиональной деятельности, а теперь хочет, чтобы я возглавил такой важный и крупный проект? По меньшей мере - это странно. Чего он добивается?