Возвращенный оккультизм, или Повесть о тонкой семерке - Подводный Авессалом - Страница 94

Другое, в некотором роде противоположное влияние планового змея заключается в том, что он делает для человека незаметными и как бы не существующими многочисленные потери, которые тот несет в результате неправильного освоения уровня. Например, на ментальной манипуре-свадхистхане змей может заявить человеку: "Ты теперь сам можешь в изобилии создавать любые ментальные мелодии и структуры, сколько и какие тебе понадобятся — зачем тебе дальше учиться и с таким трудом постигать всю прежнюю премудрость, ведь по сути она глубоко архаична". Надо сказать, что змей отчасти прав (как всегда, он не говорит явной ерунды, а лишь смещает акценты и выдает за правду полуправду), но если человек пойдет у него на поводу, он может изобрести за десять лет неимоверных усилий прибор или принцип, о существовании которого человечество знает уже лет сто — но для того, чтобы это понять, человеку нужно было честно кончить три курса медицинского или технического вуза, а змей повел его по пути слишком ранней ментальной самореализации.

Проработка свадхистханного плана это сначала освоение имеющихся богатств уровня, а затем их умножение до определенного предела, и змей сначала профанирует первую фазу (фактически присваивая их себе), а затем не дает адекватно развиваться второй. Кроме того, в конце освоения свадхистханы он изо всех сил не дает человеку идти дальше, на манипуру, громко стеная и раскачиваясь в горе всем телом: "Ты что, вовсе ошалел? Тебе, может быть, здесь плохо? Пойми же, что освоенная свадхистхана это идеал, рай, Эдем, лучше которого не бывает и быть не может!!"

Змей на подплане свадхистханы (подплановый змей) акцентриует внимание человека на том, что называется "красивой жизнью", но при этом вся соответствующая энергетика им забирается себе. Человек чувствует, конечно, в связи с этим некоторое беспокойство и неудовлетворенность, но подплановый змей все объясняет очень просто: недостатком широты охвата и ограниченностью фронта потребления. Буддхиальный подплановый змей учит человека простой мудрости жизни: "Не подмажешь — не поедешь", "Рука руку моет", "Лбом стенку не прошибешь"; оправдывая хозяина, он легко превратит его трусость в смирение, лень в ненасильственность, а равнодушие в безличное отношение.

Естественную на свадхистханном подплане щедрость змей превратит в вариант вкусной наживки на стальном крючке Фокермы, через короткое время высосет из жертвы благотворительности все соки, причем ни сам человек, ни его жертва толком не поймут, как это случилось: хозяин змея может даже вовсе ничего не заметить, и очень удивится и огорчится, что за свое хорошее и доброе отношение к людям имеет сплошь одни неблагодарности и неприятности.

Внимательное наблюдение покажет, однако, что за видимым бескорыстием и щедростью у человека просматриваются подсознательный расчет и ожидание благодарности. Так иные родители, а особенно бабушки и дедушки, "покупают" детей дорогими подарками, ожидая от них не только эмоциональной благодарности (астральное тело), но и осознанного признания своих заслуг перед собой (ментальное тело) и каузальной и буддхиальной поддержки ("а ты, когда вырастешь, а бабушка будет совсем-совсем старенькая и слабенькая, будешь за ней ухаживать").

Черный на уровне манипуры дает человеку внутреннее ощущение необходимости жесткой структуры, "порядка" в смысле твердого подчинения младших старшим и т. п. На ментальном теле уровневый черный говорит устами генерала из старого анекдота: "Вот, штатские говорят, что они все умные, а военные — дураки… Предположим, что так; но отчего они тогда строем не ходят?!"

Уровневый черный создает скрытое в общей атмосфере напряжение, угрозу не столько для существования, сколько для хаоса, который неминуемо возникнет, если не создать жесткой до жесткости системы управления с беспрекословным подчинением — и репрессивного аппарата на случай неповиновения. Это касается как внешней жизни человека (и общества), так и его внутренней жизни. На уровне манипуры человек строит свой внутренний мир под постоянным силовым давлением черного, создающего сильнейший императив: "Надо", источник которого человеку неясен и потому не обсуждается; силу давления уровневого черного человек осознает лишь на анахате, когда это давление уходит. Уровневый черный требует, чтобы жизнь человека была подчинена плану, структурирована, упорядочена — и видит в этом и только в этом панацею от всех бед и неприятностей, которые иначе придут в несметном числе.

Появление сильного уровневого черного неизбежно при провале с непроработанной анахаты на манипуру — такова, в частности, судьба людей, которые хотят быть добрыми и ненасильственными, но реально не в состоянии выходить на анахату более, чем в краткие медитативные подъемы. Спускаясь вниз, они попадают в лапы уровневого черного, который начинает их грызть муками совести, недостаточно выполненного долга и т. п., причем часто человек не понимает, что сами по себе эти ощущения относятся к манипурному уровню и не могут служить основой для подъема на анахату: там, где конкретная вина и конкретная цель, обязательно стоит уровень манипуры, а человека анахаты совесть не мучает — он заранее никогда не идет ей наперекор. На анахате свои неприятности — например, боль и сожаление за других, — но проблем силового или структурного формирования своего внутреннего мира не возникает.

Черный плана манипуры машет кулаками прямо перед лицом хозяина. Если уровневый черный создает напряжение в общем и целом, то плановый видит в нем основное содержание усилий человека. Его девиз это, например, древнеримское "разделяй и властвуй", а на практике это выглядит так: "властвуй, разделяя": любая структуризация, необходимо возникающая при проработке манипурного плана, воспринимается черным как абсолютная и безграничная. Например, власть уровней свадхистханы-манипуры и манипуры-манипуры всегда искушается черным на предмет абсолютизации: в первом случае возникает тоталитарное государство феодального типа, во втором — капиталистического. Таким образом, уровневый черный явно демонстрирует жесткость манипурных структур и всячески препятствует их высветлению, т. е. переходу на анахату. Его пафос — повышение надежности путем прямого усиления, а побочные эффекты (утяжеление конструкции и мировой кармы вокруг) его мало волнуют.

Например, черный ментальной свадхистханы-манипуры требует усилить рамы теплицы, содержащей личную картину мира человека и увеличить толщину ее стекол, а также сделать их дымчатыми, если солнце внешнего мира светит слишком ярко. Черный каузальной анахаты-манипуры будет искушать хозяина прилагать все больше и больше усилий для пробуждения совести или правосознания в ситуации, которую ему явно не удается высветлить и которая давно уже обращает его усилия во зло, так что она идет на нужды Гагтунгра.

Черный, однако, старается не дать осознать человеку этого обстоятельства, приговаривая: "Нельзя дать торжествовать в мире злу и невежеству. Давай попробуем разобрать все по полочкам и объяснить им еще раз, почему следует вести себя по-Божески".

Черный подплана манипуры дает человеку прямолинейность и косность, ощущение силы и знания того, по какой схеме все нужно делать. Точнее говоря, подплановый черный дает искушения на тамасической фазе проработки ментального подплана, т. е. когда он уже освоен, а на саттвической, начальной, фазе черный, наоборот, дает человеку сильный комплекс неполноценности, ощущение безнадежности создания в нем структуры в хаотическом море, оставшемся в наследство от свадхистханного подплана. На последней, раджасической фазе, черный изо всех сил вцепляется в имеющиеся структуры и ни за что не хочет с ними расставаться, представляя каждую как образец законченного совершенства, абсолютно необходимый для поддержания порядка. Косность подпланового черного уровня свадхистханы-свадхистханы-манипуры отражена в поговорке "гром не грянет — мужик не перекрестится". Черный на саттвической фазе анахаты-анахаты-манипуры дает человеку неуверенность в силе своих способов видения мира и воздействия на него и искушает человека опуститься на анахату-манипуру-анахату; на тамасической фазе того же уровня черный дает, наоборот, прямолинейность, догматизм и некоторое сужение восприятия вследствие ложной уверенности в своих силах и возможностях.