От звезды до звезды. Беглецы (СИ) - "skjelle" - Страница 155

Каменский проводил его внимательным взглядом, кивнул и направился вниз.

– Ух, не люблю официальщину, – Рудольф поднял визор. – Сорок разрешительных постановлений и все равно, зуб даю, завтра окажется, что кто-то опоздал, а у кого-то щупальца в кустах застряли.

Сайнжа громко фыркнул.

– Это и к вам относится, – Рудольф обернулся и ткнул пальцем. – Спорим, что пока вы будете чистить ритуальные щиты, все сроки пройдут?

Сайнжа задумчиво заворковал и с серьезным видом погладил себя по подбородку.

А затем молниеносно щелкнул Рудольфа в лоб.

– Не надейся, умансоо!

Йонге загоготал, не сдерживаясь.

Прогулявшись по пандусу пару шагов, Сайнжа вернулся и вновь атаковал со спины.

– Какие планы, умансоо?

– В смысле? – с подозрением протянул Рудольф. – Дипломатическая миссия, чтоб ее.

Сайнжа невнятно зашипел, и напарники развернулись к нему одновременно. Внизу бухнуло, и в ячейке заработала система вентиляции. Поток теплого воздуха прокатился по пандусу, прихватив пыль и мелкий мусор. Рудольф с ворчанием опустил визор, Йонге просто прикрыл глаза ладонью. Сайнжа прищурился.

– Вообще планы, умансоо. Личные.

– Оранжереи, – вдохновенно сказал Йонге.

– Так, а вот это я прослушал, – Рудольф развернулся. – Какие, Scheisse, оранжереи?

– Цветочные, – уверенно сказал Йонге. – Гидропоника, сложные системы… Тебе понравится!

– Мы что, превращаемся в фермерское корыто? – нахмурился Рудольф. – Я не нанимался ремонтировать теплицы и месить навоз.

Йонге чуть не поперхнулся от нахлынувшего возмущения.

– Это, чтоб ты знал, редчайшие растения, которые до сих пор никто не брался даже вывозить. И я твердо собираюсь сделать на этом бизнес!

– А ты заметил, что большинство твоих идей заканчиваются… странно?

Йонге открыл рот, но с ответом не нашелся. Поток воздуха снова прошелся по ячейке и закинул на пандус пару кусков обертки. Рудольф наступил на один из них.

– Ну ладно. Но после твоей цветочно-оранжерейной затеи за дело возьмусь я.

– Договорились, – с облегчением кивнул Йонге.

Сайнжа громогласно вздохнул. Потянулся и вытащил из шевелюры механика пару волокон изолята.

– Я понял, что вы поглощены жадностью. Тогда я буду наблюдать и беречь.

– Чего? – уточнил Рудольф.

– Нет, стеречь, – исправился яут.

– Час от часу не легче, – механик нетерпеливо махнул рукой. – Давай уже шевели челюстями.

– Тш-ш, умансоо. Мы найдем время и место, – Сайнжа схватил их за головы, буквально сталкивая лоб в лоб, – избавимся от этой дурацкой одежды…

– О господи, – вздохнул Йонге.

– Жениться тебе надо, – грозно сказал Рудольф. – Затрахал уже.

– И я буду стеречь, пока вы, умансоо, будете развлекаться друг с другом, – невозмутимо закончил яут.

– Чего? – тупо повторил Рудольф.

Йонге уже одним мигом сообразил – чего – и всеми силами воли пытался загнать прорывающуюся бурю невнятных эмоций куда поглубже. И там же похоронить фантастические картины, поплывшие перед внутренним взором, пока они не вырвались на глейтер.

– Караулить ваше равновесие.

– А? – снова переспросил Рудольф, и Йонге нестерпимо захотелось дать ему пинка.

Белобрысую голову механика явственно заклинило.

– Чтобы вы могли развлекаться друг с другом, – мечтательно повторил Сайнжа. – Для услаждения меня. Или… – он тихо заклекотал, – просто потому что вам хочется.

Бригада техников внизу вяло спорила насчет декомпозиции задач и выполнения планов.

Рудольф должен был выругаться по-своему и прописать яуту в ребра или в челюсть. Йонге должен был произнести длинную воспитательную речь и все-таки выдрать себе трофейных клыков не меньше двух.

Но оба молчали, молчали, и каждая секунда в молчании растягивалась до бесконечности.

– Договорились, – вкрадчиво сказал Сайнжа.

Оба бронетранспортера взревели и поползли к выходу из ячейки.

Сайнжа разжал хватку, и долгих несколько секунд напарники так и стояли, неловко вывернув головы, словно их до сих пор удерживают невидимые руки. Потом Рудольф встряхнулся и подкрутил визор. Йонге спешно разгладил рубашку и поправил манжеты. Сайнжа насмешливо заклекотал, и напарники синхронно выпятили челюсти.

– Вуайерист хренов, – независимо сказал Рудольф.

– Сами разберемся, кому там и когда нас страховать, – поддержал Йонге.

Створ уже начал опускаться, когда в глубине коридора что-то мигнуло. Йонге успел заметить череду сиреневых огней, а затем под створ в пике скользнул длинный хувер. Черный, блестящий и угрожающий. Флаер Каменского, поднявшийся было в зону воздушного коридора, изменил курс. Йонге поднялся на цыпочки. Под ребрами нехорошо екнуло.

Хувер затормозил, флаер завис над ним. Шея первого пилота неистово зачесалась. Первый механик добавил тревоги, неконтролируемо хлынувшей по синхрону.

– Не нравится мне это, – пробормотал Йонге.

Сайнжа похлопал его по плечу.

– Не волнуйся, умансоо, я уже говорил, что защищу вас?

– От адмирала не защитишь, – нервно отозвался отважный космический пилот.

Флаер качнул крыльями и устремился вверх.

– Так, ну, хотя бы не террористы, – с натянутой бодростью отметил Рудольф.

Хувер неспешно двинулся к челноку и остановился в пяти метрах от пандуса. Блестящая дверца поднялась. Хлынули голубоватые клубы тумана. Остро запахло раздавленными сосновыми иголками.

– Холера, – с чувством сказал Йонге.

Сначала из хувера вылетел чемодан габаритного типа. В точности, как у курортников Эйрики. Следом вынырнул знакомый силуэт. А за ним еще два.

– Donnerwetter! – определился Рудольф.

Синерылый, грохоча контейнером на колесиках, стремительно приближался к челноку. Вместо балахона на нем красовалась удивительно синяя униформа военного образца. Следом торопливо семенили защитники, переодетые в аналогичные костюмы, окончательно приводящие к мысли о спецвойсках.

– Ой, боже мой, – простонал Рудольф. – Только не говорите…

– Добрый день, господа!

Пронзительное курлыканье, тут же сдублированное Фелицией, раскатилось чуть ли не по всей ремонтной ячейке. Жаки вихрем проволок чемодан через половину пандуса и остановился перед экипажем. Лысая голова сияла, как отполированная. Вьювер переводчика переливался зеленью.

– И вам того же, – осторожно сказал Йонге. – Чем обязаны?

– Как представитель блока жаки, а также полномочный представитель блоков человечества и йа-аутжа, я вступаю в состав дипломатической миссии!

Сайнжа заклекотал в голос.

– Вы же карьеру строить собрались! – возопил Йонге.

– А это и есть карьера, – парировал жаки.

Сайнжа прочистил горло.

– Хитрый моллюск…

– Какие пассажиры? – перебил Рудольф. – Мы не богадельня!

Жаки молча выхватил из нагрудного кармана флэш-ключ и протянул, почти ткнув под нос механику. Рудольф осторожно принял его и сжал пластинку. Голограмма полетного чека на приятную круглую сумму засветилась всеми цветами радуги.

Йонге сунул руки в карманы и набычился. Рудольф сжал кулак, отключая голограммы. И тоже сунул руку в карман. На глейтере царило полное взаимопонимание.

– Жадность и корысть, – резюмировал Сайнжа, кладя ладонь на плечо Рудольфа.

Жаки удовлетворенно кивнул.

– Итак, господа, – он поудобнее перехватил ручку чемодана. – Какую каюту вы выделите для меня?

Йонге набрал воздуха в грудь.

– Мастерскую не отдам!

– В лаборатории опасно!

– Ах ты жаба полосатая!

– Придержи язык, слизень!

Жаки пялился на Йонге, не мигая. Две третьих экипажа пытались убить друг друга силой взгляда. Сквозь купол проступала громада короны Вольф-Райе. Йонге выдохнул и опустил взгляд.

– Заселяйтесь в прежнюю, – щедро предложил он.