От звезды до звезды. Беглецы (СИ) - "skjelle" - Страница 126

– Завтра? – искренне изумился Йонге. – А как же охота, трофеи, снятие проб и так далее?

– Мы договорились, – величественно изрек яут. – Моих монстров оставят в глубоком сне. Я заберу их позже.

– Что, бесчестно сторговался? – не замедлил подначить Рудольф.

Яут потянулся и неожиданно хлопнул Йонге по животу. Пилот подавился.

– Меня за что? – возопил он, отдышавшись.

– Вы всегда заодно, – хмыкнул яут.

В глубине души Йонге сделал ставку, что Сайнжу огорчила мысль о полностью искусственных трофеях. Поэтому нельзя было исключить, что он ждет видового скрещивания.

– Так ты говоришь, уже завтра лететь можно? – протянул Рудольф.

– Никаких спешных поступков, – строго сказал Йонге. – Все посчитать, в карте порыться. Я по Арбитражам сто лет не мотался, но на крупных узловых они должны быть, так что в любом таком…

Дыхание кончилось, Йонге прервался и судорожно глотнул воздуха. Сайнжа задумчиво провел когтем по чужой пятке снова.

– Умансоо, мы отпразднуем это?

Йонге неопределенно замычал.

– Акт слияния, – прищурился яут.

– Ух…

Сайнжа нахмурился, раскрыл челюсти и пошевелил клыками. Потом так же молча свел их и с шипением вздохнул. Разжал пальцы, и Йонге брякнулся пяткой об пол.

– Может, завтра, – осторожно сказал Йонге. – Ну там… да у меня голова до сих пор кружится. Вдруг стошнит.

Сайнжа прищурился и негромко заклекотал. Повисшее было на синхроне недовольство медленно рассосалось. Рудольф яростно закивал, против обыкновения не став комментировать даже по глейтеру.

– Поэтому ты боишься спешить? – уточнил Сайнжа.

Йонге сел, поправил воротник рубашки и развел руками, почти виновато улыбаясь. Памятуя о бурных спецэффектах, сопровождающих нестандартные прыжки, он решил осторожнее относиться к здоровью экипажа.

*

“Фелиция” неторопливо ползла сквозь атмосферу. К легкому неудовольствию Йонге в рубку набились абсолютно все: механик, троица жаки, яут, а киберик и вовсе никуда не уходила. Инсалар взволнованно трепетал хвостом, прижимая хоботок к пластику.

– Не понимаю, что такого интересного, – наконец не выдержал Йонге.

Рудольф даже не обернулся. Яут покосился на первого пилота и снова монументально уставил взор на экран, имитирующий огромный смотровой иллюминатор.

– Я должен проконтролировать этап “Исход”, – проскрежетал синерылый. – Поскольку ваш проект был расширен, мое присутствие по-прежнему необходимо во всех ключевых моментах.

Йонге помассировал переносицу и обреченно расслабился.

Проходя максимальную атмосферную отметку, Фелиция на мгновение клюнула носом. Мигнули экраны, отобразилась и тут же погасла служебная таблица каналов связи. Йонге успел заметить, что на всех стоит блокировка. Инсалар в аквариуме обеспокоенно замотал хвостом. Йонге провел пальцами по панели, вызывая отчеты. Один за другим те продемонстрировали зеленые метки.

– Бывает, – вслух сказал он. – Без орбитальных слотов иногда водит.

Киберик, включившая визор, медленно повернула к нему голову и почти уронила ее на плечо. Рудольф небрежно коснулся своей консоли и тоже заглянул в пару таблиц.

– Эй там, в колбе, как самочувствие? – окликнул Йонге.

Хвостатый безучастно парил в хитро скомпонованной жидкости. Йонге послышался тонкий стеклянный звон, переходящий в тревожный многоголосый шепот.

– Эй!

Инсалар встрепенулся.

– Все в порядке, – откликнулся он. – Вы можете продолжать.

Визор киберика погас.

– Фелиция, – Рудольф устроился в кресле поудобнее, – зонды подхватываем, вон болтаются. И я настаиваю на прежнем соблюдении тишины.

– А маяки мы трекать как будем? – возмутился Йонге.

– Ты пилот, ты и думай, – отрезал Рудольф.

Йонге нахмурился, подпер челюсть кулаком и попробовал переосмыслить все грехи за двенадцать полетных лет, благодаря которым теперь он болтался черти где и черти с кем – если, конечно, не считать напарника и, так уж и быть, яута. Хотя, возможно, именно в яуте было все дело.

Йонге пристально уставился на широкий бок. Сайнжа дышал животом, и мышцы медленно двигались. Пару мгновений спустя яут повернул голову.

– Что, умансоо?

– Тебя, случайно, не проклинали?

Сайнжа озадаченно моргнул.

– Ну там пять лет невезения. Тебе и всем, кто рядом. Нет?

Сайнжа тряхнул головой.

– Йхо-онхе, ты глупее скриля. И трусливее. Если вас так беспокоят бывшие хозяева инсалар, вы могли бы давно просить имперский дом о защите.

– Я уже близок, – мрачно сказал Йонге. – Но неизвестно, что вы попросите взамен.

Сайнжа заперхал и зарокотал, явно готовясь произнести речь. Перебило его минорное пиликанье.

– Режим капсуляции установлен, – сообщила Фелиция.

Невольно разделяя облегчение, волнами исходившее от Рудольфа, Йонге вновь погладил панель управления и вызвал свою математическую модель. Теперь, дополненная данными, стянутыми с зонда, она выглядела более правдоподобной. Зонд тщательно сохранял в памяти свой длинный, иногда подпинываемый программой прыжка маршрут. Носило его изрядно, и большинство спектральных меток совпадали с одним из кластеров, предложенных Фелицией.

– Сайнжа, глянь. Это примерный маршрут отсюда к цивилизации. Без связи придется просто идти на световой, пока не зацепим что-нибудь подходящее. Может, здесь, – он ткнул в подмигивающие сиреневым Терции, – или тут, – выделенная красным Маниль тоже мигнула. – Но на самом деле, хрен его знает.

– Вы не умеете прыгать без маяков? – искренне удивился яут.

– Вселенная слишком велика, – проворчал Йонге. – Зуб даю, что сам прыжок сюда оказался возможен только из-за “Криотекса”. Иначе Фелиция бы даже не взялась считать. По разломам в никуда мы не прыгаем.

Жаки воздел подии, но Рудольф громко хлопнул в ладоши, привлекая внимание синерылого, и демонстративно прижал палец ко рту.

– Со мной можно куда угодно, – уверенно сказал Сайнжа.

Йонге постарался взять себя в руки.

– Поэтому я тебе и предлагаю посмотреть. Для нас здесь легко заблудиться.

Сайнжа уставился в карту.

– Вам бы следовало использовать плазмонные колебания! – все-таки влез жаки. – Удивительно, как вы вообще способны передвигаться!

– Вот когда будете летать быстрее человечества, тогда и поговорим, – парировал Йонге.

Оценив подозрительную молчаливость Рудольфа, он бросил взгляд на напарника. Берлинец пожирал жаки взглядом. На лице его читалось отчетливое стремление разобрать синего на запчасти и исследовать модель восприятия вселенной – не меньше.

Жаки, уловив неладное, резко обернулся. Рудольф не успел принять порядочный вид. Гребешки синерылого встали дыбом.

– Пожалуй, – медленно сказал жаки, – я удалюсь на отдых. Будьте любезны, информируйте меня о прибытии.

– Приятного отдыха, – оскалился Рудольф.

Жаки прошествовал к выходу. Помощники шлепали за ним. На самом пороге синерылый остановился. Полуобернулся и внезапно слегка подпрыгнул.

– И я запру дверь! – фальцетом курлыкнул он.

Дверь с шипением закрылась. Йонге сдавленно хохотнул. Рудольф еще пару мгновений сохранял плотоядность во взоре, а потом встряхнулся и принял обычный вид.

– Одним свидетелем меньше, – резюмировал он. – Итак, мы в жопе?

– Вы под моим присмотром, умансоо, – незамедлительно откликнулся Сайнжа. – Я вижу так, что действительно нужно идти на медленном ходу до этого пика, – он коснулся докселя на карте: ничем не отличающегося от триллиардов других. – Здесь складки, в которых вектор движения… идет волнами. В ту сторону, где предполагаются ваши маяки. Одна волна, другая. Можно прокатиться на них.

Против обыкновения, Фелиция не комментировала выбор навигатора, даже не стала отрисовывать упомянутые им волны. В отрыве от маяков искин тоже явственно чувствовал себя неуютно.