От звезды до звезды. Беглецы (СИ) - "skjelle" - Страница 120

Ему показалось, что он вспомнил, как Сайнжа прямо в глубине словно вбивал в него гвозди, прежде чем тащить вверх.

Рудольф сопел и хрипел рядом, и краем глаза Йонге видел, что он косится на собственные вены. Под герметиком жутковато блестели кровавые сгустки.

Сайнжа швырнул инъекторы в зеленую воду.

– Я был вынужден отбыть на Фелис, потому что вы, помет личинок, не взяли с собой ничего! Вы так хотели сдохнуть?

Он наклонился, упираясь в колени и вытягивая шею. Рудольф подался назад.

– Там был монстр, – почти защищаясь, пробормотал Йонге. Казалось, яут вот-вот вцепится в глотку. – То есть, да, не взяли. Но мы не собирались погружаться так глубоко…

– Это катушка на моем костюме, – торопливо добавил Рудольф. – Она треснула… Ее в обратку заклинило!

С сипением вдохнув воздух, он перекосился от боли.

– Технологии твои… – Йонге яростно вдохнул и опять мучительно подавился.

– Я готов поколотить вас, умансоо! Выбить из вас дурь!

Йонге инстинктивно втянул голову в плечи. После роли утопленника он соображал с трудом и чувствовал себя иррационально виноватым.

– Я научу вас разумным поступкам! – Сайнжа выпрямился и топнул по платформе, умудрившись вызвать тошнотворную качку. – Теперь все будет по другим правилам!

На миг Йонге представил, как яут устанавливает свои порядки и самолично распоряжается, что могут, а чего не могут делать люди. Какую-то долю секунды ему даже было лестно, что непрошибаемый инопланетчик наконец-то орет и беснуется, доведенный до отчаяния.

А потом он расправил плечи и оскалился.

– А ну заткнулся нахер, гондон зубастый!

Сайнжа застыл на полувдохе.

Постанывая от боли, Йонге поднялся и выпрямился, преодолевая тошноту.

– Завалил хлебало живо! – рявкнул он, сдерживая кашель.

Сайнжа щелкнул клыками. Ярость, плескавшаяся в желтых глазах, дополнилась изумлением.

– Вы, умансоо… – яут запнулся и шумно перевел дух. – Вы…

Рудольф завозился, мучительно, с бульканьем и хрипами втягивая воздух.

“Я могу… помоги встать”.

Йонге протянул руку. Дрожащие пальцы сомкнулись на его запястье, он стиснул ладонь в ответ и потянул. Едва не упал – Рудольф был невыносимо тяжелый. Добрых несколько мгновений напарник поднимался, теряя равновесие. Но потом встал рядом с ним, перекосившись на больной бок. Йонге так и не разжал руку.

– Вы посмели… – Сайнжа опять запнулся и перешел на длинное невнятное шипение. – Это все ваши отвратительные, низменные…

– Что? – агрессивно уточнил Йонге в возникшей паузе. – Чуть не сдохнуть благодаря тебе? Это был твой заказ, твой монстр!

Сайнжа раззявил челюсти так, что перепонки натянулись до прозрачности.

– Я испугался! – рявкнул яут. – Я испугался за людей! Теперь понятно, умансоо? Я думал, что вы исчезнете навсегда!

Рудольф дернул рукой, словно собирался протянуть ее к яуту. Но упрямый и горячий гнев, охвативший Йонге до кончиков пальцев, остановил его. Йонге стиснул зубы.

– И что? – сказал он. – Но ведешь-то ты себя как мудак.

Сайнжа быстро и мелко задергал клыками. На шкуре явственно засветились полосы.

– Не перебивай! – потребовал Йонге. – Если ты испугался, твою м-ма… Короче, если почувствовал что-то странное, нехрен вымещать злость на нас! Понял?

– Нет! – гаркнул Сайнжа.

Йонге стиснул зубы. Рудольф втянул воздух и чуть наклонился вперед.

– Ты злишься, когда не понимаешь, – вытолкал он. – И типа из-за этого пытаешься все контролировать. Но не выйдет. Слышишь, морда полосатая? Так нельзя.

Сайнжа зашипел, раздувая шею.

– Слушай, – Йонге вздохнул. Голова болела, носоглотку саднило, а Рудольф норовил навалиться на него. – Остынь. Если ты нас задушишь этой своей… имперской заботой, мы не сможем… – он запнулся, подбирая выражение, – существовать рядом. Правда, так нельзя.

Сайнжа вздернул голову. Тоже выпрямился изо всех сил, широко разводя плечи. Шкура на груди натянулась и заблестела. Йонге с тоской подумал, что вместо посещения автохирурга ему приходится вбивать в тупую голову яута дюбели психологии.

Сайнжа резко выдохнул и наклонился, вытягивая челюсти.

– Ис-звините меня. Я испугался.

Рудольф с усилием отцепился от Йонге и качнулся вперед. Сайнжа поймал его одной рукой. Механик повис на плече яута, неловко прижимая локоть к ребрам.

– Бывает, – снова просипел он и попытался кашлянуть. – Ой ё… Scheisse, я помру сейчас.

– Ага, бывает, – с облегчением повторил Йонге. – Главное, живы все. Давайте назад, а?.. Холодно здесь, да ведь? Мокро и воняет. Дышать тяжело. И жаки там рехнется.

Сайнжа зарылся свободной рукой в дредлоки и яростно их разворошил, шипя себе в клыки. Йонге шагнул к нему, повернулся боком и прислонился плечом. Тут же заболела шея, он скривился, а на глазах сами собой выступили слезы. Яут перехватил его за пояс.

– Все еще страшно зол, – проворчал он. – Хотя бы скажите, что благодарны за спасение ваших тонких шкур.

– Вымогатель, – каркнул Рудольф. – Из-за твоей же твари…

Он опять раскашлялся.

Сайнжа забулькал горлом так, словно вот-вот подавится насмерть.

– Я… Умансоо, я…

Клыки судорожно дернулись, всю физиономию перекосило.

“Сейчас он лопнет, пытаясь извиниться, и мы останемся без навигатора”, – резюмировал Рудольф.

Йонге наконец-то ухмыльнулся.

– Обблевавшись и обдриставшись, я не могу достойно выражаться высокой речью, – он хлопнул по широкой груди. – Но вообще мы… – он помедлил, и Рудольф ободряюще кивнул, разрешая продолжить фразу, – да, спасибо. Это была бы тупая и никчемная смерть.

Сайнжа молча перехватил обоих и присел. Осторожно приземлил людей возле катушки, выпрямился и опустил маску.

– Значит, мы все в неловкой ситуации, – сквозь фильтры голос звучал совсем глухо. – Моя вина есть. Но не вздумайте утопиться еще раз.

Йонге выразительно чиркнул себя по горлу.

Сайнжа щелкнул-усмехнулся и сделал два шага к краю.

Йонге в больной полудреме наблюдал, как яут разводит две платформы, проявляя удивительное знание чужих механизмов. Мостится, осторожно перебираясь с мигом переставшей быть устойчивой платформы на легкий скутер. Куда делся второй, Йонге не сумел рассмотреть. Возможно, стоило отнести его в разряд потерь при столкновении с неизвестными свойствами катушки. Челюсти монстра булькнули в воду, и Йонге проводил их недобрым взглядом.

В конце концов яут просто плюхнулся в воду, нырнул, всплыл и навалился на “подушку” скутера. Смешно поджал ноги, скрещивая щиколотки.

Скутер негромко запел, и платформа медленно поползла к “Фелиции”. Рудольф завозился.

– Может, правда стоило извиниться? – с сомнением протянул он. – Оу! Кто ж мог знать, что эта тварь из садка выкарабкается.

– И потом всю жизнь точить ему должок? Да как же!

Рудольф хлюпнул носом, но ничего не сказал. Йонге попробовал сползти чуть ниже – корпус катушки пребольно упирался в спину. Глейтер быстро повышал мощность. Йонге уже слышал панические всплески, с которыми искин пытался продиагностировать экипаж.

Рудольф ворохнулся и ткнул его в плечо. Йонге замычал.

– А знаешь что?

– М?

– Мы же просрали первый дипломатический контакт.

*

Медотсек отчаянно вонял черной карболкой.

– Вот уже второй раз я выступаю в качестве сиделки, – трагически сказал Йонге. – Яуты с оторванными руками. Яуты с пробитыми головами. Напарники отравленные. Напарники частично съеденные!

– Неправда, я только надкушен, – моментально возразил Рудольф. – И потом, почему ты считаешь только события последней пары месяцев?

– Я за эти месяцы поседел, – мрачно сказал Йонге.

– А я, может, облысел, – Рудольф вытянул ногу. – Во, смотри, где моя прекрасная шерсть?

Йонге не выдержал и засмеялся. Механик попробовал устроиться поудобнее. В автохирурге ему не хватало места, подвешенная на тяжах рука мешала. Рудольф весь изъерзался и успел продавить пенопрол пяткой.