БЛАТНОЙ - Демин Михаил - Страница 141

— Чушь это все, старик, мура. Хотя, конечно… Слава Богу, что хоть Вите понравились.

— Не только Вите, но и мне, - ответил он веско. - Не прибедняйся, пожалуйста! Там есть запоминающиеся вещи, особенно среди миниатюр. Тебе вообще удаются лирические пейзажи. Ну, вот, например.

И он процитировал строки: «Выемка. Трещат морозы. След копытный - поутру… Видно, ночью ходят козы греться к нашему костру». Или вот еще: «Мгла смотрит на мою планету. И в оперении рассвета трепещут и звенят стволы трех сосен тонких, словно это - три с Марса пущенных стрелы!». Ей-богу - неплохо. Так что не пижонь, не кощунствуй.

Он умолк. И потом:

— Тетрадочку я сберег… возьмешь?

— Не знаю, - сказал я, - на штрафняке будет шмон - все равно ведь отберут. А впрочем, давай! Пригодится в дороге на курево.

— Ну, нет, - заявил он. - Если так, я ее себе оставлю. И знаешь, что я попробовал бы на твоем месте?

— Что же?

— Послал бы стихи в какую-нибудь редакцию…

— Да ты что, смеешься? Кому они интересны - мои пейзажи? Там своих стихоплетов навалом. Нужна им эта самодеятельность!

Я спорил, топорщился, возражал, но это все больше для виду. В действительности же разговор был приятен мне. При слове «редакция» у меня даже дух захватило… Все же я сдержался. И, помедлив, спросил безразличным, как мне казалось, голосом:

— И… куда же примерно ты бы послал?

— Куда угодно можно… Например - в Красноярск. В краевую газету, в местное отделение Союза писателей. Да Господи, вариантов множество!

— И ты думаешь, там заинтересуются стихами из лагеря?

— Зачем же из лагеря? - удивился Левицкий. - У меня на воле есть друзья, вот они и пошлют… Ну, как, - мигнул он, - согласен?

— Ладно, - сказал я, - попытайся, если успеешь. Мы ведь с тобой - как на вулкане. Сам понимаешь. Сегодня жив, а завтра - жил.

— Ну, мой милый, об этом лучше не задумываться, - сказал Левицкий. - Живи как солдат! Наперед не загадывай. Суждено пропасть - пропадешь, не отвертишься. Но покуда еще цел, делай свое дело. Прорывайся к удаче. Используй каждый шанс. А там, как судьба решит, все в ее руке.

— В данном случае, если говорить о стихах, то в твоей руке…

— Что ж, пожалуй, - рассмеялся Левицкий и положил на плечо мне сухую крупную ладонь. - Считай, что это тоже рука судьбы!

Мы обнялись на прощание, и я заторопился. Этап уже давно собрался на вахте, и, как только я появился, колонна дрогнула, загудела. Подскочил конвойный, щелкнул затвором и завопил, срывая голос, сыпля сверхъестественными словами:

— Шляешься, мать твою. Ждать заставляешь, так-рас-протак… и всяко… Станови-и-сь!