Священная терапевтика - Алеф Зор - Страница 155

И он сидел, судорожно обхватив ее руками и тихо плача. Потом мрак, окружающий его, рассеялся; сквозь тупую боль в глазах он увидел, как Пифагор медленно движется в очарованной толпе, сопровождаемый несколькими учениками в легких белых одеяниях. Благословляя обеими высоко поднятыми руками склоненные головы, он шел к выходу.

Ахелой Кротонский с трудом протиснулся следом за учениками Пифагора. Многоликая толпа безмолвно вливалась в низкую, но широкую арку и, механически распрямляясь на выходе из нее, медленно текла дальше через Преддверие, к распахнутым воротам.

Солнечные лучи больно хлестнули по глазам, свыкшимся с глубинным сумраком святилища. Отыскав взглядом Пифагора, остановившегося поодаль и уже окруженного людьми, Ахелой стал протискиваться к нему.

Самосский жрец тепло щурился от солнца, объясняя что-то бедно одетой женщине, которая молча слушала его, и лишь ее глаза, то робкие, то сияющие, говорили, что все сказанное им становится единственной правдой ее души.

Ахелой медленно продвигался вперед, не отрывая глаз от Пифагора, не замечая ничего вокруг.

Да! Теперь он понял — это телесная боль, сливаясь с трепетным восторгом разума, делала его похожим на безумца. Что с того. Он — знал.

Еще минута — и он оказался лицом к лицу с Пифагором, глаза их встретились. Ахелой ощутил, как жрец прожег его насквозь взглядом, прошел через него, познал его всего. Тогда Ахелой Кротонский медленно опустился на колени, глядя в бездонные глаза этого человека.

— Сыне Аполлонов! — хрипло вырвалось у него. — Прости!

И, шагнув навстречу, Пифагор легко коснулся кончиками алых пальцев его влажного лба:

— Прощен будь.

Шесть месяцев он провел в горах, одиноко живя в небольшом домике у ключа, посещаемый лишь молодым пифагорейцем Фнлолаем да деревенским мальчиком.

С каждым днем мысли его приобретали все большую ясность, и под воздействием строгих, но ласковых речей Филолая выстраивались в систему.

По указанию Пифагора он продал земли и дома, облагодетельствовал слуг, отпустил рабов; отписал одну девятую часть всего имущества в пользу Ордена, на свое имя. Молодой наставник объяснил ему, что больной Человек не может быть принят в Пифагорейское Братство, ибо всякая болезнь есть долг Божеству, а поскольку между всеми братьями и сестрами существует незримая связь, долг распространится и на них, пока не будет выплачен.

— Союз Посвященных, — сказал Филолай, — не лечебница. Твое страдание не должно становиться незаслуженной ношей других. Очистись — и будешь допущен.

Ахелой понял всю суровую правоту этих слов.

Очищение, предреченное ему самим Учителем, постепенно охватывало его существо. Каждое утро он встречал великое рождение Светила короткой пифагорейской молитвой, стоя на коленях у ключа. Ритмично и глубоко дыша, он протягивал ладони к восходящему Солнцу, и ему казалось, что с первым лучом воздушная белая птица слетает к нему и он слышит ее пение…

Ахелой подолгу работал в саду, окапывая оливы и абрикосовые деревья, сажая овощи, ухаживая за цветами, и то были первые плоды его рук. Затем он торопился по заросшей каменистой тропинке вниз, к горному озеру, чтобы успеть к полуденному омовению.

И тогда — купая потное горячее тело в берилловых струях, он благодарил жизнедающее златокудрое Божество за то, что оно не отвергло такого Человека.

Строгая пифагорейская диета — парное козье молоко, свежие или едва проваренные овощи, немного меда, олив и печеного в золе хлеба — постепенно освобождала его организм от вредных излишков и укрепляла силы.

В скрытном уголке сада, окруженный ореолом из двадцати двух белых роз, стоял небольшой куб, вытесанный им по особым указаниям Филолая из цельного куска вулканической лавы. На нем, в самом центре, был утвержден редкий прозрачный сосуд со множеством граней. На дне его находился тяжелый золотой самородок — рыжеватый, с мягкими округлыми краями, очень ценный.

Самородок и кубок работы старинного египетского мастера — вот все, что осталось от некогда неисчислимых богатств Ахелоя Кротонского.

Каждое утро, после молитвы, чаша наполнялась чистой родниковой водой. Солнечные лучи преломлялись в тысяче искусно расположенных граней, пронизывали воду и собирались на самородке. Вода, золото и свет, сливаясь, вместе творили магическую силу. Вечером, когда самородок делался алым от гаснущих лучей и чаша наполнялась тихим сиянием, он вступал в розовый круг и, преклонив правое колено перед кубом, говорил заклинание Четырех Стихий, потом до последней капли выпивал содержимое кубка.

Будто солнечная молния озаряла сознание, и перед его прикрытыми глазами на мгновение вспыхивал удивительный мир: ходили, то вздымаясь, то опускаясь, рокочущие розовые волны, все вокруг заливали потоки белого света, а из волн, овеянный туманом, вставал неведомый остров. И Ахелой возносился, уже бесплотный и освобожденный, к этим волнам и плавал, купался в их немеркнущем розовом сиянии, а они текли сквозь его мысли и чувства, становясь частью его «Я», одновременно унося с собою что-то от него, память, быть может…

Потом волны выносили его к величественной алмазной лестнице и откатывались назад, а он стоял на верхней ее ступени и смотрел вниз на небо и на облака, расстилающиеся под ним, как ковер. И, уже повинуясь чьей-то чужой, не своей воле, Ахелой медленно шел вниз по прозрачным ступеням, и белые лучи хлестали его, как струи дождя, но не разбивались о поверхность тела, а пронзая — текли дальше…

Ахелой Кротонский приходил в себя, не понимая, почему кругом темно. Когда же зрение медленно возвращалось к нему, тусклый лунный свет, поигрывающий на гранях кубка, убеждал, что он снова находится в саду и что забвение его длилось долго.

И, возвращаясь домой по шумящему ночному саду, Ахелой с усмешкой вспоминал свое прошлое.

Болезней, не поддающихся самостоятельному лечению, нет. Существуют лишь люди, не готовые к самоисцелению или — недостойные его.

Самостоятельное лечение есть метод, твердо себя зарекомендовавший, подтвержденный многими фактами и потому не нуждающийся в специальном обосновании.

Задача этой части книги не доказывать действие механизма внутренних целительных сил организма (как и само их существование), но приготовить человеческое сознание к использованию таких сил.

Метод самостоятельного лечения можно определить так:

Самостоятельное лечение есть искусство практического и осознанного применения пациентом скрытых макро- и микрокосмических целительных сил к развитию своего сознания.

Под силами макро- и микрокосмического происхождения подразумевается использование больным как внутренних сил собственного трехпланового организма (своего микрокосмоса), так и привлечение внешних сил Божественного происхождения.

Всякая целительная сила независимо от Плана, на котором она действует, имеет Божественное происхождение.

Только сила, напоенная Божественной Любовью, способна исцелять, ибо любовь суть квинтэссенция всякого целительного процесса.

Божественная Любовь, создающая исцеление, имеет двойное происхождение: с одной стороны это все высшие творческие силы самой человеческой личности, устремленные от центра личности к слиянию с Божеством. С другой — это Любовь самого Божества, поступающая в раскрывшуюся человеческую душу. Причем поступление внешних целительных сил в больную душу вызывается ее оккультным раскрытием, внутренним действием самой души, ее первым «шагом» навстречу Божественному.

Запомним важнейшее правило самостоятельного лечения: всякий макрокосмический процесс провоцируется микрокосмическим.

Нечего ждать помощи свыше, если ты не готов просить о ней.

Как просить?

Это уже наука. Прежде всего внутреннее желание, мольба больного о помощи должна быть ориентирована на Высшее «Я», а не на физическое тело, ибо Дух ближе к Богу и всякое исцеление дается Им.

Впрочем, мольбою об исцелении может быть названо всякое практическое оккультное действие, цель которого — повлиять на здоровье Человека, производящего его.