Переплетенный (ЛП) - Шоуолтер Джена - Страница 19

Девушка так была шокирована ответом, что застыла с открытым ртом. Он никогда не говорил с ней с таким сарказмом.

Такер прищурился.

— Ну, я жду.

— Ждешь чего?

— Во-первых, как я сказал, поблагодарить. Затем ты пообещаешь мне, что не увидишься с этим парнем снова. Он мне не нравится и не нравится, как он смотрит на тебя. И если он еще раз так на тебя посмотрит, то я ему все зубы пересчитаю.

Угроза, исходящая от него колола ее иголками. Она даже отступила от него немного назад. Что не так с ним? Почему он ведет себя таким образом?

— Не подходи к нему, Такер. Слышишь меня? Я не хочу, что бы ты причинил ему какой-то вред. И просто, чтобы ты знал, я буду дружить с тем, с кем хочу. И если тебе это не нравится, ты можешь… мы можем…

— Ты же не собираешься бросить меня! — парень скрестил руки на груди. — Я не допущу этого.

Мэри Энн не это имела в виду, но она вдруг задумалась над этой идеей. Тот Такер, который стоял сейчас перед ней, не был похож на того Такера, которого она знала. С этим Такером она не чувствовала себя милой или особенной, этот Такер с его угрюмым видом и угрозами тревожил ее.

Это был Такер, который почему-то помог подбросить змею Шеннону — о чем она отдельно хотела его спросить. Это был кто-то, кто насмехался над чужим страхом. Такой Такер ей не нравился.

— Ты ничего не сможешь сделать, если я так решу, — сказал девушка.

К ее удивлению, он сразу смягчился.

— Ты права. Извини. Я не должен был вмешиваться. Я просто хотел убедиться, что тебе ничто не угрожает. Ты винишь меня за это? — Он так нежно протянул руку и провел кончиками пальцев по ее щеке.

Она отстранилась от его прикосновения.

— Слушай, я, — начала она, но тут один из футбольных игроков окликнул Такера.

Не замечая все еще пронизывающую девушку напряженность, Такер поцеловал ее в щеку, которой только что касался.

— Поговорим завтра, хорошо? — Не дожидаясь ответа, он убежал.

Пошатываясь, она развернулась и направилась к парковке. Что она собирается делать с этим парнем? То, как он отнесся к Шеннону, а затем и к Эйдену, и потом так черство извинился за свое поведение… то, что он ожидал благодарности от нее… девушка сжала зубы. Ну да, он извинился, но были ли извинения искренними?

Мустанг Пенни выехал из-за угла, как только Мэри Энн ступила на бордюр. За рулем была ее подруга. Девушка могла бы позвонить отцу и подождать, пока он за ней заедет. Или она могла пойти пешком одна — и возможно оказаться вкусной приманкой для волка — или же она могла бы разыскать Эйдена.

— Эйден, — позвала девушка, бросившись вперед. Она не видела его, но знала, что он мог быть недалеко.

Тот самый лоснящийся черный волк, но выше и больше, чем ей помнилось, выпрыгнул откуда-то перед ней в тот момент, когда она переходила через линию деревьев, окружавших школу. Она закричала, схватившись за сердце.

Он сердито прорычал, его зеленые глаза светились.

— Успокойся. Я не хочу делать тебе больно.

Одно слово все же весело в воздухе невысказанное, но очевидное.

Все же голос исходил не от девушки, она резко обернулась назад, ожидая увидеть кого-то сзади. Но нет, здесь не было никого, кроме нее и волка.

— Кто это сказал? — произнесла она дрожащим голосом.

— Поскольку здесь нет никого, кроме меня, я думаю, ты можешь ни о чем не беспокоиться.

На этот раз слова прозвучали за ее спиной. Она снова повернулась к волку, но никого не было рядом с ним.

— Это не смешно, — произнесла девушка более твердым голосом. Она бросила внимательный взгляд налево и налево. Дыхание с хрипом вырывалось из горла. Жарко. Нестерпимо жарко. — Кто здесь?

— Мне нравится, когда меня не замечают, действительно нравится. Присмотрись, я большой, я черный и я прямо перед тобой.

Она вгляделась в ярко-зеленую листву рядом с ней — никаких признаков жизни.

— Говорю же, это не смешно.

— Ты зря пытаешься найти здесь кого-то еще, девочка.

Мэри Энн снова обратила внимание на волка и нервно рассмеялась.

— Ты не можешь говорить со мной. Просто не можешь. Ты… ты же… ты же не человек.

— Какая ты сообразительная, что заметила. И ты также права насчет того, что я не разговариваю. Вслух.

Этого не могло быть. Его резкий голос эхом отдавался в ее голове, девушка застыла в изумлении.

— Это нелепо. Невозможно.

— Однажды ты рассмеешься над тем, что сейчас сказала, потому что, детка, я собираюсь открыть тебе глаза на целый новый мир. И оборотни — это только начало.

— Заткнись! — Мэри Энн потерла виски. Это было более чем невозможно, это было сумасшествие. Полнейшее безумие. Или, скорее всего, она действительно сошла с ума. И этот волк был галлюцинацией. Тогда это все объясняло. Какой-то волк — или точнее оборотень — провожающий ее до школы и поджидающий ее. Какой-то оборотень, голос которого она слышит у себя в голове.

Чтобы на это сказал ее отец?

Она догадывалась, какой будет ответ. Что она слишком много учится и слишком мало отдыхает, не давая себе расслабиться, и это такой сигнал о том, что мозгу нужен перерыв. На самом деле, об этом он и пытался предупредить ее утром.

Что если все настолько плохо, что ей нужно лечение? Эта мысль напугала ее, и девушка нервно рассмеялась. Она не хотела, чтобы такие сведения появились в ее медицинской карте. Весьма вероятно, это преследовало бы ее всю оставшуюся жизнь, лишая шанса попасть в интернатуру, чего она так хотела. Кто обратится к ней за помощью в решении проблем, если она сама не в состоянии справиться со своими.

Прощай пятнадцатилетний план.

Но вдруг, возможно, это все реально, сказала она себе. Какая-то ее часть цеплялась за надежду. И был только один способ выяснить все.

Мэри Энн медленно двинулась вперед и остановилась почти перед самым носом этого создания.

— В чем разница между волком и оборотнем? — неуверенно произнесла она, нарушая тишину. Сделай это. Просто сделай это. Затаив дыхание она протянула руку.

— Конечно, разница есть. Один всего лишь животное, другой может превращаться в человека. Что это ты делаешь?

Несмотря на то, что она ожидала на этот раз, что зверь заговорит с ней, девушка все равно удивилась и, взвизгнув, отшатнулась. Если она была неправа, если он был больше, чем галлюцинация, то мог укусить ее. Покалечить ее. Убить. Только не надо трусить сейчас.

— Разве ты уже не знаешь, что я делаю? Ты не можешь читать мысли? — Плод ее воображения был бы способен прочитать ее мысли, ведь так?

— Нет, я не умею читать мысли. Но я могу видеть ауру, цвета, исходящие от тебя. По цвету я могу понять, что ты чувствуешь, а дальше не составляет труда понять, о чем ты думаешь. Но сейчас в твоей ауре столько цветов, что я ничего не могу понять.

— Ну, я собиралась коснуться тебя. Только не двигайся, пожалуйста. — Отлично, теперь она еще и раздает ему указания, ожидая, что он их поймет. Могло ли все это быть шуткой? Мог кто-то снимать это на камеру, намереваясь потом посмеяться над ее доверчивостью? Конечно, нет. Никто не смог бы заставить слышать голос в ее голове. — Если ты меня укусишь, то я… я…

Зверь даже закатил глаза.

— Ты что? Укусишь меня в ответ? Этими мелкими зубами?

Мэри Энн не нашла достойной реплики, которая могла бы запугать зверя, поэтому предпочла промолчать. Волк не двигался, даже не моргнул, когда она снова потянула к нему руку, чтобы коснуться указательным пальцем. Девушка дрожала и все не решалась дотронуться. Наконец, она почувствовала под своей рукой мех. Мягкий, шелковистый мех.

— Ты — настоящий, — затаив дыхание, побормотала она. Это не было галлюцинацией. Волк был настоящий и, черт возьми, она слышала его голос в своей голове, и он мог читать ее ауру. Но как это все возможно? И, что более невероятно, зверь заявил, что он — оборотень, то есть может превращаться в человека. Это… это… Господи Боже.

Послышался стон.

— Почеши мне за ухом.

Все еще потрясенная тем, что сейчас происходило, она автоматически повиновалась его голосу.