Колесо Сварога (СИ) - Кадуцкая Татьяна Владимировна - Страница 30

— Нет.

Он хотел не секса, а тупо напиться. Что, собственно говоря, и сделал.

Глава 14

Костя Матусевич, стоя на ступеньках конторы, устало потянулся. Не особо переживая за тех, кто шёл следом, мужчина посмотрел по сторонам, позевал… Хитро улыбнулся, слушая ругань Лопатко и Черниковой, пытающихся открыть подпёртые двери. И только расслышав басок Наумова, соизволил отойти и придержать дверь перед начальством:

— До свиданья, Виктор Степаныч!

— Костя, иди ты… — отмахнулся тот, прекрасно зная цену этой показушной лести. Повернулся к бородатому: — Вова, ты забрал свою ласточку из сервиса? Или подвезти?

— Подвези, коли не шутишь, — Лапоть отвесил Матусевичу лёгкий подзатыльник и пошлёпал следом за Наумовым, рассуждая на излюбленную мужскую тему — автомобили и их ремонт.

Костя искоса глянул на подружку, стоявшую рядом (а куда ей было деваться, если они с Матусевичем жили в соседних домах и он отвозил и привозил её с работы?):

— Хорошо-о-о! Тихо, спокойно, никаких призраков. Я уже отвык от такого за зиму.

Надя согласно кивнула, расстегивая верхнюю пуговицу полупальто: на улице было тепло. Мужчина заметил её манипуляции и сделал тоже самое со своей курткой:

— Домой?

— Угу. А где твоя ненаглядная?

— Рыбка? Укатила к предкам, — Матусевич открыл дверь автомобиля перед Надей, потом сел на водительское место, бормоча: — Блин! А жрать-то нечего!

— Слушай, а давай устроим вечер японской кухни? — предложила Черникова.

— Ты научилась делать суши? — оживился Матусевич, пристрастившийся к модному кулинарному веянью.

— Лучше. Я знаю телефон японского ресторана с быстрой доставкой, — улыбнулась девушка.

— А давай! — согласился Костик.

… Они сидели на кухне у Матусевича. В трёхкомнатной квартире мужчина жил один. Отец — тоже когда-то Светлый страж — погиб пару лет назад, мать через некоторое время повторно вышла замуж и уехала к новому мужу в загородный особняк. Отношения у пасынка с отчимом не заладились и были вежливо-прохладными, чтобы не расстраивать жену и мать. Та лишь изредка навещала сына, ограничиваясь общением по телефону и скайпу. Что вполне устраивало тридцатилетнего мужчину: полная свобода и никаких нотаций.

Надя одобрительно хмыкнула, заметив порядок в квартире:

— Рыбка хозяйничает?

Костя что-то высматривал в шкафчике:

— Угу. Ты с чем суши будешь: зелёный чай или вино? У меня ещё пиво есть, только наше.

— Давай вино, — выбрала Черникова.

Что-то пел радиоэфир, пока они не спеша расправлялись со своим ужином. Костя подлил вино в бокалы:

— … Всё забываю тебе сказать. Я же был у деда с бабкой. Попробовал вынюхать у старого лиса про Хранителей.

— И?..

— В основном дед сказал то, что известно и так. Но когда говоришь со старым воякой, который всю жизнь положил на службу, без стука в кабинеты входит и знает насквозь всю систему, надо уметь слушать и подмечать детали, — мужчина улыбнулся, отсалютовав ей бокалом. — Хранители — это особая каста среди Светлых. Мы, простые стражи, даже не знаем их в лицо.

Девушка понимающе кивнула:

— В каждом Управлении — свой Хранитель.

— Но если наша жизнь, за исключением работы, мало отличается от жизни других людей, то Хранители, как правило, отшельники. Ни семьи, ни друзей — полная изоляция, — добавил Костя.

Девушка прищурилась, но удивлённой не выглядела:

— Это объясняет, почему их так трудно найти.

— Верно. Из нас только Хваль и, я думаю, Наумов знают белорусского Хранителя в лицо.

— Зачем такая секретность? Что они хранят? — Надя откинулась на спинку стула, напряжённо поглядывая на приятеля.

— А вот тут дед не раскололся, и это настораживает, — признался мужчина. — Но давай подумаем! Что может так тщательно хранить Светлая стража? Что-то, связанное со своей работой: документы, возможно, полученные артефакты, амулеты.

— Или древние рукописи, которых нет в свободном доступе, — предположила Надя, отодвигая пустой бокал.

— Я не знаю.

— И зачем это скрывать?

— Всегда есть вероятность, что попадётся страж с гнильцой, — быстро ответил Матусевич с ироничной улыбкой. — Захочет воспользоваться тем же порталом, к примеру, в своих корыстных целях. Или заставит ведьму сделать приворот на любимую женщину. Организовать несчастный случай для недруга. Надя, сама подумай! У нас соблазнов много.

— Я почему-то упустила этот момент из вида.

— Потому что ты у меня дура, доверчивая и честная, — Костя разлил остатки вина по бокалам. — Но что-то дед не договаривал, что-то не так с этими Хранителями. У меня даже мелькнула крамольная мысль, что они… владеют магией. Этакие оставшиеся в нашем мире колдуны.

— Костя, точно нет, — уверенно заявила Черникова. — Я вычитала, а потом и выпытала у наших сибиряков: ведьмы и волшебники не могут жить на Земле. Наш мир сжигает их магию. Если они проживут здесь какое-то время — станут обычными людьми.

— Технарями?

— Именно. Кроме того это больно, — Надя потрясла перед мужчиной руками. — Сжигает — это не метафора. Потом на ладонях действительно остаются следы.

— Интересно, я не знал.

— Угу, — согласно кивнула девушка, — а я ещё подумала над тем, как это удалось выяснить. Только если кто-то из магиков захотел жить в Изначальном мире.

Матусевич неопределённо повёл плечом.

— А ты не пыталась узнать про сибирского Хранителя?

— Пыталась, конечно, — призналась приятельница. — Я тебе больше скажу: узнала его имя и адрес.

— И?..

Черникова исподлобья глянула на заулыбавшегося Костю:

— Он со мной даже говорить не стал, вышвырнул через портал обратно в общагу. И пригрозил подать докладную Быстрицкому.

— И ты сдалась?

— Костя, ты его не видел. А вот если бы встретился, сразу понял: такие два раза не повторяют.

После этого разговор перешёл в другое русло, и о Хранителях они больше не говорили. Зацепившись за предстоящий день рождения Рыбки, стали выяснять, как устроить праздник и что подарить.

Надя случайно глянула на часы и ахнула:

— Ничего себе! Почти полночь! Костик, проведи до дома, а?

— Да не вопрос! Странно, за целый вечер тебе ни разу не позвонили.

Виноватое молчание…

— Колись, что натворила, — велел Матусевич, когда они вышли на улицу.

К огромному облегчению девушки, Костя не стал над ней смеяться, лишь изумлённо фыркнул. Потом кашлянул:

— Ну, в принципе его молчание понятно. Мужику в открытую сказали, что он нужен только потрахаться.

— Я этого не говорила! — заперечила девушка.

— Но имела в виду. Надька, ты дура!

— Не пойму, что не так?

— Правда, не понимаешь? Ох!.. Пойми, для тех мажориков, с которыми ты гуляла раньше, ваши отношения без обязательств — сказка, мечта. Но нормальный мужик на такое никогда не пойдёт. А Дима твой, хоть и демон, но именно мужик, — Матусевич пристально глянул на притихшую подружку. — Для нас важен не сам секс, а женщина, с которой мы этим сексом занимаемся. Нравится смотреть на неё, ухаживать за ней, заботиться, оберегать. А секс — это уже как логическое продолжение, награда, а не цель. Нам тоже хочется любви и ласки. И не верь, если кто-то говорит другое, — нагло врут.

Надя, не моргая, слушала парня, потом заметила:

— Блин, Костик! Ну, ты даёшь! Вот вроде кобель кобелём, а говоришь так, что заслушаешься.

Мужчина вздохнул:

— Да, я такой!.. А с чего ты вообще ему это предложила?

— Как-то само получилось, — устало ответила девушка. — Секс — это единственное, что нас связывает. Разве я не права? Что у нас общего? На тех свиданиях, которые у нас были, мы говорили ни о чём, смешные истории рассказывали. К чему было все эти чайные церемонии разводить? Букеты? Комплименты? Томные вздохи?.. Мы из разных миров и в прямом, и в переносном смысле, по роду службы — вообще конкуренты. Постоянно бойся, как бы чего лишнего не сказать.

Костя глянул на неё как на ущербную: