Колесо Сварога (СИ) - Кадуцкая Татьяна Владимировна - Страница 10

— И всё?

Мужчина промолчал, потом заметил свой пиджак на ней.

— Замёрзла? — заботы в голосе — ноль.

Надя отрицательно мотнула головой:

— Нет, это чтобы не помялся.

Демон забрал одежду и, глянув на голые плечи человечки, втолкнул её в распахнутые двери.

— А что с тем долбозвоном? — спросила Черникова через плечо.

— Опознают, не бойся.

— Что?.. Ты что убил его?

Мысль, что в паре метров лежит и стынет мордатый труп, была как ушат холодной воды. Надя даже не заметила, как начала «тыкать» демону.

Мужчина сквозь зубы выругался:

— Черникова, ты определись, наконец, чего хочешь! То на драку провоцируешь, то жалеешь.

Демьянинов брезгливо глянул на свои руки и пошёл к туалетной комнате. Надя, всё ещё не отойдя от шока, осталась стоять на месте. Неужели убил? Прозвучала мелодия входящего вызова — девушка мазнула пальцем по экрану:

— Алло?

— … Кто это? — спустя пару секунд спросил незнакомый женский голос.

Черникова, наконец, собралась с мыслями и глянула на дисплей… Блин! В руках был гилайон, как две капли похожий на её айфон. Она забыла отдать гаджет Демьянинову! Когда мужчина бросал ей пиджак, телефон едва не выпал на пол из кармана, Надя чудом удержала его… И кто это названивает демону?

— Ой, здравствуйте! С Новым годом!..

В трубке молчали. Невежливые какие!

— … Вы только не переживайте! Я сейчас всё объясню! — продолжала уговаривать Черникова. — Дмитрий, когда пиджак снимал, чуть телефон не уронил, а я…

— А зачем Дима раздевался? — спросил женский голос и, не дождавшись ответа, с ненавистью выдал: — Ах ты, шлюха! Шмара подзаборная!

— Я? — возмутилась Черникава. — Сама ты профура!

— Урою, гадина!..

Но ответить Наде не дали. К ней подлетел Дмитрий и выхватил свой гилайон. Девушка со злорадством наблюдала, как вытягивается его лицо во время пафосного монолога пассии, которая ещё не поняла, что слушатель сменился. Наконец, Демьянинову это надоело, и он прервал звонок. Надя не сдержала судорожного вздоха под взбешённым взглядом золотистых глаз, потом попыталась улыбнуться:

— С Новым годом!?

Демон зажмурился, из последних сил сдерживая ругательства, рвущиеся с языка. А когда открыл глаза — девушки рядом уже не было.

Старший из братьев громко хохотал, слушая рассказ Иммитиуса. Они сидели в той самой квартире Дефенсорема, про которую говорила Черникова, удобно расположившись в креслах, и потягивали любимый коньяк.

— То есть эта смертная тебе ещё и многообещающее свидание подпортила?.. Я правильно понял, что та фотомоделька оставила тебя без секса?

— Не то чтобы… — Иммитиус устало потянулся. — Разок трахнуться мы успели ещё до полуночи. Но я-то рассчитывал на большее. Чего взъерепенилась?

— Попсихует и отойдёт, все бабы такие. Позвонишь через пару дней — будет щебетать как ни в чём не бывало.

— Да не буду я ей звонить.

— Почему?

— Надоела, — демон допил коньяк. — Какой бы глупой Кристина ни была, но и она подмечает странности, вопросы задавать начинает. Где работаю, живу, на чём приехал… Неохота руки марать под носом у Хваля.

Дефенсорем понимающе кивнул, потом поинтересовался:

— И как тебе человечки в постели?

— Вполне даже, — довольно осклабился Иммитиус. — Есть какой-то особый кайф в их уязвимости. Этакие хрупкие неженки…

Дефенсорем плотоядно улыбнулся:

— Номерок этой Кристины дашь?

— Нет, — отрезал мужчина, — у тебя есть жена.

— Не начинай, брат, — попросил демон, предчувствую очередную проповедь.

Иммитиус упрямо поджал губы:

— Ты наследник Междумирья, лицо империи. Хочешь — не хочешь, блюди репутацию.

— В кого ты такой правильный, брат? — с кривой усмешкой Дефенсорем поднялся и подошёл к окну.

Внизу простирался Рубрум-эст, переливаясь тысячами разноцветных огней. И не скажешь, что третий час ночи. Лишь горизонт расползался чёрной размытой полосой, словно напоминая об угрозе со стороны Друадалума.

— … Хорошо тебе говорить о семье, верности, о долге, — демон повернулся к брату. — Каждый месяц новая подружка. Хочешь — демоница, хочешь — нимфа, хочешь — вампирша. Сколько ты ведьм из магического мира перетрахал, сам хоть знаешь? Вот уже и до земных человечек добрался… А я? Жену выбрали родители, и никого не волнует, что я её не хочу. Ну не возбуждает она меня!

— Я хорошо помню, какими глазами ты смотрел на Мариору, когда вы только познакомились, — возразил Иммитиус. — Ты слюной исходил.

— Угу, только быстро всё прошло, — Дефенсорем снова отвернулся к окну. — Родился желанный всеми сын-наследник, да ещё две дочки в придачу. И скука. Во дворце — скука, в постели с женой — скука. А вообще… покажи мне мужчину, который ни разу не ходил налево?

— Но ты гуляешь от жены внаглую, почти не скрываясь, — Иммитиус подошёл к брату. — Думаешь, Мариора не знает, чем ты занимаешься в этой квартире?

— А мне плевать!

— Если честно не пойму, чем она тебя не устраивает. Красавица, каких поискать, умница, не стервоза какая. Верная, преданная, детей обожает, к родителям относится с уважением. Мама в ней души не чает, даже отец оттаивает, когда с ней видится.

Дефенсорема перекосило.

— В том-то и дело, Им. Моя жена такая правильная и идеальная, что аж зубы сводит. Хочется поставить на постамент — пусть молятся страждущие. А мне нужна живая женщина, чтобы я видел, что она меня хочет, чтобы она стонала подо мной, кричала моё имя. А не бежала каждый раз в ванную, смывая…

Мужчина не договорив, отвернулся. Иммитиус онемел на мгновение от такой откровенности, а потом понял:

— Ты здесь после секса с женой?

Брат ничего не сказал, и это было красноречивее любых слов. Демон потёр подбородок:

— А ты с Мариорой об этом говорить пробовал?

— Пробовал. Молчит как истукан или плачет. Обычно демоницы страстные, любвеобильные, а эта… Снежная, она и есть снежная. Глыба льда, а не женщина, — Дефенсорем подошёл к столу, и, взяв бутылку, щедро плеснул в бокал. — С этими бабами или сопьёшься, или импотентом станешь… Какой там сегодня праздник у технарей?

— Новый год, — машинально ответил Иммитиус, думая о другом.

— За Новый год, брат!

Глава 4

Колядные праздники пролетели быстро и насыщенно, впрочем, как каждый предыдущий год. Ещё древние заметили, что в начале января нечистая сила даёт себе волю, поэтому в это время заговаривали свои дома от ведьм и колдунов. Ныне мало кто забивал клинья под гребень крыши или окуривал курятники смолой с девясилом. А вот гадали активно и с удовольствием. И некоторым вполне успешно удавалось вытянуть на Землю сущностей из волшебного мира: духов, инкубов, домовых с хухликами. К обоюдной радости, чаще всего такие порталы оказывались нестабильными, и магики быстро возвращались восвояси. Сложнее было с оборотнями и вампирами, которые предпочитали поохотиться на расслабившихся в праздники людей. После договора с Тёмной стражей таких случаев стало в разы меньше, но были ещё демоны Друадалума, которые за бешенную плату проводили «охотников» из магического мира в Изначальный. Ходил слух, что у вампиров даже существовал особый ритуал: в случае успешной охоты на технаря они становились избранными, особо почитаемыми в своём окружении.

Костя Матусевич мельком глянул на календарь — 17 января, слава богу закончились колядки, и теперь вся эта чертовщина пойдёт на убыль. До 2 февраля можно расслабиться, а там Имболк — один из основных ведьминских праздников. Отдыхать ведьмы умели, так, что даже технарям аукалось. Стража невольно передёрнуло. Если бы Матусевичу предложили выбор: охотиться на ведьму или на мага, не сомневаясь ни минуты, выбрал бы второго. Слишком непредсказуемыми были ведьмы и ведьмаки. Только неопытные стажёры верили учебникам, которые утверждали, что ведьминская ворожба слабее заклинаний магов-элементалистов. Тот, кто раз столкнулся с настоящей ведьмой, знал: все свои недостатки она компенсировала невероятной скоростью и постоянной связью, а значит подпиткой, с окружающей природой. Косте всего раз довелось видеть настоящую ведьму. Милое личико с голубыми глазами, а потом сразу двое мёртвых стражей, за секунды поражённых смертельным проклятием. Помнил свои собственные ощущения, когда одним ударом отрубил ведьме голову, удивление и гордость отца. Да, давно это было!