Северный путь (СИ) - Гольшанская Светлана - Страница 128

Николя настороженно замер. В груди нарастала паника. О чем он говорит? Какая еще тайна? Безликий?! На самом краю сознания, тревожено отзываясь, зашевелилась сущность Безликого. Стало трудно концентрироваться на происходящем.

— Ах ты, тварь, попробуй водички, на серебре настоянной, — взъярился Сайлус и плеснул в пленника из фляги. С лица тролля с шипением слезала покрывшаяся волдырями кожа.

— Стой! — вырываясь из зыбкого транса, отобрал флягу Николя. — Он же умрет.

— По-твоему лучше, если он сведет тебя с ума своими речами? Я знаю этих тварей. Он специально говорит так, чтобы ты мучился. Не слушай его.

— Я сам знаю, что делать, — огрызнулся Николя и снова повернулся к троллю. Тот тяжело дышал, корчась от боли. Из-под прожженной плоти на левой скуле и виске показалась белая кость. — Если хочешь жить, говори, что тебе известно.

— Час возрождения грядет. И тебе уготована в нем главная роль, — сквозь стиснутые зубы прошипел тролль.

Не на шутку взъярившись, Николя подался вперед, желая силой выдавить из демона правду. Звенящую тишину нарушил скрип отворяемой двери. Николя резко обернулся.

— Жертвенный ягненок! — послышался зловещий хохот тролля.

Голову словно стянуло стальными клещами, в ушах зарокотал поток нестерпимой раскаленной боли. Краем глаза Охотник успел заметить, как, раскрыв рот в немом крике, Сайлус беспомощно оседает на пол. И через мгновение сам последовал за ним.

========== Глава 25. Враг мой ==========

Когда Герда вернулась домой, поговорить было не с кем. Эглаборг возился во дворе. Финист и Вожык, должно быть, еще не вернулись с занятий, а Майли закрылась у себя в комнате. Герда не решилась ее тревожить. Чтобы отвлечься от мрачных мыслей, взяла дневник Лайсве, но поняла, что уже в сотый раз перечитывает одно и то же предложение и не может уловить смысла, потому что постоянно отрывается и смотрит в окно, всем сердцем желая увидеть Николя, живого и невредимого. Он сильный и опытный. Наверняка, с легкостью сможет справиться с десятками таких троллей и даже не устать, но все равно дурное предчувствие не давало покоя.

Герда отложила дневник и принялась бесцельно бродить по комнате взад-вперед, пытаясь придумать, как перестать ждать плохих вестей. Ведь говорят, как думаешь, так оно и случается. Николя обязательно вернется, снова будет ругаться с Финистом, требовать от нее больше, чем она может сделать и… потом снова отправится на рисковое дело, а она продолжит сходить с ума от тревоги. Почему его ремесло такое опасное? Как бы хотелось, чтобы ему не приходилось рисковать собой каждый день своей жизни и все же… Все же тогда это бы был не совсем он или совсем не он, а кто-нибудь другой. И вполне вероятно, что этот другой нравился бы ей куда меньше.

От тревожных мыслей разболелась голова. Время тянулось не быстрее улитки. Гробовая тишина в доме угнетала настолько, что хотелось разговаривать со стенами, лишь бы слышать какие-нибудь звуки. Герда не выдержала и постучалась к Майли. Та долго не отвечала. Герда решила открыть дверь сама, но та оказалась заперта изнутри. От волнения в голову пришла совершенно бредовая мысль, что с Майли беда. Надо выбить дверь! Может, она лежит там без сознания? Герда разбежалась и нацелилась плечом на косяк. Когда он был уже совсем близко, она вдруг сообразила, что у нее вряд ли хватит сил исполнить задуманное. Дверь распахнулась сама. Герда остановилась в последний момент, едва не налетев на Майли со всего маху.

— Что случилось? Где пожар? — недовольно осведомилась она.

— Нигде. Просто ты долго не отвечала, — запинаясь, оправдывалась Герда.

— Я спала, — пожала плечами Майли.

— Днем? — удивилась Герда.

— А ты имеешь что-то против? — ответила та вопросом на вопрос.

— Нет. Просто странно.

— Финист уже вернулся?

— Я его не видела.

— Ну что ж, если пожара нет, — Майли помахала на нее рукой, словно прогоняя назойливую муху, и, обращаясь уже к самой себе, мечтательно добавила: — Пойду еще посплю чуток, может, снова увижу тот славный сон…

И закрыла дверь перед самым носом. Еще немного попереминавшись с ноги на ногу, Герда вернулась к себе, достала из ящика вещи и начала их перебирать, хотя перебирать по сути было нечего — из дома в Дрисвятах она практически ничего не взяла, а здесь кроме одолженной доброй Анкой одежды ничего не приобрела. В ящике лежала книга об оружии, узелок с поломанной брошью, камень с волотовки и свиток из саркофага, вирбез, который Финист все же всучил ей обратно после долгих препирательств, и пучок засушенного бельбельника. Ничего интересного. Герда спрятала все обратно и достала из-за пояса кинжал Хозяйки леса. Задумчиво пробежалась пальцами по узорам на клинке. Пожалуй, эта вещь — самая ценная, хоть и не слишком нужная. Герда не воин, и Николя никогда не забывает об этом напомнить.

Снизу донесся отчаянно громкий стук. Герда бросилась в прихожую, предполагая самое плохое. Нет-нет, Николя жив, с ним все в порядке, а это… это просто…

Герда распахнула дверь. На пороге стоял шаловливый брат Анки. Кажется, его звали Лейф. Он раскраснелся, тяжело дышал, приложив руку к груди, и выглядет жутко испуганным.

— Где мастер Николя? — чуть не срываясь на крик, спросил он.

— В городе, — коротко ответила Герда, силясь понять, почему ее начинает колотить крупная дрожь следом за мальчишкой.

— Что же делать? Его надо срочно разыскать. Там в лесу гулон. Он напал на нас…. Ваш мальчик случайно угодил в нашу ловушку. Эйс остался с ним. Гулон может их съесть! — путано объяснял Лейф.

— Вожык? — нахмурилась Герда. — Он же должен был заниматься с Финитом.

Лейф пожал плечами и запричитал:

— Как же найти мастера Николя? Без него их съедят, если уже не съели.

Герда накинула на плечи плащ:

— Идем, он должен быть на заброшенном складе в доках.

Они с Лейфом бегом промчались через весь город к пристани, но найти там Охотника оказалось не так-то просто. Заброшенных складов было много, но как отыскать среди них нужный, когда время играет против них? Герда прислушалась к своим ощущениям, закрыла глаза и уверенно направилась в дальнюю часть доков. Она вызывала в памяти ауру Николя, стремилась к ней, звала. И странное дело, аура откликалась. Едва слышным эхом указывала путь, словно сама стремилась быть найденной.

Хорошо еще, что она была такой приметной, ни на что не похожей, иначе искать бы пришлось весь день.

Герда остановилась возле посеревшего от старости здания с обвалившейся крышей. Николя был внутри. Перед внутренним взором предстало приметное, ни на что не похожее голубое сияние, густое, почти осязаемое, ритмично пульсирующее. Рядом находились две совсем не человеческие ауры. Герда сделала глубокий вдох.

— Он здесь? — нетерпеливо спросил Лейф и, прежде чем она успела остановить его, широко распахнул дверь.

Изнутри раздался оглушительный смех, потом грохот от падения чего-то тяжелого. Лейф, как подкошенный, свалился на пол и закрутился на месте, дергая руками и ногами, как опрокинувшийся жук, и орал во всю глотку, словно его резали живьем. Герда не успела ничего сообразить, прежде чем серая тень прижала ее к полу. Кряжистое горбатое существо склонило над ней крупную уродливую голову с огромными зеленоватыми глазами.

— Тебя быть не должно! — прошипела оно и со свистом втянуло воздух.

Хотелось закричать: «Помогите, мастер Николя, Шквал, кто-нибудь!», но голос пропал, а помощь явно не спешила. Герда задыхалась. Выходивший из носа воздух приобретал голубой оттенок. Серое существо втягивало его в себя. Сознание начало ускользать. «Неужели все закончится вот так? Я одна ничто. Слабая, никчемная, бесполезная. Что же делать?!» Потеплевшая рукоять кинжала сама прыгнула в руку. «Защити себя сама», — пришел ответ непонятно откуда. Герда рванулась из последних сил и до упора всадила лезвие в спину мерзкой твари. Все потемнело. Герда обмякла, чувствуя, что сверху навалилось что-то тяжелое.