Широка страна моя родная (СИ) - Горохов Александр Викторович - Страница 64

Когда умер Черненко, очень влиятельный Первый секретарь ЦК компартии Украины Щербицкий был во главе делегации Верховного Совета СССР в США. Узнав о смерти генсека, он потребовал от посла немедленного возвращения на родину. На что тот ему ответил: «Ваше возвращение сейчас нежелательно». Кто мог разрешить послу так дерзко отвечать члену Политбюро? Мой сосед по дому, командовавший тогда правительственным авиаотрядом, подтвердил: он тоже имел приказ задержать вылет Щербицкого из Штатов на три дня. Выходит, всё было спланировано!

Судьба будущего «лучшего немца года» висела тогда на волоске: никто из членов политбюро, собранных для сообщения о смерти Черненко, не назвал его в качестве преемника Константина Устиновича. В эти часы шла напряжённая подковёрная борьба, в которой участвовали Примаков, Яковлев и сын Громыко Анатолий. Но главным действующим лицом был Лигачёв. Предлагалось занять пост главы партии Гришину, но он отказался. А Андрею Андреевичу Громыко пообещали пост председателя Президиума Верховного Совета СССР, если он в свою очередь предложит политбюро избрать генсеком Горбачёва. И Громыко, осторожно прощупывавший возможность стать первым лицом СССР ещё после смерти Брежнева, предложенную сделку принял. Возможно, из-за того, что Горбачёву доставался лишь партийный пост, а государство формально возглавлял именно Андрей Андреевич. Именно он предложил членам политбюро избрать Горбачёва генсеком, за что все единогласно и проголосовали.

Потом, посмотрев, что происходит в стране, он очень жалел о своём решении, считал, что это была его ошибка. Но на Западе добились своего, и СССР начал свой распад. К величайшей стране мира приставили голову, которая выполняла приказания американской шеи…

- Кто ж знал, что так будет?!

- Вот именно! Я сам в апреле 85-го вместе со всеми радовался, что наконец-то на смену полуживым старцам пришёл энергичный человек, свободно говорящий с трибуны без бумажки, обещающий всё обновить, улучшить и усовершенствовать. Какими наивными мы все были!

Нет, не все. Те люди, что отвечали за тайну Нового Мира, оказались прозорливее всех нас, и вместо того, чтобы доверить свой секрет американской марионетке, окончательно его скрыли. Да так надёжно, что если бы не вы, мы бы никогда не сумели восстановить Переход.

Советск, 36 год, 6 октября, воскресенье, 21:20

В последний день сентября парламент определился с главой правительства. Как я уже говорил, основных кандидатов было два. Выдвигали и Максима Георгиевича Воздвиженского, но он категорически отказался, сославшись на то, что у него слишком много дел по возобновлению работоспособности Службы госбезопасности после известных событий, а также в связи с грядущим возобновлением потока переселенцев. В итоге сформировать новое правительство предложили нынешнему и.о. премьера Еремееву.

Михаил Александрович взял недельный тайм-аут, и за эти семь дней, насколько мне известно, провёл несколько десятков встреч. Причём, не только с кандидатами на министерские посты, но и с руководителями предприятий, исполкомов городов, спикером парламента, специалистами, советом ветеранов. Одним из наиболее частых гостей в его кабинете был Воздвиженский.

После одной из таких встреч с будущим премьером генерал вызвал меня к себе.

- Ну как? Обжил уже своё кабинет?

- Конечно, Максим Георгиевич. А почему вы спрашиваете? Переселить, что ли, куда-то хотите?

- Угадал. Готовься к переезду. На угол Коминтерна и Московской.

- Увольняете?

- Откомандировываю. Во вновь создаваемое министерство внешних связей помощником министра.

- А почему меня?

- Ты можешь назвать мне другого человека в Службе, да и вообще в Республике, у которого есть  хотя бы такие же, как у тебя, знания каждого из  наших потенциальных партнёров и противников?

- А что будет с управлением инновационных проектов в Службе?

- Закроем! – развёл руками Воздвиженский. – Нечего плодить сущности сверх необходимого. Супруга твоя и будет заниматься ликвидацией управления. Ей же скоро в декретный отпуск. Вот до ухода в него пусть и добивает все незакрытые дела.

- А потом куда её?

- За два года, пока она за ребёнком ухаживает, много чего может измениться, - пожал плечами генерал. – Не переживай, без работы не засидится! Как и ты в случае, если что-то не так пойдёт. В штате Службы вы оба останетесь, так что вернуться сможете в любой момент. Но зарплату тебе будут платить уже из фондов министерства, а Наталье – из социальных фондов. И не кривись! Это, можно сказать, мой приказ!

- Есть!

- Так-то лучше! – одобрительно улыбнулся он. – Но это – после утверждения правительства и начала формирования штата министерства. А пока же тебе придётся на несколько дней отлучиться из Советска. Есть одно щепетильное дельце, которое никому, кроме тебя, я поручить не могу.

Ну и удружил мне Воздвиженский!

Конечно, есть такая народная мудрость: можно бесконечно смотреть на горящий огонь, текущую воду и чужую работу. По поводу огня и воды я согласен, а вот созерцание чужой работы в должности надсмотрщика – несколько напрягает.

На ТОЙ стороне долго гадали, как смонтировать видеоаппаратуру контроля за Переходом. Прислать нам набор материалов и оборудования, которые мы смонтируем и испытаем, не получится: у нас просто нет соответствующих специалистов для этого. Отправить наших на учёбу? Так им потребуется полгода вникать, что к чему. Прислать с Большой Земли бригаду, которая всё сделает быстро и качественно? Тогда обратно их уже нельзя возвращать: дело не одного дня, а лишь эти люди выйдут из штольни, как им сразу будет понятно, что они не на Южном Урале. Поэтому у них будет только один путь: оставаться здесь. А подобрать слаженную бригаду спецмонтажников систем видеонаблюдения, которая в полном составе согласилась бы переселиться чёрт знает куда, без шансов вернуться назад, практически невозможно.

Выход нашли. Бригаду каждый день переправлять через Переход и возвращать обратно без вывода на поверхность. А я нужен был для того, чтобы никто из этих людей не влез туда, куда не следует, и ничего сверхъестественного не заподозрили. Задействовать для этого солдат и офицеров роты охраны Лаборатории № 1 было нельзя: каким бы суровым ни был запрет на ведение разговоров с монтажниками, даже банальные обороты речи, сказанные или неправильно понятые, могли стать поводом для ненужных догадок. Вот генерал и припахал меня…

Нет, я был не против того, чтобы снова повидаться с Васенко, молодожёнами Алиевыми и Маргаритой Степановной, передававшей свой опыт врачам местной медсанчасти и набиравшейся знаний от них. Но… три дня подряд по двенадцать часов молча вышагивать по подземельям Лаборатории, лишь время от времени перебрасываясь отдельными фразами с трудящимися в поте лица мужиками…

В каждой штольне устанавливался комплект видеокамер, ретранслятор и приёмник изображения с камер противоположной стороны Перехода. Это позволит операторам установок наблюдать за ходом переправки грузов и людей по обе стороны Перехода. А принимающей стороне контролировать готовность к отправке и характер отправляемого груза. Только мониторы слежения устанавливались в принимающей штольне в стеклянную будочку, врезанную в стену, а в передающей – в «скворечник», в аппаратную с управляющим оборудованием Перехода.

Наглухо закрытые ворота штолен и освещение, включённое только в зоне ведения работ, создавали иллюзию того, что туннели уходят в подземную бесконечность. Обедали, пили, курили, оправлялись здесь же, в штольнях. И если вода в кулере стояла непосредственно в рабочей зоне, то пластиковые садовые столики накрывались в соседней штольне с использованием пластиковой одноразовой посуды, чтобы не возникало глупых вопросов «откуда такие прикольные вилочки?» А блюда подавались исключительно из продуктов, которые водятся на Старой Земле. Даже переносной туалет заказали Большой Земли вместе с рулонами туалетной бумаги, что меня умилило больше всего. Водил я людей на обед строем по служебным штрекам, соединяющим штольни.