Дама в шляпе (ЛП) - Орци (Орчи) Эмма (Эммуска) - Страница 3

— Я не понимаю, что вы имеете в виду, — она слегка побледнела.

— Алиби, нам нужно ваше алиби, мисс Ловенталь.

— В тот день после обеда я гуляла.

— Вы заходили в какие-нибудь магазины?

— Нет.

— Возможно, встречали знакомых?

— Нет, я никого не видела. Мои слуги могут лишь подтвердить, что я вышла из дома в три часа и вернулась около пяти.

В комнате наступила тишина. Мисс Ловенталь явно сознавала, в какое чудовищное положение она попала. Ее губы слегка задрожали, а черты прекрасного лица стали тверже. Леди Молли написала несколько слов на листке бумаги и передала его инспектору. Мисс Ловенталь делала явные усилия, чтобы как-то успокоиться.

— Это все, что я могу сказать, — в ее голосе слышалось волнение и растерянность. — А теперь, думаю, мне лучше пойти домой.

Но мисс Ловенталь даже не поднялась со стула — казалось, прекрасная венка с ужасом ждет, что ее уже никуда отсюда не отпустят.

К моему удивлению, и к ее тоже, шеф встал и вежливо сказал:

— Благодарю вас за помощь, за ценную информацию, которую вы нам предоставили. Надеюсь, мы можем надеяться, что в ближайшие дни вы не покинете город?

Мисс Ловенталь с облегчением вздохнула, и ее лицо озарила милая улыбка. Шеф церемонно поклонился ей, и она ему благосклонно ответила, а потом, подойдя к леди Молли, протянула ей руку. И леди Молли ответила ей рукопожатием! Я не знала, что моя дорогая подруга написала инспектору, но зато я знала точно — ни при каких обстоятельствах она не пожала бы руку убийце.

Вы, конечно, помните, какой поднялся шум, когда арестовали мисс Ловенталь. Красота подозреваемой, ее безукоризненные манеры, ее невероятное обаяние произвели на всех огромное впечатление. Честно говоря, я не верила, что мисс Ловенталь отравила Марка Калледона. Конечно, я не психолог, но я присутствовала в кабинете инспектора, когда мисс Ловенталь давала свои показания, и почему-то была абсолютно уверена, что она ни в чем не виновата.

И вот пришел день суда. Зал был полон, и конечно, когда на скамье подсудимых появилась мисс Ловенталь, такая красивая и, несмотря на то, что ей грозило, исполненная чувства собственного достоинства, симпатии публики сразу оказались на ее стороне. Судья был к ней весьма добр, ее адвокат делал все возможное и невозможное, и даже обвинитель, приводивший доказательства ее вины, выполнял свой долг, и не более того.

Мисс Ловенталь была арестована в своей квартире, при задержании она не переставая говорила о своей невиновности. Основанием для ареста послужили явный мотив убийства — расторжение помолвки — и, главное, отсутствие алиби. Правда, у полиции возникли трудности с определением места, где подозреваемая могла достать морфий. Выло установлено, что Калледон являлся директором целого ряда компаний, и одна из них имела дело с продажей лекарств. Таким образом, была предложена следующая версия: обвиняемая под тем или иным предлогом попросила Калледона достать ей морфий. Она сама призналась, что до и после женитьбы Калледона несколько раз посещала его офис в Сити.

Мисс Ловенталь выслушала предъявленное ей обвинение и показания Кэтрин Харрис с непроницаемым лицом, но когда пришел черед официанток «Мэтис», в ее глазах засветилась надежда. Свидетелям представили большую шляпу, принадлежавшую мисс Ловенталь, и хотя детективы были уверены, что именно эта шляпа была в день убийства на голове отравительницы Марка Калледона, свидетели дали весьма противоречивые показания. Одна девушка клялась, что узнала шляпу, другая говорила, что на убийце шляпа была гораздо больше, а когда ее надели на мисс Ловенталь, три из четырех официанток сказали, что это совсем другая шляпа.

— Нет, эта женщина чем-то не похожа на отравительницу, — наконец сказала одна из девушек.

— Чем же она не похожа? — спросил ее обвинитель.

— Точно сказать не могу, — растерянно ответила та.

Конечно, в суде присутствовала и молодая вдова. Публика в зале ей глубоко сочувствовала. Шумиха, которая поднялась в обществе вокруг имени ее супруга, добавила горечи в скорбь о столь рано ушедшем муже. Все теперь понимали, что Марк Калледон женился на ней не по любви, а по явно корыстным соображениям, и сознавать это было очень больно.

Леди Айрин, однако, держалась с большим достоинством. Она, конечно, знала — до встречи с ней Марк собирался жениться на мисс Ловенталь, но и не предполагала, что разрыв отношений с Марком окажется настолько болезненным и певица даже захочет отомстить ее мужу.

Да, давая показания, леди Айрин выглядела весьма достойно — в своем строгом, но элегантном траурном костюме — но, конечно, никто не мог удержаться от сравнения этой в общем-то заурядной молодой женщины с блестящей, пленительной венкой, волею судеб оказавшейся на скамье подсудимых.

Суд, рассмотрев все за и против, вынес решение: обвинение не смогло представить неопровержимые доказательства, вследствие чего мисс Ловенталь признана невиновной. Под громкие и одобрительные аплодисменты публики она покинула зал заседаний.

Итак, поиски таинственной дамы в шляпе продолжались, а в газетах между тем стали появляться статьи о позорной неудаче детективов и карикатуры с изображением гигантских дамских шляпок и обидными для всей лондонской полиции подписями.

И вот как-то — это было через день после освобождения из-под суда мисс Ловенталь — меня посетила моя дорогая подруга леди Молли. В первый раз за все это время на ее лице сияла улыбка, и, конечно, я спросила, что это ее так обрадовало.

— Хорошие новости, Мэри, — ответила она радостно. — Я все-таки добилась разрешения от инспектора делать то, что считаю нужным. Наконец-то у меня развязаны руки! Ты себе представить не можешь, чего мне это стоило!

— Что вы собираетесь делать?

— Проверить версию убийства Марка Калледона. Но сначала мы поедем в Лорбери-Хаус и зададим несколько вопросов слугам Калледонов.

Было три часа дня. Леди Молли спешила, поэтому я быстренько надела на себя что-то более или менее приличное, и мы, взяв такси, поехали на Фритцджонс-авеню.

Леди Молли написала несколько слов на листке бумаги и, вручив записку горничной, попросила срочно передать ее леди Айрин. Через несколько минут мы оказались в уютной гостиной. Молодая вдова, затянутая в черный траурный туалет, сидела напротив нас. При этом ее длинные белые пальцы нервно комкали носовой платок.

— Я очень надеюсь, — начала разговор леди Молли, — что вы отнесетесь с сочувствием и пониманием к моему острейшему желанию, разделяемому и моими друзьями из Скотланд-Ярда, найти убийцу вашего супруга.

На секунду леди Молли остановилась, как бы ожидая одобрения. Леди Айрин предмет беседы был явно неприятен, но, пересилив себя, она кивнула в знак одобрения усилий полиции и леди Молли.

— Я хорошо понимаю, что полиция предпринимает все необходимое, и мне кажется, я уже сделала то, что от меня требовалось. Я не железная, и после этого дня в суде… — Она как бы проверила, не выдала ли своих чувств больше, чем позволяли приличия, и закончила: — Вряд ли могу быть вам полезной.

— Понимаю ваши чувства, — заметила леди Молли, — но, пожалуйста, не откажите нам в небольшой помощи.

— Что вы хотите?

— Позвольте мне позвать двух ваших служанок и задать им пару вопросов.

Секунду леди Айрин пребывала в замешательстве, но потом встала и спросила:

— Каких служанок вы хотели бы видеть?

— Вашу собственную служанку и горничную.

Леди Айрин распорядилась и через минуту в комнату вошли две девушки — одна в фартуке, а вторая — в красивом темном платье с кружевным воротником, явно служанка леди Айрин.

— Эта дама желает задать вам несколько вопросов, — обращаясь к девушкам, сказала молодая вдова. — Она представляет полицию и, пожалуйста, будьте искренни в ваших ответах.

— О! — воскликнула леди Молли, стараясь не замечать холодность интонации леди Айрин. — Моя просьба не будет трудной и неприятной. Я просто хотела бы попросить вас поучаствовать в небольшой комедии, которую разыграют сегодня вечером в «Мэтис» — для проверки правильности показаний официанток. Вы ведь не откажетесь нам помочь?