Руны (ЛП) - Уолтерс Эдна - Страница 62

Эндрис и Ингрид ходили среди упавших тел, собирая души погибших. С ними было еще две Валькирии. От мысли, что они заменяют Торина, сердце сжала горечь. По крайней мере, я не могла видеть душ.

—Возьми меня за руку, — настаивала Мардж. —Ты останешься жить.

Инстинкт говорил не делать этого, но я устала. Сломлена. Я пыталась, но все оказалось тщетно. Мои друзья либо уже умерли, либо находились на пороге смерти. Пробираясь через воду, я направилась к краю.

—РЕЙН, НЕТ. СТОЙ!

—Мама? — я замерла и огляделась, лихорадочно пытаясь найти ее

—Не подходи к ней, — закричала она.

—Стой на месте, — крикнула я в ответ, я пыталась найти ее у входа, где столпились ученики, но ее нигде не было видно. Ей нельзя сюда. Я потянулась к Мардж.

—Нет, Рейн. Не трогай ее.

И тут я увидела маму. Она шла по этому полю смерти, на лице и руках светились руны. Еще больше рун просвечивалось сквозь ее просторную юбку и топ. Она посмотрела на Мардж и сердито бросила:

—Ты осмелилась прийти за моей дочерью у меня за спиной. Не тронь ее.

Мардж отступила:

—Ты ведь больше не можешь видеть нас.

—Подумай еще раз, Норна, — огрызнулась мама. —Материнская любовь и инстинкт защищать своего ребенка сильнее любой магии и всех сил мира. Я услышала ее крик о помощи и пришла сюда. И я всегда увижу ваше истинное обличье, несмотря на все маски, что вы носите. А теперь уходите.

Я не видела, ушли они или нет, и уставилась огромными глазами на маму:

—Как?

—Поговорим позже. Дай мне свою руку.

Не успев коснуться ее, я потеряла сознание.

***

Сквозь помутненное сознание доносились голоса. Мне было тепло, значит, кто-то снял с меня мокрую одежду и переодел в сухое, теплое.

—Как она, миссис К.? — спросил Эрик.

—Хорошо. Больше не дрожит. Почему бы тебе не подождать внизу? Я позову, когда она очнется. Если Тристан проснется и начнет слоняться, не пускай его сюда. Не хочу, чтобы он видел ее такой.

Послышался звук, закрывающейся двери. Я боялась того, что придется узнать — откровений мамы, или сколько друзей я потеряла за день.

—Солнце, рано или поздно тебе придется это сделать, — сказала мама.

Вздохнув, я медленно открыла глаза и увидела ее. В карих глазах были огоньки веселья. Только она могла так улыбаться, когда вокруг все летит к чертям. Только так я могла описать свою жизнь. Огромная катастрофа. Я села, и на колени упало, накрывавшее меня, одеяло.

—Почему ты не сказала, что была Валькирией?

—Я хотела, чтобы ты как можно дольше жила нормальной жизнью. Я даже подумать не могла, что Норны попытаются завербовать тебя так рано, — сказала мама. — Тебе ведь даже восемнадцати нет.

—Вот как вы это называете? Вербовкой? Мама, они убили моих друзей и пытались убить и меня.

—Нет, милая. Твоим друзьям пришло время уходить, но не тебе. Я бы знала. Как я говорила тебе раньше, когда приходит время, никому не избежать своей смерти. Норны всего лишь воспользовались возможностью привлечь тебя на их сторону. И то, что они не стали дожидаться, когда ты станешь Валькирией, говорит, что ты особенная, в чем я никогда не сомневалась, — она улыбнулась. Но мне было не до улыбок.

—С Корой все хорошо? — медленно проговорила я, боясь узнать ответ.

Мама кивнула:

—Эрик сказал, ты спасла их.

Я моргнула:

—Спасла?

—Ты сильно его оттолкнула, и он поскользнулся на влажном полу, ударился головой и потерял сознание. Он упал на сухое место, и Кора оставалась с ним. Молнии бы не смогли до них добраться.

Я помню, как толкнула его и как Кора держала его у стены. Я посмотрела на маму.

—Папа тоже Валькирия?

Тень омрачила ее улыбку:

—Нет, милая. Это было одно из условий Норн. Если я не исполню свою судьбу и не стану одной из них, то никогда не смогу обратить любимого человека.

Теперь я точно ненавидела Норн.

—Условий?

Мама вздохнула:

—Сейчас не время вдаваться в подробности нашей истории. Ты все узнаешь через год, но вот тебе укороченная версия. Мы происходим из могущественного рода Валькирий. Хотя, скорее, мы духовно могущественные Смертные, ставшие потом Валькириями. В нашем роду даже есть Норны. Я готовилась стать одной из них, но потом влюбилась в твоего папу и уже не могла представить себе жизнь без него. Норнам или тем, кто собирается ими стать, нельзя влюбляться. Они невинные девушки, чья доля плести судьбы, и ничего более. Из-за долга в их жизни нет места любви, мужьям или детям. Поэтому, когда я выбрала твоего отца, они лишили мня сил и изгнали на землю. Это значит, что я больше никогда не смогу вернуться в Царство богов, —она закатила глаза и пожала плечами. —Но мне все равно. Я счастлива здесь, с твоим отцом.

Я не знала, что сказать. Я все еще не могла поверить в то, что моя мама Валькирия. Так много вопросов. Сколько ей лет на самом деле? Как она стала Валькирией?

—Значит, я не должна была умереть?

—Нет, или я бы знала об этом, — она отодвинулась и добавила: —У меня все еще есть друзья в Вальгалле, они бы сказали мне. Поднимайся, твои друзья ждут внизу.

—Но у меня так много вопросов, — запротестовала я, но встать все же пришлось. —А что насчет зеркал в твоем магазине? Это порталы? Руку даю на отсечение, что на некоторых рамах видела руны, — еще одна мысль закралась в голову. —Зеркало внизу тоже портал, да?

Она засмеялась:

—Да, я использую его для связи с друзьями. Ты права, некоторые зеркала в магазине — порталы. Двадцать лет назад, когда мы познакомились с твоим отцом, этот магазин принадлежал ему. Я даже была его главным клиентом какое-то время, — она залилась краской. —Сейчас у меня бизнес по созданию порталов, которые мы продаем по всему миру. Валькириям проще воспользоваться уже готовыми порталами, а не самим чертить руны.

Родители Эрика знали Торина еще до того, как он приехал в город, и у них в комнате тоже было зеркало-портал.

—Родители Эрика — Валькирии?

Мама улыбнулась:

—Да, но они не собирают души. У них особая миссия на земле.

—Значит, когда они сказали Эрику, что собираются домой, они говори о, — я показала наверх,— Царстве...ээ...богов?

Она кивнула:

—Точно. И поэтому я так удивилась.

Эрика усыновили, значит, он однозначно человек. Наверное, они использовали его для прикрытия.

— Эрик знает о них?

Мама засмеялась и обняла меня.

—Ох, милая, я знаю, что у тебя много вопросов, но я многое не могу тебе рассказать из-за правил и прочего. Когда прибудет твой наставник, ты получишь все ответы.

Наставник? Все происходило так быстро, что я не была уверенна, готова ли начать учиться.

—Ты должна была все рассказать мне, мам, особенно, когда я увидела руны на моей машине и испугалась.

Она вздохнула:

— Прости, детка. Но как я уже сказала, есть определенный лимит на правду. Я думала, что ты все узнаешь о нас и своем наследии от наставника, когда тебе исполнится восемнадцать. А руны на машине...я же должна была тебя как-то защитить, когда ты начала водить. Ты же знаешь меня. Я не доверяю изобретениям Смертных.

Я засмеялась и не могла остановиться. Это объясняло ее неприязнь к компьютерам. Теперь все совпало.

—Но если ты нарисовала руны в прошлом году, почему я начала их видеть только недавно?

—Что-то произошло, и твои глаза и сознание открылись для магии. Это могла быть физическая, ментальная, эмоциональная или духовная связь с чем или кем-либо, принадлежащим нашему миру.

Торин. Я начала видеть руны сразу после встречи с ним.

—Вообще-то, ты начала видеть их слишком рано. Твое видение должно было открыться только в восемнадцать.

Я нахмурилась:

— Видение?

—Способность видеть сквозь чары рун. Наверное, это из-за Норн, — продолжила мама. —Им должно быть стыдно. Пытаться переманить тебя на свою сторону, когда ты так молода и уязвима, — она улыбнулась. —Но ты ведь им показала? Так же как и я когда-то выбрала твоего отца, так и ты выбрала своих друзей и Торина.