Бетонные стены воздушного города - "Торговец деревом" - Страница 61

- Обязательно сходи подстричься, иначе растеряешь всю свою привлекательность.

- Прям уж “всю”? - Ларс бросил на него заискивающий взгляд. - Синяки на лице тоже смущают?

Кори отвел взгляд, с напускным интересом следя за происходящим снаружи, словно за пару минут там что-либо могло разительно измениться. Но Эванса это не остановило - он чувствовал, что ему было необходимо выговориться.

- Я давно поймал себя на мысли, что испытываю неподдельный интерес к тебе как к человеку, симпатию как к личности, и если ты хочешь, чтобы эти чувства я начал испытывать к тебе как к мужчине, ты должен подпустить меня ближе. Сейчас ты закрываешься, прячешься, словно это что-то может изменить. Но я уже ввязался во всю эту неразбериху и хочу понять тебя. Но не смогу этого сделать, если ты продолжишь тянуть одеяло на себя. Кори, нет нужды справляться с этим в одиночку. Я могу, по крайней мере, выслушать. Разве тебе не нужен еще один человек на твоей стороне?

- Если ты каждый раз будешь приводить меня в чувства таким способом, - язык вновь скользнул по губам, будто проверяя, не показалось ли, - я могу и привыкнуть.

- Пусть так… Но не сгущай краски и не превращай всю ситуацию в драму. Я понимаю, что люди горазды раздавать направо и налево советы другим и терять способность мыслить трезво в собственных проблемах, но ты ведь в конце концов мозговитый автор распиздатых и расчудесных книг, включай голову и действуй рационально.

- Что ты хочешь еще от меня услышать? Мне казалось, что я уже все выложил.

- Все кроме одного: ты не сказал, как будешь действовать, разгребать завалы заблуждений в чужих головах? Или ты хочешь забросить все и пустить на самотек?

- Я об этом не думал. А если признаться честно, планировал отдаться течению.

- Ну и слабак! - упрекая Кори в собственном бессилии, взвыл Ларс.

- Что, скажешь снова, что не это хотел от меня услышать?

- Схватываешь налету! - Эванс резко подался к Уаилду, и тот, не зная куда деться, чувствуя как руки обвили его талию, зажмурился и вжался в холодную спинку. - Хочешь сказать, тебе понравилось сидеть на привязи?

- Ты о чем? - открыв один глаз, с опаской смотря на журналиста, спросил он.

- Развязать тебя хочу. А ты о чем подумал? - насмешливый взгляд и улыбка на разукрашенном лице, смотрелись не так, как Ларс себе представлял.

- Решил, снова укусишь, вот и приготовился.

- Мазохист?

- Не то что бы…

- То есть, предрасположенность все-таки есть? - журналиста забавляла эта ситуация - хоть какая-то разгрузка. Складывалось впечатление, что до этого он успел сменить профессию и стать детективом. Уж больно долго он мучил своего недоподозреваемого или свидетеля, словно тот находился на допросе. - Прости, кажется, я слегка перегнул палку, - освободив руки Кори от оков ремня, он аккуратно провел подушечками пальцев по затекшим запястьям, легко надавливая, массирующими движениями добирался до локтей и спустился обратно. - Тебе не помешало бы размяться, пройтись, - Ларс отстранился, вставая с кровати, протянул руку, чтобы помочь Уаилду подняться.

***

Спустя час, утомленные разговорами, мысленным авралом и неразберихой в голове, Кори и Ларс вышли подышать свежим воздухом на балкон. Ограждение из толстого прочного стекла в высоту едва доходило журналисту до груди, облокотившись о него и высунувшись за борт, он едва не лишился рассудка - голова пошла кругом, огни ночного города заплясали перед глазами. Эванс опустился на прохладный деревянный пол, глубоко втягивая носом воздух.

- Эй, тебе плохо? - обеспокоенный голос прозвучал над самым ухом - Кори присел рядом, внимательно бегая глазами по выглядящему болезненно лицу.

- Переоценил свои силы, - откровенно признался Ларс.

В третьем часу ночи после такого выматывающего и эмоционально напряженного дня, организм начал бунтовать в полную силу.

- Можем и тут посидеть, так даже интересней, - Кори похлопал по полу. - Мне не хватает моего прошлого балкона. На этом сидеть не так страшно - высота ощущается иначе.

Полную луну не закрывало ни единое облачко - небо было чистым. Ветер совсем стих, а температура успела опуститься до отметки “прохладно” для людей, один из которых сидел в футболке, а другой без.

После длительного разговора для обоих все более менее прояснилось, стало понятней. Казалось, этой ночью журналист и автор окончательно сблизились. Ларс уже не испытывал неловкости в его присутствии, голова не заходилась от странных мыслей, вроде “Разобрался ли Кори в себе и своих чувствах. И если да, что собирается с этим делать?”

- И насколько оно прочное? - Эванс постучал по стеклу, прислоняясь к нему лбом и чувствуя спасительную прохладу. Место соприкосновения медленно немело, словно кто-то вколол анестезию.

- Я уж испугался, что ты головой решил попробовать, - прыснул в кулак Кори. - Не пугай так больше.

- Сбрендил? Я по твоему самоубийца два раза за неделю мозги сотрясать?

- Кто тебя знает, - пожал он плечами.

Кори приблизился к стеклу, коротко вдохнул, задерживая в легких воздух, и медленно выдохнул - то мгновенно запотело. Света, исходящего из квартиры, было достаточно, чтобы Ларс разглядел, чем занимался Уаилд в данный момент: его палец скользил по запотевшему стеклу выводя на нем фразу “Жертва пластики”.

- Они назвали меня так в комментариях, - пояснил Кори, когда встретился с возмущенным, непонимающим взглядом.

- А ты за ними повторяешь?

- Ну смешно же, - Кори правда становилось весело. - Я ведь только сейчас понял, как это звучит, - он довольно зажмурился, откидывая голову и разминая шею, описывая полукруг и параллельно продолжая. - Кто сейчас не делает пластику? Среди публичных личностей это не в новинку.

- Кажется, у кого-то заработал мозг в нужном направлении, - поддержал Ларс, одним движением руки стирая оставленную надпись со стекла.

Но Уаилд и не собирался останавливаться.

Вновь короткий вдох и протяжный выдох. Вновь новый холст и новая хорошо различимая надпись на нем “Чудовище”.

Ларс мазнул рукой по ней, бросая недовольный взгляд на автора.

- Нарываешься?

Кори пожал плечами, думая про себя: “Быть может”.

- Просто мне весело. Впервые за долгое время, - искренне признался он.

Следующая надпись на стекле гласила “Страхоебина” - Эванс перехватил руку Уаилда, сжимая запястье.

- Спасибо, что подкинул новое слово, теперь буду знать как тебя назвать, когда ты начнешь меня бесить и раздражать.

- Может, сразу в телефоне переименуешь? - Кори белозубо улыбнулся, в голове всплывало все больше и больше злостных комментариев из статьи, и теперь каждый выпад в его сторону казался пустышкой, лишь попыткой ущипнуть, задеть и уколоть. По настоящему ранить автора ни у кого не получилось…

“Психопат” буква за буквой вывел он новое слово, тут же получая от Ларса по рукам хлестким ударом ладони.

- Сам стирай теперь, - скомандовал он.

- Не хочу, - отмахнулся Кори и быстро дописал сверху над имеющимся словом новое - “Больной”, чувствуя, как на его шее сжалась рука.

Ларс заставил посмотреть на себя. Глаза в глаза.

И без того на ничтожно близком расстоянии, что, казалось бы, сократи один нанометр, и разряд электричества вырубит обоих. Смеясь, глядя прямо в глаза Эвансу, Кори чувствовал облегчение, не понимая, почему его собеседник так заводится от каждой фразы.

Он же не его обзывал, в конце концов.

- Еще недавно ты смотрел на меня загнанным зверьком, а сейчас прям лисий взгляд, и откуда только столько смелости набрался?

- Ты же укусил меня, может, она заразна? - предположил автор, заливаясь от смеха - Эванс перестал хмуриться, смягчая взгляд.

- Значит, чтобы ты окончательно осмелел, мне стоит укусить тебя еще раз? - с окончанием этой фразы, словно выстрел, у его носа оказалось запястье свободной руки Кори. Глаза напротив провоцировали, мол “валяй”. - Точно псих, - в голос засмеялся Ларс, отмахиваясь от протянутой руки, но уже через секунду, удивляясь собственному порыву, сомкнул на тонкой светлой коже свои зубы.