Бетонные стены воздушного города - "Торговец деревом" - Страница 40

- Боишься высоты?

- Очень.

- И поэтому забрался аж на сорок первый этаж? А как же та ситуация на мосту, что-то ты не очень был похож на человека, у которого поджилки трясутся при возвышении над землей более, чем на метр.

- Так и есть, я пытаюсь бороться со своими страхами, - искренне улыбался Кори, откинувшись на мягкую спинку дивана из белой кожи, на который он забрался с ногами, подмяв обе под себя. На улице окончательно стемнело, появилась еще одна возможность по-новому заценить все прелести панорамных окон. Зря что ли такие бешеные деньги платят жильцы только за один вид из них?

- Жить, специально окружая себя тем, чего боишься – это же какие нервы нужно иметь? Мою семью выше пятого этажа не затащишь до сих пор – мама жутко боится.

- Я почти переборол свой страх, с каждым разом трясет все меньше. С годами понимаешь, что многое поддается контролю, - пристально вглядываясь в лицо Ларса, Кори задал вопрос. – А ты боишься чего-нибудь?

- Честно?

- Нет, просто так спросил.

- Мой страх больше воображаемый, нежели реальный. Наверное, он на свет появился раньше, чем я, - Ларс провел рукой по лбу, будто вытирая капли пота, видно которых не было. - Я очень боюсь облажаться.

Повисла пауза. Кори не спешил как-то комментировать сказанное Ларсом, ожидая (впрочем, как это часто происходило), когда парень сам решит продолжить. Техника активного слушания: внимательный взгляд глаза в глаза. Большего журналисту, чтобы, собравшись с мыслями, продолжить, не было нужно.

- Для меня слишком большое значение имеет общественное одобрение, я могу даже не взяться за дело, если заранее не буду уверен, что изучил его от и до, и в нем не всплывут какие-нибудь подводные камни. В противном случае, если этой работы не избежать, буду тратить куда больше времени, чем любой другой человек на детализацию и грамотное построение.

- А разве нужно поступать иначе?

- Наверное, следует добавить, что тратить время на те вещи, на которых долго не останавливаются. Командный процесс это часто тормозит. Иногда, во многих проектах такие люди, как я – балласт.

Одновременно с этими словами в помещении потух свет, на несколько секунд все вокруг погрузилось во тьму, а после вновь фосфорический свет озарил комнату.

- Капля драматизма в жизни не помешает, - пьяно протянул Кори, кажется, последний бокал шампанского упорными и настойчивыми движениями добился своего: к лицу прилила кровь, а в помещении, казалось, градусы стремительно взлетели вверх. Стало душно.

- Ну, так пусть каждый борется со своим страхом подходящими методами, - Ларс занес бокал над головой и опрокинул содержимое внутрь, выпивая до последней капли. Кори пришлось сделать то же самое, и эта «капля» оказалась для него финишной – от шампанского всегда пьянеют быстрее.

Ларс о состоянии собеседника не догадывался – оно не бросалось в глаза, поэтому, неведомо для себя, он воспользовался подходящим моментом, чтобы задать вопрос, который волновал его с самых первых дней заочного знакомства.

- Почему ты выбрал именно меня?

И снова этот взгляд глаза в глаза.

Кори стушевался, несколько секунд пребывая в дикой панике, не зная, что ответить. После выпрямился, наконец отлипая спиной от дивана и задумчиво склонив голову, спрятался за волосами.

- Так не честно.

- О чем ты?

- Я слишком пьян, чтобы бессовестно врать.

- Спроси я в другой раз, ты бы ушел от ответа?

- А что мне остается делать? Такая правда не каждому по вкусу. Как этот торт, не все любят сливки, даже при желании не будут ими давиться, - Кори протянул руку, забрал с тарелки кусочек десерта и, раскрыв рот шире, разом запихнул. Со стороны смотрелось забавно, особенно процесс пережевывания – щеки ломило от напора.

- Так он в очередной раз продемонстрировал технику «как сделать вид, что ты очень сильно занят и ваш вопрос внимания не стоит», - Ларс засмеялся, рукой облокачиваясь о спинку дивана.

- Просто оставил себе немного времени подумать, не влетит ли мне за мой ответ.

- Все так ужасно?

- Ты даже не представляешь насколько, - протянул Кори, прекращая жевать.

- Так просвети.

- Скажи, когда Нил, кажется, так звали того парня, признался в своих чувствах, тебя смутило наличие члена у него между ног? – Кори потребовалась адская храбрость, чтобы задать этот вопрос, но стоило его озвучить, страх отошел куда-то на второй план, ощущение, что он поступает неправильно, улетучилось, а в голове воцарилась мысль о полном контроле над ситуацией.

Ларс пребывал в смешанных чувствах, поэтому не решаясь отдать предпочтение мозговому процессу и всевозможному додумыванию слов за собеседника, просто продолжил разговор. «Будь, что будет», - крутилось где-то на задворках сознания.

- Скорее да, чем нет. Я не задумывался на этот счет.

- Ни разу? Даже после его смерти?

- Сильно удивлю, если скажу «нет»? Голова была занята другими вещами, а после его смерти - тем более.

- А если я попрошу тебя задуматься… Хотя стой, зачем мне это? Я, в отличие от него, в любви тебе признаваться не собираюсь, поэтому меня это не сильно волнует, - Кори тряхнул головой, вновь прячась за тенью волос – своего рода привычка, когда капюшон не покрывает голову.

- Очень на это надеюсь, иначе ты совсем меня в тупик поставишь.

- Чем же? Чувствами?

- Нет. Природой их происхождения. Ведь я спросил, почему ты выбрал меня, сомневаюсь, что на конференции случилось то, что в народе называют любовью «с первого взгляда».

- Да, звучит бредово, - Кори широко улыбнулся, вдруг почувствовав, что кожа в уголках губ липкая. Кто же запихивает такой большой кусок торта целиком в рот? Впрочем, кем бы ни был этот человек, он не застрахован от того, что может испачкать себя и все вокруг. И у Кори это вышло прекрасно. Ларс протянул руку к его лицу, пальцем убирая с уголков губ и подбородка остатки творожной начинки и сливок.

Сцена из фильма – не иначе.

И именно она заставила Кори широко распахнутыми глазами смотреть на журналиста, до которого так и не дошел смысл прошедшего диалога – по крайней мере, именно так казалось Уаилду.

Сердце ушло в пятки, когда прежде, чем Кори успел все тщательно обдумать и взвесить, его рука уже перехватила руку Ларса, а язык прошелся по коже, слизывая с пальцев остатки торта. Происходящее казалось таким нереальным, но таким возбуждающим, что остановиться на этом Уаилд уже не смог. Подаваясь вперед к Ларсу, он накрыл его губы своими. Журналист, не ожидая такого резкого напора, не смог удержать равновесия, заваливаясь вместе с Кори на диван. Пройдясь подушечками пальцев по шее, чувствуя тепло его кожи, Уаилд запустил ладонь в копну волос, накрывая затылок Ларса и заставляя того прижаться плотнее, углубил поцелуй. Кровь зашумела в ушах, когда влажный язык скользнул внутрь, а по телу побежала толпа мурашек, что-то крича о невозможности происходящего.

Но Кори было плевать.

Хоть Ларс и не отвечал ему, но и не спешил сопротивляться, заставляя Кори на мгновение поверить, что все возможно, и сильнее увлечься его губами. Отстраняясь лишь на секунду, чтобы влажный язык скользнул по нижней губе, вбирая ее в рот, посасывая и оттягивая, затем выпуская только для того, чтобы вновь, пропихиваясь сквозь неподатливые губы, скользнуть внутрь, ощущая сладкий привкус. С трудом отстранившись от Ларса, Кори взглянул в его лицо, замирая на месте – не единой эмоции.

Серые глаза журналиста заменили все вокруг. И то, что Кори в них увидел, парню не понравилось.

- Закончил? – сухо спросил журналист, заставляя Кори инстинктивно отстраниться, принимая сидячее положение. – Что это было? – и голос настолько холодный, на мгновение даже показалось, что воздух в комнате промерз вместе с ним.

«Возьми себя в руки, Уаилд! Возьми себя в руки», - стараясь не растерять все мужество, Кори неспешно выдохнул, прикрывая глаза.

- Обыкновенное влечение к человеку. Ты просил ответить, почему я выбрал тебя? Такой ответ устроит? Там, на конференции, я ухватился за ниточку и обзавелся желанием узнать, что может ждать меня, если рискну потянуть за нее, что окажется на ее конце. Только… Не вздумай решить, что я тут перед тобой в сантиментах рассыпаюсь, и спутать мои слова с признанием в любви, я еще сам не понял, что это… - Кори хотел еще что-то добавить, но решил заткнуть себе рот, стараясь не выпалить чего лишнего.