Одной из самых интригующих и по сей день не разгаданных тайн Вселенной является вопрос о возможных контактах между разумными существами, населяющими безграничные космические просторы и бесчисленные миры. Правда, для начала хорошо бы доказать, что такие гуманоиды существуют, и выявить, что они из себя представляют. Писатели-фантасты считают это как бы самим собой разумеющимся. Но не только они. Еще ученик Демокрита Метродор Хиосский писал:

«Невозможно, чтобы в громадном поле рос только один пшеничный колос, и также невероятно, что в бескрайней Вселенной есть только один обитаемый мир».

Тема множественности обитаемых миров — одна из излюбленных в науке ХVII—ХVIII веков. Ей отдали дань многие выдающиеся мыслители — ученые и философы. Опубликованный в 1686 году трактат Бернара Фонтенеля «Разговоры о множестве миров», посвященный главным образом вопросу о населенности Космоса живыми разумными существами, надолго стал европейским бестселлером (в 1740 году он был переведен на русский язык Антиохом Кантемиром). Фонтенель показал читателю все известные планеты и вывел его в звездные просторы, где каждая звезда-солнце также освещает какой-нибудь населенный мир.

Мы, люди, во Вселенной не что иное, как небольшая семья, все лица которой друг с другом схожи. Но на какой-нибудь другой планете есть другая семья, лица которой имеют совсем другой вид. Ясно, что различия возрастают по мере все большего удаления, и, если бы кто-нибудь увидал рядом жителя Луны и жителя Земли, он сейчас же заметил бы, что они принадлежат более близким друг к другу мирам, чем житель Земли и житель Сатурна. Если здесь пользуются для разговора голосом, то на другой планете могут объясняться лишь знаками, а на третьей, еще более удаленной, возможно, не говорят вовсе. Здесь рассуждение основывается на опыте; там опыт мало способствует рассуждениям: а еще дальше старики не более сведущи, чем дети. Здесь морочат себе голову будущим больше, чем прошедшим; там прошедшее больше заботит людей, чем будущее; а еще дальше не заботятся ни о прошедшем, ни о будущем, и, быть может, эти существа далеко не самые несчастные. Говорят, что мы, по-видимому, лишены от природы шестого чувства, которое помогло бы нам узнать многое из того, чего мы не ведаем. Очевидно, это шестое чувство находится в каком-нибудь другом мире, где в свою очередь отсутствует какое-либо из наших пяти чувств. Быть может, существует даже большее количество всяких природных чувств. Но в дележе, который мы произвели с обитателями других планет, нам досталось всего только пять, которыми мы и удовлетворились, поскольку другие чувства остались нам неведомы. Поэтому наши знания имеют известные границы, каковые человеческому разуму никогда не перешагнуть: наступает момент, когда нам вдруг недостает наших пяти чувств; то, что остается нам непонятным, понимают в других мирах, которым, наоборот, неизвестно кое-что из того, что знаем мы. Наша планета наслаждается сладким ароматом любви, и в то же время во многих своих частях она опустошаема ужасами войны. На какой-нибудь другой планете вкушают вечный мир, но среди этого мира жители ее совсем не знают любви и томятся скукой. Наконец, то, что природа совершила в малом, среди людей, для распределения благ и талантов, то она, несомненно, повторила в больших размерах для миров и при этом не преминула пустить в ход чудесный секрет, помогающий ей все разнообразить и в то же самое время все уравнивать — в виде компенсации.

………………………………………………….

Но что сказать о жителях Меркурия? Они более чем в два раза ближе к Солнцу, чем мы. Должно быть, они обезумевают от бушующих в них жизненных сил. Я думаю, что у них совсем нет памяти — не более, чем у большинства негров; что они никогда ни о чем не размышляют и действуют лишь по прихоти и внезапному побуждению; наконец, что именно на Меркурии находятся сумасшедшие дома Вселенной. Они видят Солнце в девять раз большим, чем мы; оно посылает им настолько сильный свет, что, если бы они оказались на Земле, они приняли бы наши самые ясные дни всего лишь за слабые сумерки и, быть может, не смогли бы днем различать предметы. Жара, к которой они привыкли, настолько сильна, что тепло Центральной Африки их несомненно бы заморозило. Наше железо, наше серебро, наше золото у них, по всей очевидности, расплавилось бы, и все эти металлы можно было бы видеть только в жидком состоянии — как у нас обычно видят воду, хотя в определенные времена года она и бывает весьма твердым телом. Жители Меркурия и не заподозрили бы, что в другом мире эти жидкости, возможно образующие у них реки, оказываются в высшей степени твердыми телами.

Бернар де Фонтенель. Рассуждения о множественности миров

Но и значительно раньше читателям и слушателям (в том числе и русским) доводилось не раз совершать мысленные полеты в Космос и вступать в контакты с населяющими его существами. Такую возможность предоставлял им, к примеру, хорошо известный на Руси ветхозаветный апокриф «Книга Еноха Праведного». Или, как она именовалась в одном из списков ХIV века: «От книг Еноха Праведного, преже потопа, и ныне жив есть», откуда следовало, между прочим, что библейский праведник, поведавший о космических странствиях и «всем неизреченном и неисследованном мире», здравствует и поныне. В «записках» Еноха, переданных людям, настолько подробно, детально и натуралистично описано вознесение живого человека в занебесные сферы, что это дало основание некоторым популяризаторам заявить, что библейского патриарха в Космос забрали два инопланетянина, описанные в апокрифе, как «два мужа огромные», ранее на земле не виданные: «…Явились мне мужа два, весьма великие, каких никогда не видел я на земле: лица их как солнце блистающие, очи их как свечи горящие, из уст их исходил как бы огнь, одежда их как пена бегущая, светлее злата крыла их, белее снега руки их»,[62] — так описывает контакт с посланниками внеземного мира древнейшая коптская рукопись. Во время своего путешествия Енох посетил семь космических сфер, познакомился в внеземными мирами, их обитателями и механизмом управления Вселенной, узнал законы движения звезд и планет, воочию наблюдая вселенские чудеса — вплоть до сферического «светлостояния» в виде огненных колес.

Сказания о межзвездных скитаниях Еноха Праведного пробуждали в душе космическое мироощущение, повествование от первого лица только усиливало это чувство у читателей и слушателей разных эпох и народов: «Меня окружили облака и туманы; движущиеся светила и молнии гнали меня, ветры ускоряли течение мое; они вознесли меня на небо. Я достиг стены, построенной из кристалла; колеблющееся пламя окружало ее; я вошел в это пламя. Я приблизился к обширному жилищу, построенному из кристалла. Стены, как и фундамент этого жилища, были из кристалла, а свод его состоял из движущихся звезд и молний…»[63] Сквозь образную символику здесь явственно просматриваются и позитивные факты.

В наше время на тему прошлых и будущих контактов с внеземными цивилизациями написаны тысячи статей и книг, создано множество кинофильмов и телесериалов. Появились специалисты, целиком посвятившие себя данной проблеме. В отношении будущих возможных контактов оптимистов среди ученых гораздо больше, чем пессимистов. В самом деле, в продолжении грядущих веков и тысячелетий человечество, уже сегодня активно штурмующее космические дали, непременно достигнет таких уголков Вселенной, где наверняка встретит собратьев по разуму.

Космистско-оптимистическое понимание проблемы обитаемости миров дал еще Циолковский. Он сформулировал 8 научных принципов, которые могут служить исходными ориентирами при освоении космического пространства на протяжении многих будущих веков и тысячелетий:

Выбрать книгу по жанру

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Техника

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело

Тайны Вселенной - Демин Валерий Никитич - Страница 100