Колдовской сапфир - Дельвиг Антонина - Страница 50

- Долго ты еще собираешься там сидеть? - вдруг спросил мальчик.

Сеня так и подскочила на месте от изумления. Мальчик говорил голосом принца!

- Она же никогда нас такими не видела - вот и думает, что это совсем не мы, - грустно произнесла девочка голосом Пины, и Сеня тогда высунула голову из-под полога. Вид у нее, надо сказать, был совершенно ошеломленный.

- Это вы? - почему-то шепотом спросила девочка.

- Да мы это! Мы! Ну, не видишь, что ли? - убеждал мальчик. - Давай руку, вылезай! У нас полно дел!

В ответ Сеня решительно потребовала одежду. Если бы она раньше знала, какие принц с принцессой красавцы, она причесывалась бы и умывалась значительно чаще!

Брат с сестрой вышли из комнаты, чтобы не мешать девочке одеваться. Они были очень расстроены тем, что Сеня не признала их и чувствует себя чужой. Конечно, внешность их совершенно переменилась, но внутри-то они были такими же, как и прежде… Трудно поверить, но в эту минуту Филипп и Пина жалели о том, что они больше не ящерицы.

Тем временем Сеня, догадавшись по лицам своих вновь обретенных друзей, что ведет себя как-то не так, решила исправиться. Поэтому, когда девочка вошла в гостиную, где ее поджидали друзья, она невзначай чмокнула Пину в щеку и, усевшись в кресло, приветливо улыбнулась:

- Я, между прочим, так и не знаю, что происходило с тех пор, как проснулась Хотт. А мне интересно!

Это сразу же разрядило обстановку.

А было вот что. Когда Покровительница подошла к окну, она сразу увидела, что города-то нет! Долго думать, кто был виновником этого исчезновения, не приходилось. Да и сам он оказался неподалеку - как всегда, вместе со своим долговязым, унылым учеником.

Хотт взъярилась мгновенно! Да так, что от взгляда ее зеленых глаз под отдыхавшим на травке колдуном треснула земля. Болотник скатился на дно образовавшейся ямы, а в следующую секунду он уже метался там в обличье рыжей крысы, не в силах выбраться по отвесным стенкам наверх. А скоро стальная клетка, ставшая тюрьмой для Болотника, стояла неподалеку от кресла волшебницы.

Предсказание Маттиэля сбылось!

Альбинос же в ужасе мчался прочь - куда глаза глядят, не разбирая дороги, а под ногами его дрожала земля - это рушились стены Черного Замка! Скалы внизу долины содрогались от взрывов. Громадины трескались, крошились, и лавины щебня неслись с гор - в болото! Вода болотная кипела, затягивая небо облаками пара, а вода речная клокотала, прокладывая себе новое русло. Долго Хотт терпела у себя под боком мрачное обиталище колдуна; теперь же Черному Замку пришел конец. На другой день это место и узнать-то было нельзя. Река спокойно катила свои чистые воды там, где вчера была трясина, а кругом росли густые серебристые травы, и белые лилии, нет-нет, да окунали светлые головки в студеную воду.

Но волшебница должна была еще выпытать у старика, что же произошло, пока она спала. Хотт одарила рыжую крысу способностью говорить, и та, давясь человеческими словами, рассказала обо всем, что натворила, когда была Болотником. Колдун, заключенный в мерзкую оболочку, был вне себя от унижения и злобы, но молчать не мог. Слова вырывались у него из глотки против воли. В бешенстве кидаясь на прутья, пропищала крыса все заговоры и заклинания, без которых Хотт было трудно разрушить колдовские чары. Наконец, выведав все, что требовалось, волшебница принялась творить новые заклинания. Она всегда знала толк в магии. Сейчас же ее могущество только выросло. Болотник, сам не подозревая, помог ей в этом. Колдовской Сапфир, оказалось, вовсе не был сонным камнем. Совсем нет! Он был камнем Переходным. Асурдис не ошибалась: Сапфир уводил за собой в бесконечное путешествие по соседним Мирам, откуда, действительно, не было возврата, если только рядом не оказывалось его Солнечного близнеца. В старину Двойным Камнем - так назывались Сапфир и Солнечный - частенько пользовались великие маги древности. Оба камня подвешивались к цепи, одна половина которой была золотая, другая - серебряная. Разлучать камни-близнецы никому бы не пришло в голову. Со временем Двойные Камни исчезли вместе со своими хозяевами - те переселились в какие-то другие Миры, а из молодых никто уж и не знал об их существовании. Старая Асурдис была уверена, что, выплавив Голубой Сапфир, навсегда уберет фею из Саттара. Но ошиблась! Хотт же в своих путешествиях столького навидалась, столькому научилась, что справиться с ней теперь под силу было лишь Маттиэлю. Но им-то как раз делить было нечего!

Так что очень скоро Бело-Голубой Саттар стоял на своем месте - там, где ему и полагалось быть, а изгнанникам ящерицам возвращен был человеческий облик. Более того, прекрасный город из Громадной Пещеры тоже не был брошен на произвол судьбы - для заселения его кротами и всякими там насекомыми. К великой радости его строителей он был перенесен из-под земли в долину и поставлен как раз на месте Черного Замка. Надо сказать, Хотт оказалась приятно поражена его красотой. Под лучами настоящего солнца он засиял, словно драгоценность! Да он и в самом деле был драгоценностью! Вряд ли в мире еще найдется город, где в окнах вместо стекол - витражи из топазов, аметистов да турмалинов, а цветы в палисадниках выточены из гранатов и изумрудов. Вряд ли где-то еще мостовые сияют горным хрусталем, а стены домов сложены из серебряных кирпичей. О королевском замке можно даже не упоминать - сияние его алмазных крыш порой затмевало солнечный свет и даже явилось причиной нескольких лесных пожаров в горах. Но Хотт ради такой красоты согласна была быть даже пожарным! Ведь она ох как любила драгоценности!

Конечно же, Покровительница вернула к жизни несчастных принца с принцессой. Позаботилась она и о девочке. Это было сделано прежде всего, и задолго до того, как в долине появился Бело-Голубой Город; Филипп и Пина уже охраняли спокойствие своей подруги - она спала теперь мирным сном в кресле Покровительницы. Раны ее затянулись, синяки исчезли, будто их и не было, но волшебница определила девочке не просыпаться еще три дня; слишком велики оказались испытанные волнения и усталость, от которых врачует лишь покой. Назавтра спящую перенесли во дворец, где принц с принцессой стали ждать ее пробуждения, а город принялся готовиться к грандиозному празднику в честь славных победителей. Солнечный Камень вернул из нескончаемых путешествий исстрадавшейся королеве отца и мужа; счастье ее было бесконечным!… В общем и целом - это все. Да, в Кулхор еще отправили гонца с радостным известием, благо дойти туда теперь можно было беспрепятственно. По пути ему предписывалось занести письмо в пещеру пастуха, так что Дели ждали теперь со дня на день.

Узнать эти подробности Сене было, конечно, очень интересно. К тому же за время рассказа девочка успела попривыкнуть к новой внешности друзей и уже не чувствовала себя с ними неловко. Между тем время двигалось к обеду. Пина критически оглядела Сенин наряд.

- Я думаю, тебе надо переодеться, - заметила она. - Пойдем ко мне, выберем что-нибудь подходящее.

Сеня не стала спорить. Как ни были хороши ее чисто выстиранные джинсы и тщательно залатанная рубашка, а для торжественного обеда в королевской семье они никак не подходили. Это Сеня понимала. Но до чего же с непривычки было неудобно в платье! Правда, оно оказалось таким красивым - если, конечно, зеркало не обманывало, что девочка примирилась со своей участью.

Королевское семейство собралось в большом зале с высокими стрельчатыми окнами, выходившими прямо в сад, Здесь когда-то, давным-давно, Сеня уже побывала - втроем с ящерицами, А было это после бесконечного путешествия по кротиному туннелю, незадолго до ночной скачки в травяных джунглях верхом на Белоснежке. Сколько же с той поры воды утекло… Сеню тогда, помнится, удивили необычные серебристые листья цветущего кустарника в саду. Впрочем, в тот день она поражалась столь многим вещам, что такие мелочи, как серебряная трава, уже не имели значения.