Колдовской сапфир - Дельвиг Антонина - Страница 3

Сеня же, оказавшись дома, долго и безуспешно пыталась объяснить маме с папой, где она пропадала. Рассказывала про порошок, про королеву, про подземный город. Родители почему-то не верили и только переглядывались. Лица их были строги. Мол, они знают, что фантазия у дочери богатая, но всему должен быть предел!

И вдруг раздался тихий звон. Сеня замолчала на полуслове и посмотрела себе под ноги. Уже торжествующе подняла она глаза на родителей, которые, онемев от удивления, разглядывали двух серебристых ящериц, одетых в расшитые цветным шелком плащи. Одна из ящериц звонила в крохотный золотой колокольчик, а другая маленькими своими лапками протягивала бумажный свиток, запечатанный красной сургучной печатью. Мама взяла свиток и, сломав печать, с осторожностью развернула его. Голова к голове, родители прочитали написанное и с удивлением, к которому примешивалось теперь уважение, взглянули на свою маленькую дочь.

Никогда нельзя понять, где кончаются детские фантазии и начинается реальность!

II. Поездка к хранилищу и несчастные обстоятельства, круто изменившие весь ход событий

В тот знаменательный день Сеня пришла к входу в подземный город немного раньше чем нужно. Принц с принцессой обыкновенно выходили наверх, когда тень от стоявшего неподалеку дубка набегала на валун, нависавший надо входом, - это случалось примерно около полудня. Сейчас камень еще был освещен солнцем, и Сеня решила пока набрать букет диких гвоздик. В это лето она много проводила времени у ящериц. Девочка подросла, и теперь мама спокойно отпускала ее. Сеня сорвала несколько ярко-розовых гвоздичек и зубами обкусила стебельки совсем коротко. Получился крохотный кукольный букетик. Девочка засмотрелась на шелковистые лепестки, улыбаясь своим мыслям.

- До чего хороший денек сегодня, здесь, наверху! - вдруг раздался тонкий голосок.

Сеня обернулась. На камне она увидела принца - маленькую серебристую ящерицу в крохотной короне. Он держал в лапках мешочек, сшитый из драгоценной парчи.

- Да, денек ничего себе! - с улыбкой отозвалась девочка. - И ты сегодня пришел раньше?

Она положила букетик у камня и осторожно взяла из лапок принца мешочек. Аккуратно пересыпав его волшебное содержимое на язык, Сеня чуть пососала снадобье и проглотила. Порошок был сладко-пряный - на вкус совсем другой, чем тот, солнечный, который ящерицы давали раньше. Часто теперь она возвращалась домой в сумерках, и, чтобы вырасти до человеческого роста, приходилось принимать еще один порошок, на этот раз - увеличительный.

И опять, как всегда, - к этому привыкнуть невозможно - в ушах зазвенел ветер! И будто камнем летишь вниз!

У-у-ух!!! А все вокруг летит вверх! И что это за лес вдруг обступил со всех сторон? Ромашки? А на скале сидит громадный серебристый ящер… Это твой лучший друг!

- Привет! - выдохнула Сеня. - А где Пина-Агриппина?

- Собирается. Поедем гулять. Далеко сегодня поедем, - довольно-таки лаконично объяснил принц, сползая со скалы. У входа он остановился, пропуская девочку вперед. Сеня подняла с земли тяжелый теперь букет. Огромные розовые цветы пахли одурманивающе. Нагнув голову, Сеня шагнула во влажную темноту. Принц бесшумно скользнул вслед за ней, Пройдя вглубь совсем немного, девочка остановилась, чтобы дать глазам привыкнуть к мраку подземного хода. Чуть спустя она уже могла различить деревянные подпоры и камни, укреплявшие стены. Ход круто уходил вниз; там было еще темнее, поэтому девочка, одной рукой прижав к груди тяжелый букет, другой привычно ухватилась за хвост принца. Хвост был шершавый и прохладный на ощупь. Они молча пробирались в темноте. Когда земляной пол перешел в каменный, Сеня поняла, что почти пришли.

И вдруг - к этому тоже невозможно было привыкнуть - глазам открылся вид на чудесный, сказочной красоты город, играющий в лучах светлячкового солнца всеми мыслимыми и немыслимыми цветами. Серебряные домики сияли витражами окон. Хрустальная мостовая, мерцая, змеилась вверх по горке к замку. А на замок просто больно было смотреть!

Но тут до ушей донеслось негромкое вежливое ржание. Сеня, повернувшись, увидела двух лошадей, привязанных у стены пещеры. Белоснежка, Сенина лошадка, узнала ее и в нетерпении мотала головой. Девочка подбежала к ней и прижалась щекой к теплой шее любимицы. Нежно потрепав рукой белую гриву, Сеня протянула к теплым розовым губам лошади приготовленный кусок сахара, и Белоснежка с удовольствием схрупала его.

- Ты знаешь, а она скучала по тебе, - сказал принц. - Грустная, бедолага, стояла, вялая. А сейчас глаза, посмотри, какие довольные! - он отвязал Орешника и ловко вскочил в седло; серебристый его хвост при этом взметнулся в воздух.

- Мне это очень приятно! Я тоже дома вспоминаю ее по десять раз на дню, - ответила девочка, вскакивая на Белоснежку, правда, все же не так ловко, как принц.

- Надо поторопиться, как бы не опоздать к обеду! - обернувшись, крикнул Филипп, уже уносимый вперед ретивым Орешником.

Сеня поцеловала Белоснежку в ухо, и они понеслись догонять принца.

Въехав в ворота замка, всадники спешились и отдали поводья подбежавшему конюху. Принц с гостьей пересекли двор и поднялись по широкой каменной лестнице на второй этаж. Здесь они разошлись; Сеня направилась к себе, чтобы умыться. Да, представьте, у нее были в замке собственные покои! Королева частенько посылала родителям девочки письмо с приглашением, и тогда Сеня проводила несколько дней в подземелье. Ящерицы явно баловали свою маленькую гостью. К примеру, комната девочки была отделана розовым; они знали, что это ее любимый цвет. Сеня прилегла на свою кружевную розовую постель и, потянувшись, уткнулась носом в подушку. Даже спать захотелось - так здесь было уютно! Но нет, ее уж, наверное, ждут. Девочка поднялась и подошла к окну, полюбоваться на озеро. Нагнулась понюхать розы, стоявшие в большой вазе на столике у окна. И ах! Снова позабыла, что у ящериц все цветы каменные. Розы, вырезанные из красного сердолика, так были похожи на живые, что, лишь пощупав их, можно было поверить - они творение рук человеческих! Сеня засмеялась: вернее, - лап ящерицевых! Удивительно все же, насколько ящерицы во всем похожи на людей, а мастерством своим иной раз даже превосходят! Хотя, казалось бы, их лапки совсем не приспособлены к тонкой работе…

Войдя в обеденный зал, Сеня извинилась за опоздание и подошла к величественной ящерице в золотой короне, сидевшей во главе стола. С поклоном протянула ей букет гвоздик.

- Спасибо, моя милая, - улыбнулась Агриэль. - Как они пахнут! В отличие от наших каменных, - добавила она с легким вздохом.

Цветы, сорванные наверху, не увядали у ящериц очень подолгу. Видимо, было что-то особенное в озерной воде. Сеня знала, что ландыши, принесенные ею еще весной, до сих пор стоят у королевы в спальне.

Тут в столовую ворвалась принцесса Пина. Сеня, позабыв обо всем, кинулась ей навстречу. Пока они шумно здоровались, королева рассматривала цветы, делая вид, что не замечает их неподобающего поведения. Про себя она думала, что хотя внешне, конечно же, между принцессой-ящерицей и девочкой не было ничего общего, характерами они поразительно походили друг на друга. Обе порывистые, суматошные в противоположность выдержанному, даже немного замкнутому принцу.

Наконец королева Агриэль позвала всех к столу. Обедать у ящериц - одно удовольствие! Никакого тебе супа! А от жаркого, приготовленного из лесной дичи, кто, будучи в здравом уме, откажется? Да и сам накрытый стол одним своим видом будит аппетит. Серебряные блюда заполнены грудами румяных пирожков. В золотой чаше янтарем застыл лесной мед. Хрустальная крюшонница, доверху налитая земляничным компотом, багрово мерцает в свете свечей. Да, обедали при свечах - в огромном зале и днем бывало сумрачно.