Колдовской сапфир - Дельвиг Антонина - Страница 15

- Пойдите!… Пойдите-ка все туда и полюбуйтесь на голубой камешек! И с вами будет то же, что и с этими тремя глупцами! Пойдите и поглядите! И вы точно так же навеки отправитесь в путешествие по Голубому Сапфиру! Ха-ха-ха!

У Альбиноса от смеха даже потекли слезы. Он вытирал их и щурился, а его красные, в белых ресницах глаза наливались кровью еще больше. Но вот он перестал смеяться и, пошмыгав розовым носом, серьезно проговорил:

- А если честно, то я лично не советую этого делать. Не надо! Не дай Бог еще заснете! И не сможете, боюсь, увидеть тогда, что сделает с вашим паршивым городишком наш любимый хозяин!

И он снова начал дико хохотать.

Я повернулась и побежала к замку Покровительницы. Задыхаясь, я добралась, наконец, доверху. Ворота были открыты. Пробежав по гулкому переходу и лестнице, я влетела в зал.

Сердце у меня оборвалось! Альбинос не соврал. Трое дорогих мне людей застыли у стола, вперив взгляды в Голубой Сапфир. Захотелось получше разглядеть его… Но я поборола желание, стянула с шеи платок и накинула его на мерцающий камень.

Пришли снизу люди, и мы снесли вниз моих отца и мужа, оставив Покровительницу в ее доме. Болотник одолел Хотт хитростью, не поборов силой. Он обратился за помощью к своей матери - могущественной волшебнице, Асурдис не отказала единственному сыну. Она выплавила Сапфир, следуя рецепту одной из древнейших колдовских книг, доставшихся ей еще от прадеда. Путешествие к матери заняло несколько лет - вот куда пропали Болотник с учеником, Вернувшись, они выждали подходящий момент и нанесли удар. Альбинос обернулся одним из мастеров и поднялся в замок вслед за королями - молодым и старым. Покровительница, увлекшись, не заметила подвоха…

Что было потом - страшно вспоминать. Насурим с Альбиносом день и ночь бродили вокруг да около, выкрикивая заклинания. Но Саттар оказался совершенно неуязвимым - негодяи не могли даже войти в него, не то что разрушить! Покровительница заботилась о любимом детище даже и в колдовском своем сне!

Тогда-то Болотник и придумал вышвырнуть город из долины. А чтоб и духу его не было, решил забросить подальше, в Соседний Мир, и на поверку оказался сильным волшебником. Ему удалось уменьшить город, протащить его сквозь Переход, упрятать под землю, под каменный колпак…

Но солнце чудесным образом продолжало светить и в подземелье! Многочисленные фонтаны продолжали бить, хотя питавшая их река осталась в далекой теперь долине. Жители по-прежнему жили в вечных стенах города. Тогда, разъяренный, он превратил нас в ящериц и прогнал прочь! Поставил сторожем Черную Пирамиду…

Мы оказались в Чужом Мире, под землей, без помощи, без орудий труда, да к тому же были теперь не людьми, а уродливыми пресмыкающимися! Отчаянию не было предела! Но жить все одно как-то надо, и мы сумели приспособить свои лапы к работе. Не сразу все получилось, но со временем наши мастера научились выполнять даже такую тонкую работу, как резьба по камню. И неплохо, по-моему! Но сначала было очень тяжко. Когда удалось сделать кое-какие инструменты, мы занялись поиском драгоценных камней, Потом стали выходить на поверхность. Какое счастье все-таки, что у нас был секрет уменьшительного порошка! Мы давали пасущимся лошадям поесть его и затем уводили их - маленьких - к себе в подземелье, оставляя на видном месте несколько блестящих камушков. Скоро люди сами стали приводить к пещере лошадей, овец, коз, коров, кур, уток… Они, конечно, не догадывались, куда те деваются, да это их и не сильно волновало, когда в обмен они получали столь щедрую плату!

Со временем мы попривыкли к новому дому, научились вести хозяйство и под землей. Собрали по лесам себе светлячковое солнце и снова стали строить город. Но совсем другой! Теперь мы уже перестали ждать, что Покровительница очнется, поняли, что Бело-Голубой Город не найти, и заставили себя не вспоминать. В дальнем конце Громадной Пещеры выстроили Хранилище и свезли туда все, что напоминало о прежней жизни. Нужно было учиться быть счастливыми здесь - в Чужом Мире, под землей… И мы живем в самом деле неплохо. Но время для нас совсем остановилось; вернее, оно течет мимо, не задевая. За всю жизнь в подземелье мои дети не повзрослели ни на день, не было за эти полтысячи лет ни одного новорожденного. Мой отец и муж по-прежнему спят не в силах вынырнуть из глубин Колдовского Сапфира, верно, даже не подозревая, что имеют теперь обличье ящериц…

Агриэль замолчала; плечи ее горестно согнулись под тяжестью воспоминаний. Она сидела неподвижно, опустив в задумчивости глаза - быть может, глядя на свое обручальное кольцо, вспыхивавшее брильянтиком на тон-ком серебристом пальчике…

Сене было жалко королеву до слез. В самом деле: лишиться сразу отца и мужа, превратиться в одночасье из красивой женщины в мерзкую ящерицу и быть изгнанной из родного дома в чуждый мир, под землей. Но из всего должен быть какой-то выход…

- А вы не пробовали вернуться назад? Вы же знаете, где Переход? - спросила девочка.

Королева кивнула.

- Конечно, пробовали, и не один раз. Переход не работает для ящериц. Видно, Болотник и его заколдовал…

- А человек? Человек-то сможет пройти? Вы не пытались найти себе посланника? - взволнованно допытывалась девочка.

Ящерица покачала головой.

- Ну, а какой в том толк? Покровительница спит так же, как мои отец и муж. Если бы мы умели ее разбудить, тогда был бы смысл, а так…

Но Сеня не сдавалась.

- Но что-нибудь да можно сделать! Вы сами говорили, что ваш Мир буквально набит волшебниками, наверняка есть и добрые среди них! Найти кого-нибудь и попросить помощи!

Королева задумалась. Такая возможность, судя по всему, не приходила ей в голову. Наконец она проговорила:

- У Хотт есть сестра. Но я не знаю, захочет ли она помочь. Они почему-то не ладили… Да к тому же неизвестно, где она живет.

Девочка оживилась.

- Вот видите?! Я упрошу родителей и отправлюсь в путешествие по вашему Миру. Уж я-то разыщу эту сестру! - заявила девочка. - Только, пожалуйста, отпустите со мной принца и принцессу.

Агриэль даже рассмеялась, глядя на ее раскрасневшееся личико. Но дети были настроены весьма решительно. Девочку поддержал Филипп.

- В самом деле, почему бы нам не попробовать, раз уж представляется такая возможность? Что если нам удастся разбудить папу и дедушку? - спросил он, умоляюще глядя на мать.

Королева колебалась Она не знала, как ответить, чтобы не расстроить детей. Идея, конечно, совершенно абсурдна! Отпустить их одних в неизвестность! Но она была уверена, что мать девочки запретит ей и думать о подобной глупости, и решила схитрить. Она сказала:

- Ну что ж. Если Сенины родители согласятся, я, конечно, отпущу и вас.

Таково было ее последнее королевское слово.

Филипп с Пиной проводили Сеню до самого выхода на землю. Договорившись встретиться завтра в обычное время, они попрощались, и девочка проглотила увеличительный порошок. Она вышла из темноты и остановилась - должно пройти время, прежде чем он начнет действовать. Сеня задумалась: сколько же всего произошло за эти два дня! Теперь только бы удалось уговорить маму! А уж мама уговорит папу!

Почему-то она была почти уверена в благоприятном исходе. Ей попались на редкость разумные родители! Правда, бабушка, наоборот, считает, что очень неразумные… И вдруг!

У-у-у-ух! Ветер засвистел в ушах! Перед глазами все поплыло… Джунгли стали такими низенькими - трава, да и только! А Сеня стала такой длинной! Как быстро ко всему привыкаешь! На мгновение девочке даже показалось неуютным быть такой большой. Отовсюду тебя видно, как сосну в поле!

Два шага - Сеня вышла на тропинку и побежала домой.

После ужина мама, взяв вязание, по обыкновению приготовилась слушать увлекательный рассказ о подземном королевстве. Но на этот раз Сеня не стала описывать пикники и прогулки, Она сразу начала с истории ящериц - так, как ее рассказала королева. В середине повествования мама уже перестала вязать, а потом, при описании кротиных туннелей, обвалов и заколдованных дверей, она и вовсе отложила корзинку со спицами. Но вот Сеня, невинно глядя в ее расширившиеся от ужаса глаза, обрисовала свое одинокое ночное путешествие на Белоснежке, встречу с лягушкой, с кошкой на обратном пути, а затем, когда мама окончательно потеряла дар речи, заявила, что считает своим долгом помочь несчастному народу.