Колдовской сапфир - Дельвиг Антонина - Страница 10

Принц замолчал, а Пина понимающе покивала головой.

- Теперь понятно, почему ты не смог открыть дверь. Даже если б собрались все наши самые сильные мужчины, и им было бы не под силу одолеть колдовство… Но все же странно, что у Сени получилось…

Принц покачал головой.

- Ничего странного в этом нет. Камень держит двери закрытыми только от ящериц. А от человека… Как человек может оказаться в кротином туннеле? Если бы не наш уменьшительный порошок! Болотник, думаю, не знает, что Покровительница подарила нам его секрет!

- Да… Болотнику узнать об этом было неоткуда, - согласилась с братом Пина.

Но время не стояло на месте. Дети снова повернули к стене. Настроение испортилось: мрачная Пирамида напомнила о злом волшебнике, причинившем ящерицам немало зла. Выход нашли быстро. Он оказался почти напротив черного камня и закрыт был дверью, очень похожей на предыдущую, с такой же ручкой в виде ящерицы, кусающей себя за хвост. Принц было взялся за нее, но, конечно жег безрезультатно. Впрочем, теперь друзья уже ожидали этого. Филипп уступил место Сене, и она без малейшего труда повернула кольцо. Дверь открылась.

Как не хотелось покидать этот теплый бело-голубой мир! До чего невмоготу было менять его на промозглую темень подземного хода! Но делать нечего - и друзья вошли под каменный свод, даже не оглянувшись на Забытый Город, чтобы не расстраивать себя лишний раз. Дверь оставили открытой - Филипп даже припер ее камнем, чтобы не захлопнулась ненароком, иначе ящерицы без девочки не смогут попасть в пещеру.

К счастью, это путешествие оказалось недолгим! Очень скоро навстречу потянуло свежестью. Еще полсотни шагов - и вот она, матушка-земля! Сеня глубоко вдохнула прохладный лесной воздух. Выбрались наконец-то! Но радость быстро вытеснили тревожные мысли. В Забытом Городе все было им под стать, по росту, а здесь со всех сторон подступали непроходимые джунгли, полные опасностей, - пусть это были всего-навсего травы и полевые цветы. Девочка вдруг остро почувствовала свою беззащитность. Если крот в подземелье был огромным зверем - что же говорить о кошке или собаке? Печальный опыт принцессы не придавал смелости…

Сеня отогнала неприятные воспоминания. Пора было выяснить, в каком месте они выбрались на землю. Сделать это придется ей, потому как из троих только она знала окрестности. Принц с принцессой если и бывали наверху, то от щели своей никогда не уходили, ну а Сеня обегала всю округу не один раз.

Подземный лаз в город, как и тот, в Громадную Пещеру, был скрыт от посторонних глаз большой каменной глыбой. Филипп подвел Белоснежку к валуну-скале; он помог девочке влезть лошади на спину, откуда Сеня перелезла на выступ и, цепляясь руками за неровности камня, проползла еще немного вверх. Обернулась, Очень мешали перепутанные размеры - ландшафт исказился до полной неузнаваемости. Но наконец девочка облегченно вздохнула - место все-таки знакомое; правда, оно было довольно далеко от Громадной Пещеры. Будь Сеня нормальной величины, она в два счета пробежала бы это расстояние! Но, имея столь ничтожный рост, пешком за ночь не дойти!… Выход только один: садиться на Белоснежку - и вперед! Одной, оставив ящериц ждать. В гуще леса девочка отыскала глазами тропинку. Пожалуй, еще дотемна можно успеть доскакать до входа в пещеру. Оставалась сущая мелочь: уговорить ящериц!

Но, как Сеня и ожидала, принц проявил удивительное упрямство. Никакие доводы на него не действовали, На все ее уговоры он отвечал с поразительным однообразием: «Это абсолютно невозможно!» и «Это слишком опасно!» Девочка наконец замолчала. Пина не участвовала в их споре, но и без того было ясно, что она на стороне брата. И Сеня решилась!

Улучив подходящий момент, девочка быстро вскочила на лошадь и, не разбирая дороги, понеслась сквозь мокрые от росы джунгли к тропинке. Филипп с криком кинулся за ней, но быстро отстал. Сеня выбралась на широкую дорогу (это раньше она была для нее тропинкой) и, приложив рупором руки ко рту, крикнула:

- Вернитесь в Город и ждите меня к утру. Я приведу лошадей! Не волнуйтесь!

Девочка, замолчав, прислушалась. От валуна донеслось:

- Будь осторожна-а-а… Счастливого пути-и-и…

Сеня развернула Белоснежку в сторону дома, и они стремглав понеслись по дороге, пролегавшей в самой гуще непроходимых джунглей. Было еще светло, но солнце садилось быстро.

V. Ночная дорога

Сеня и не подозревала раньше, насколько тропинка была холмистой. Белоснежка то и дело взбиралась на пригорки - их здесь, оказывается, было в изобилии. Камешки, на которые девочка раньше наступала, не замечая, превратились в валуны - так что скачки получились настоящие, с препятствиями! Да еще с какими! К примеру, упавшая поперек дороги сосновая ветка обернулась огромным деревом, густо утыканным острейшими мечами. Пришлось даже спешиться и перевести через него лошадь - Белоснежка могла израниться.

А что творилось в джунглях! Кошмар, да и только!… Девочка изо всех сил старалась не замечать ужасных тех животных - скакавших, стрекотавших и пожиравших друг друга во влажном сумраке зарослей. Успокаивать ее было некому! Оставался единственный выход: не обращать внимания! Сеня взяла себя в руки и некоторое время даже не смотрела по сторонам, пока какая-то гигантская туша не шлепнулась на дорогу прямо перед ее носом. Белоснежка испуганно шарахнулась в сторону. Сеня с бьющимся сердцем соскочила с лошади и затянула ее поглубже в джунгли. Затаившись в густом подлеске, девочка пыталась высмотреть - кто же это там так плюхнулся, напугав ее до полусмерти. Сумерки сгущались на глазах, торопясь обернуться темной безлунной ночью, мешали ветки, но Сеня все-таки разглядела чудище.

Это был здоровенный бугристый бурдюк ростом раза в полтора больше девочки. Он был покрыт светлой, в бурых пятнах кожей, которая даже издали казалась влажной. Бурдюк сидел неподвижно, а кожа под гигантским ртом до ушей то надувалась, вытягиваясь, то снова опадала - в такт дыханию. Немигающие стеклянистые глаза твари глядели в стороны - бессмысленные и равнодушные ко всему миру. Впрочем, что-то наверняка волновало и ее; Сеня надеялась, что не маленькие девочки!

Но вот чудище оглушительно квакнуло и, высоко взлетев в воздух, исчезло. Это была лягушка! Поди догадайся! Хорошо еще, что она плюхнулась на дорогу, а не на Сенину голову - кто бы сейчас тогда, дрожа всем телом, влезал на лошадь?

Но несмотря на все эти неприятности, полдороги было преодолено; оставалось только перейти ручей, а там уже почти рукой подать… Тут девочка поморщилась: «Ручей! Не через ручей, а через речку придется переправляться!»

И в самом деле, скоро всадница добралась до берега полноводной реки. Берега ее заросли совершенно непролазно; гигантские травы, торчавшие прямо из воды, переплелись меж собой, не оставив ни одного просвета. Спешившись, девочка вошла по колено в воду и принялась раздвигать тяжелые упругие стебли в стороны, Это оказалось бесполезным занятием. Тогда Сеня стала залезать на листья, спрыгивая затем в воду, снова залезая. Белоснежка была потяжелее и шла за девочкой, раздвигая траву грудью. Но как только Сеня влезла в седло, она остановилась будто вкопанная, напрочь отказываясь идти дальше. Боялась! Чертыхнувшись про себя, девочка снова спрыгнула в холодную черную воду, чтобы продолжить скачки с препятствиями. Наконец они выбрались на открытое пространство. Теперь лошадь шла рядом, сдерживая натиск течения. Очень скоро вода уже была Сене по грудь, затем по шею, а потом она, держась за повод, поплыла. Река, к счастью, оказалась не слишком глубокой, и Белоснежке плыть не пришлось; не то бы их снесло вниз - ищи потом тропинку!