Рэд. Я — цвет твоего безумия (СИ) - Лоренс Тильда - Страница 15

В тот вечер они больше не разговаривали, не продумывали планы на будущее, не рассуждали о дальнейшем сотрудничестве.

Всё было просто, очевидно и ясно с самого начала. С момента старта знакомства, со спонтанного поцелуя, оставившего на губах влажный след, а напротив имени Яниса — пометку о возможности продолжения. Хотя бы раз. Поцелуй вышел вполне себе ничего, можно было рискнуть с остальным.

Рэд это сделал.

Прикосновение руки, потянувшей молнию на брюках вниз.

Недвусмысленные взгляды и такие же жесты.

Кончик языка, скользнувший по приоткрытым губам.

Костюм молодого лорда, ставший жертвой обстоятельств, окончательно пришёл в негодность, одним рывком превращённый в лохмотья, перья разлетелись по всей студии, подушки упали на пол.

Проверочный поцелуй, который мог так и остаться единичной акцией, повторился ещё раз. А потом ещё, и ещё, и ещё много раз.

Они трахались на той самой кровати.

Не постановочно, когда идёт лишь имитация полового акта — реально.

— Оставайся со мной, — предложил Янис на следующий день.

Рэд остался.

В конце концов, терять ему было нечего.

Он ничем не рисковал, принимая предложение.

Он просто делал очередной выбор.

Поднимался на очередную ступеньку лестницы, способной привести к исполнению заветной мечты.

Он не до конца понимал, почему из всего многообразия моделей, с которыми работал Янис, такая возможность выпала именно ему. Почти год пребывания в раздражающем, нисколько не счастливом неведении, а потом — широко распахнутые глаза и осознание происходящего, которое завершилось совсем не так, как предполагал Янис. Они, будучи любовниками, живя под одной крышей, постоянно играли друг с другом, выстраивая стратегии и делая ставки, кто кого в итоге переиграет.

Янис был уверен, что победа у него в кармане. Рано или поздно он полностью подчинит Рэда себе, пробудит в его душе то самое чувство, именуемое любовью, и после того, как это случится, начнёт вить верёвки из бывшей пираньи. Выбьет ей все зубы, превратив в безобидную аквариумную рыбку.

Он и предположить не мог, что у Рэда свой взгляд на сложившуюся ситуацию, и ни о какой любви там речи не идёт.

Ни о любви.

Ни о привязанности.

Ни о чём таком.

Только размышления о выгоде, которую можно получить.

И можно ли ещё?

Или срок годности истёк, и стоит провести утилизацию?

Зубы пираньи никуда не делись. Просто их до определённого момента не выставляли напоказ, предпочитая обманные манёвры и маскировку.

— Ты никогда не узнаешь, какой я, на самом деле, — произнёс он однажды, пристально глядя Янису в глаза. — Когда тебе покажется, что ты уже близок к разгадке, не спеши поздравлять себя с победой, потому что все эти мысли — самообман и мираж, в который хочется верить. Но не стоит. Путь иллюзий — гадкий выбор, Ян.

Судя по тому, как передёрнуло Колвери, Рэд его раскусил.

Разговор оборвался на мрачной ноте.

Спустя полтора года совместного быта, который совершенно не походил на быт обычных пар, они потеряли статус любовников. Остались деловые отношения и обитание под одной крышей.

— Иногда мне кажется, что ты с лёгкостью всадишь в меня нож, — признался Янис, исподтишка наблюдая за бывшим любовником. — Не испугаешься ни крови на руках, ни возможного наказания. Осознание того, что наделал, тебя не отрезвит и не заставит трястись от страха в ожидании наказания за преступление. Ты и преступником-то себя не посчитаешь.

— Давно я тебя настолько пугаю?

— С тех пор, как я тебя увидел.

— Ну-ну.

— Я ошибаюсь в своих предположениях?

Рэд усмехнулся, услышав вопрос, но не ответил, уделив больше внимания своему ноутбуку.

Перестав тащить Рэда в постель, Янис, тем не менее, не перестал его снимать. Напротив, старался задействовать его в работе, как можно чаще. Но не обошлось без важных, бросающихся в глаза, перемен. Рэд во всех проектах, реализованных при его участии, теперь выступал с сольными номерами, партнёров и партнёрш ему более не предлагали.

Платить Янис практически перестал, аргументируя это тем, что фотографии не продаёт, а, значит, и выгоды от них никакой. Говорил, что это исключительно для себя — продолжение поисков вдохновения. Проекты, воплощённые в жизнь при помощи основной музы. Снимки в стол, а не ради обогащения.

Спустя полгода, Рэду, наконец, открылась правда о том, что творилось вокруг него. Сам того не осознавая, он принимал во всём живое участие. Его жизнью распоряжались, выставляли на аукцион, словно неодушевлённый предмет, а он…

Догадывался.

Не мог не догадываться.

Однако, не имея на руках реальных доказательств, опираясь лишь на собственные домыслы и умозаключения, не бросался обвинениями.

Ждал подходящего для срыва покровов момента.

И он наступил.

Янис сам обо всём рассказал, проболтавшись на радостях. У него практически выгорела отличная сделка. Оставалось совсем немного. Пара шагов до персонального рая. Но, как это всегда и случается, один последний шаг может оказаться самым сложным — длиннее жизни. Ну, или равным ей. Что тоже не слишком заманчиво. Стоя на пороге смерти, об исполнении былых мечтаний уже не грезишь. Всё становится неважным и второстепенным.

Откровения на волне эмоционального возбуждения.

Болтун — находка для шпиона. Безумно верное и меткое высказывание.

Яниса от предвкушения тащило.

Тащило, как никогда. Так не торкала его и самая первоклассная наркота, которой он время от времени баловался. Не постоянно, лишь время от времени. Чистый дорогой снег, который ему перепадал от постоянного клиента в качестве бонуса за неоценимые заслуги на ниве создания эротических шедевров.

Рэд смотрел на это явление всё с тем же интересом исследователя, сам пробовать не стал бы. Чистый разум был его главным сокровищем и главной ценностью. Красоту можно испортить лёгким росчерком лезвия или небольшим количеством кислоты. А мозги всегда останутся при нём, и если выбирать между первым и вторым, он не станет колебаться, долго и мучительно мечась между этими несопоставимыми богатствами.

Второе.

Конечно же, второе.

Заподозрить Яниса в том, что он снова прикладывался к заветному порошку, бесхозно валявшемуся в стакане с канцелярскими принадлежностями, можно было запросто. Но Рэд знал, что сегодня Янис не прибегал к помощи своего стимулятора. Его волновало нечто иное.

Он был в ударе.

Во всех отношениях.

Съёмка, которую он организовал в тот вечер, проходила на кураже, и это не могло не сказываться на результате работы. Рэд, обычно равнодушный к отснятому материалу, а потому неоднократно попрекаемый за свою эмоциональную холодность и неспособность оценить великолепное творение, признал, что снимки получились прекрасными. В них не голая постановка. В них страсть, в них боль. В них нереализованное желание обладать моделью, присущее и тому, кто хочет получить эти снимки, и фотографу.

Всего два элемента наряда, которые ничего толком не скрывают, выставляя предложенное тело на всеобщее обозрение.

Полностью расстёгнутая чёрная шёлковая рубашка и грубые верёвки.

Доминирование над мятежной душой. Попытка приручения дикого зверя.

И осознание, как вспышка. Таким способом его не удержать.

Однажды верёвка порвётся, и он выпустит когти.

Но пока он в неволе, можно наслаждаться, не теряя времени. Прикасаться к нему, гладить, сжимать, причинять боль или же, напротив, мучить лаской, пытаясь приручить и приучить к себе. Перепробовать все существующие методы, выбирая наиболее действенные.

Товар, представленный потенциальному покупателю во всей своей красе.

Неизменная маска на лице, частично его скрывающая. Сегодня чёрная. Насыщенный цвет, никаких полумер.

Игра на контрасте со светлыми от природы волосами.

Яниса настолько крыло эмоциями, что — Рэд подозревал — он мог испытать оргазм исключительно от процесса работы и полученного результата. Не прикасаясь к себе, не пытаясь вернуть прошлое и уложить в постель самого Рэда.