Энциклопедия для детей. Т. 7. Искусство. Ч. 1 - Аксенова Мария Дмитриевна - Страница 119

Среди нидерландских горожан было немало людей искусства. Живописцы, скульпторы, резчики, ювелиры, изготовители витражей входили в различные цехи наряду с кузнецами, ткачами, гончарами, красильщиками, стеклодувами и аптекарями. Однако в те времена звание «мастер» считалось весьма почётным титулом, и художники носили его с не меньшим достоинством, чем представители других, более прозаических (на взгляд современного человека) профессий.

Новое искусство зародилось в Нидерландах в XIV столетии. Это была эпоха странствующих художников, искавших учителей и заказчиков на чужбине. Нидерландских мастеров в первую очередь привлекала Франция, поддерживавшая с их отечеством давние культурные и политические связи. Долгое время нидерландские художники оставались лишь прилежными учениками своих французских собратьев.

Основными центрами деятельности нидерландских мастеров в XIV в. стали парижский королевский двор — в правление Карла V Мудрого (1364–1380 гг.), а на рубеже столетий — дворы двух братьев этого короля: Жана Французского, герцога Беррийского, в Бурже и Филиппа Храброго, герцога Бургундского, в Дижоне. Таким образом, художник XIV столетия, как правило, творил в придворном мире, вся жизнь которого, напоминая пышное, утончённое празднество, была своего рода искусством.

Культура этой эпохи оставалась по преимуществу религиозной, но само религиозное чувство европейца XIV в. приобрело большую человечность и индивидуальность. Священные изображения отныне призывали молящегося не только к поклонению, но и к пониманию, сопереживанию. Самыми распространёнными в искусстве стали сюжеты, связанные с земной жизнью Христа, Богоматери и святых, с их хорошо знакомыми и понятными каждому человеку заботами, радостями и страданиями.

Клаас Слютер (между 1340 и 1350–1406)

Клаас Слютер родился в Гаарлеме на севере Нидерландов. Своему искусству он обучался в Брюсселе (герцогство Брабант), а в 1385 г. поступил на службу к герцогу Бургундии Филиппу Храброму и переехал в Дижон. В этом городе прошла вся дальнейшая жизнь Слютера, здесь, в монастыре Шанмоль, и поныне сохраняются его лучшие произведения. Самое прославленное из них — так называемый «Колодец пророков», монументальная композиция, украшавшая двор монастыря. Над ней Слютер работал предположительно с 1395 по 1406 г.

В первоначальном виде она представляла собой шестигранный постамент почти двухметровой высоты, увенчанный каменным распятием и окружённый шестью статуями библейских пророков, за столетия до евангельских событий возвестивших о смерти и воскресении Христа. Верхняя композиция плохо сохранилась; до наших дней уцелели постамент и скульптуры.

Изваяния окружают постамент со всех сторон. Фигуры выполнены в человеческий рост и стоят на подножии высотой всего в полметра, так что зритель, подойдя к памятнику, оказывается с ними почти лицом к лицу. Группу «возглавляет» могучая фигура Моисея[118], старца с торжественно-грозным ликом и раздвоенной клубящейся бородой. За ним следует Давид[119]. Лицо царя-псалмопевца вдохновенно и кротко. Давида сменяет Иеремия[120]. Его скуластое простоватое лицо искажено гримасой, словно он изо всех сил старается сдержать рыдания. Иеремия уступает место величаво-смиренному Захарии; за ними следуют страстный Даниил, мудрый Исаия[121]. Каждый держит в руках длинный свиток, на котором готическими буквами начертаны его предсказания.

Когда-то «Колодец пророков» был богато и ярко украшен, вполне в духе той эпохи. Статуи были расписаны красками нидерландским живописцем Жаном Мануэлем и покрыты позолотой. Подножие для фигур было зелёного цвета, одежды Моисея — алыми, плащ Давида — голубым, в золотых звёздах, Исаия представал в одеянии из золотой парчи, а на носу Иеремии красовались медные позолоченные очки. Такая красочность, видимо, соответствовала и замыслу самого Слютера: мастер хотел, чтобы изваянные им персонажи предстали перед зрителем «совсем как живые», чтобы почти чувствовалось их дыхание, слышалась речь.

Воздействие скульптурной группы Слютера на простых зрителей было так велико, что в 1418 г. папский легат (посланник Папы римского) обещал отпущение грехов каждому, кто из благочестивых побуждений придёт взглянуть на эту скульптурную группу.

Братья Лимбурги

В одно время с дижонским двором Филиппа Храброго блистал роскошью двор его брата Жана Французского, герцога Беррийского, в Бурже. Герцог Жан, после короля старший в своём роду, ещё при дворе Карла V играл важную роль, а во время правления его слабоумного сына Карла VI стал фактическим властителем королевства. Герцог покровительствовал художникам, коллекционировал произведения искусства, страстно любил книги. Его прекрасная библиотека насчитывала сотни томов. Это были рукописи, ценившиеся в те времена необычайно высоко: хроники, рыцарские романы, сочинения античных авторов, научные труды и, конечно же, богослужебные книги. Богатством и красотой оформления особенно выделялись пятнадцать часословов. При дворе Жана Беррийского работала целая плеяда талантливых миниатюристов, среди которых первое место по праву занимали братья Лимбурги.

Поль, Жан и Эрман Лимбурги родились во второй половине XIV в. в городе Неймегене на северо-востоке Нидерландов. Братья рано потеряли отца, и их воспитание взял на себя живописец Жан Мануэль, доводившийся им дядей. В 1402 г. они поступили на службу к герцогу Жану Беррийскому и обогатили его коллекцию прекрасными иллюстрированными рукописями, из которых наиболее знаменит так называемый «Великолепный часослов герцога Беррийского». Братья украшали часослов с 1411 по 1416 г., вплоть до своей ранней смерти: все трое умерли от чумы.

Из ста двадцати девяти миниатюр часослова шестьдесят пять принадлежат кисти Лимбургов. Это в первую очередь двенадцать миниатюр, украшающих календарь.

Сам по себе обычай изображать месяцы как сцены работ и отдыха, соответствующие тому или иному времени года, известен с XIII в. На книжных миниатюрах февраль представал греющимся у очага человеком, май — охотником с соколом, июнь — косцом. Лимбурги неожиданно для всех пожелали рассказать о месяцах всё, что только возможно.

Например, июнь в календаре «Великолепного часослова» иллюстрируется не просто одинокой фигурой косца, а живой сценой: крестьяне дружно убирают сено. И происходит это не где-нибудь, а почти в самом центре Парижа, на маленьком островке посередине Сены, под яркими лучами летнего солнца, в лёгком дыхании речного ветерка.