От любви не убежишь (ЛП) - Джеймс Джулия (Julie) - Страница 48

Это оказалось сложнее, чем она думала.

Брук снова посмотрела на омлет, изо всех сил пытаясь игнорировать звучащий в голове низкий дразнящий голос Кейда.

– Сейчас девять. Я заеду за тобой.

– Я рассчитываю на Денверский омлет.

– Как мило.

Лучше бы она попросила чертовы блинчики.

***

С момента, как самолет Брук приземлился в Шарлотт, все завертелось в сумасшедшем темпе.

В аэропорту ее уже ждала машина. Сначала они заехали в отель «Ритц-Карлтон», где Брук оставила свои вещи. Затем ее повезли в штаб-квартиру «Спектрума». Брук встретилась с Палмером, который представил ее остальными руководителями компании – она не могла назвать их точное число, так как после десятого просто сбилась со счета. Брук полностью ознакомилась с целью «Спектрума» по «преобразованию пищевой индустрии гостеприимства». Вне всяких сомнений, «Рестораны Стерлинга» на их фоне выглядели как Давид и Голиаф. Компания предлагала свои услуги больницам, домам престарелых, школам, колледжам и университетам, корпоративным офисам и конечно же развлекательным и спортивным центрам.

Требования к исполнительному вице-президенту по продажам и развитию бизнеса были предельно понятны. Палмер заявил ей прямо и открыто: человек на этой должности должен быть решительным и амбициозным. Он должен сделать нечто большее, чем просто предлагать старые избитые идеи и вести пустые «бюрократические разговоры». Палмер рассказал о многочисленных путешествиях и вскользь упомянул, что предыдущий исполнительный вице-президент не смог справиться с этой задачей.

– Он семейный человек, – пояснил Палмер. – Нам нужен тот, кто сможет перейти на следующий уровень.

Потом Брук пообедала с новыми знакомыми. Никого из них она не смогла бы назвать самым жизнерадостным человеком на Земле. Но это мир больших корпораций – так что ничего удивительного. К счастью, главный юрисконсульт, с которым ее познакомили после ланча, оказался намного лучше.

Не успели они начать разговор, как их остановил стук в дверь.

– Простите, что прерываю. – На пороге стоял ассистент. – Ренди Кемп хочет встретиться с вами сегодня. Сказал, что это займет не больше пяти минут.

Юрисконсульт закатил глаза.

– Ренди Кемп хочет поговорить о своем заявлении по поводу закона о справедливых трудовых стандартах в Кентукки. Это явно не пятиминутный разговор. Передай ему, что в четыре тридцать я смогу уделить ему двадцать минут своего времени. – Когда ассистент ушел, мужчина повернулся к Брук. – Как скоро вы начнете скучать по всему этому, когда станете исполнительным вице-президентом по продажам? – шутливо спросил он.

– Вы имеете в виду как минимум два разговора в день, начинающихся со слов: «Итак, хм, насколько будет плохо, с юридической точки зрения, если я сообщу вам о том, что...»

Собеседник усмехнулся.

– Именно.

Улыбнулась и Брук. Как ни странно... она действительно будет скучать по всему этому.

В конце дня Брук снова увиделась с Палмером, который повел ее по другому коридору в направлении углового офиса.

– Я подумал, что вам захочется здесь осмотреться, – сказал он, подмигивая.

– Это будет мой кабинет? – спросила она.

Он кивнул.

– Все, что вам нужно сделать, просто сказать «да».

Брук вошла в огромный отделанный кремовым мрамором кабинет с мебелью цвета эбенового дерева. И хотя вид из ее окна в старом кабинете лучше, но какое это имеет значение? Новый офис являл собой воплощение денег, статуса и доказательства, что она управляет целым отделом продаж в гигантской корпорации.

Одно простое слово и все это будет принадлежать ей.

Все что ей нужно сделать, просто сказать «да».

***

Когда около десяти часов вечера Брук наконец-то вернулась в отель, то чувствовала себя совершенно измотанной. Встав сегодня в пять утра, она почти двенадцать часов провела на ногах. Так что теперь ей было как-то... не по себе.

Палмер и два вице-президента – к счастью, не те с которыми ей пришлось обедать, – пригласили ее на ужин во французско-итальянский ресторан «сезонной кухни», расположенный в историческом районе города. Беседа велась приятная, еда и вино оказались превосходными, поэтому можно сказать, что Брук провела приятный вечер. Но тем не менее что-то было не так.

Хотя Палмер ни разу не упомянул о своем предложении, она понимала, с каким нетерпением он ожидает ее ответа. Несколько раз во время ужина Брук порывалась сказать «да», потому что она просто обязана принять такое предложение. Глупо упускать подобную работу, к тому же, по большому счету, ей понравились те люди, с которыми она сегодня познакомилась. Когда подали десерт, практичная сторона ее натуры просто вопила: «Чего же ты ждешь?», но что-то мешало произнести слова согласия.

Трудно сказать, почему так происходило. Впервые это чувство появилось в тот момент, когда Палмер показал ей будущий кабинет. Ему позвонили, и он вышел в коридор, а Брук уселась за черный стол из эбенового дерева. Так сказать, примерила его на себя.

Вот тот-то и возникло ощущение... неправильности.

Тогда она его проигнорировала. Это походило на покупку нового дома. Когда еще нет чувства, что он принадлежит ей. Но то же самое ощущение возникало и во время ужина, всякий раз, когда она хотела принять предложение Палмера. В итоге Брук так ничего и не сказала.

Но может все дело в усталости? Она поспит, и все пройдет.

На следующее утро Брук проснулась полностью отдохнувшей. Теперь она была готова увидеть Шарлотт, откинув все предубеждения.

Спустившись вниз, Брук увидела своего водителя. Он вручил составленный секретаршей Палмера список мест, которые следует осмотреть в городе.

Хотя Шарлотт и считался большим городом, но в воздухе витало что-то такое, присущее только маленьким городкам. Поэтому Брук, как жительнице среднего Запада, он понравился. После экскурсии, занявшей все утро и часть обеда, она попросила водителя высадить ее возле кафе на открытом воздухе, которое ей посоветовал консьерж. Заказав «Маргариту» и бокал вина, Брук села за столик и принялась ждать, когда же в душе появится чувство, что, приняв предложение Палмера, она поступит правильно.

Но его все не было.

И даже когда официант принес ей пиццу, она так ничего и не почувствовала. Поблагодарив его, Брук обратила внимание на девочку лет восьми, тихо жевавшую свой ланч в то время, как ее мать что-то печатала в «Блекберри».

– Честное слово, сейчас заканчиваю, – сказала она. – Я должна отправить этот мейл, пока клиент окончательно не свел меня с ума.

Брук наблюдала за ними, прекрасно понимая эту женщину. Спустя минуту или две она положит телефон, улыбнется дочери и скажет:

– Извини. Я должна была закончить.

Но правда в том, что это никогда не кончается. Потому что проблемы, связанные с работой и требующие немедленного внимания женщины, которая просто пытается пообедать со своей дочерью или, скажем, устроить барбекю со своим лучшим другом или встретиться с девчонками из книжного клуба, никогда не ограничиваются одним электронным письмом. Даже, когда она придет домой, работа никуда не денется, обязательно возникнет новая проблема, требующая внимания. И так происходит всегда. И не то чтобы женщина не любила свою работу, но в последнее время часто задавалась вопросом, как бы выглядела ее жизнь, не занимай работа так много времени.

Хотя, возможно, Брук слишком соотносит эту женщину с собой. Самую малость.

Вернувшись в отель, она включила ноутбук и принялась просматривать рабочую почту. Потом проверила свой персональный аккаунт и увидела письмо от Рейчел. Та писала, что была очень рада увидеться с ней на барбекю у Форда, и ей хотелось бы встретиться как-нибудь на следующей неделе.

Брук начала писать ответное письмо, мол, на следующей неделе будет занята. Мысленно она уже составляла список дел, накопившихся за три дня ее отсутствия и требующих внимания, одновременно думая о том, как сказать Яну о своем увольнении...