Бедняга Смоллбон. Этрусская сеть - Гилберт Майкл - Страница 103

Повернув голову, он увидел по обе стороны силуэты двух головорезов и обомлел от ужаса.

Диндони завопил.

Какая-то женщина обернулась и поддержала его: - Ура! Мы победили!

В глазах у Диндони потемнело. Силы его оставили, ноги отказывались слушаться.

Когда двое бандитов выволокли его в переулок, колени его тряслись, глаза закатились.

- Тихо, он упал в обморок, - заметил здоровяк, - Что будем делать? Не носить же нам его на руках?

- Я подгоню машину, - ответил напарник, с презрением глядя на кучу тряпья, корчившуюся на тротуаре. - Пригляди за ним, я быстро.

- А что, если появится полицейский?

- Скажи, что этот засранец уделался от радости.

В квартире капитана Комбера, где он, Элизабет и Тина собрались на обычное вечернее совещание, настроение было довольно оптимистическим. Обсуждали они своего нового союзника.

- Оригинальный тип этот Риккасоли, - сказал капитан. - Похож на обычного старого болтуна.

- Это, разумеется только внешнее впечатление. Ошибочное, если хоть половина того, что о нем говорят - правда.

- Да, он тертый жук, - подтвердила Элизабет. - И без предрассудков. Насколько я понимаю, пытается подкупить Диндони и Марию на деньги мисс Брук.

- Я бы не называл это подкупом. Он утверждает, что подготовиться к защите может, только выяснив, что на самом деле произошло. И Диндони единственный, кто может это сказать.

Тина сказала.

- Диндони это… Не знаю, как это перевести. - И назвала его по итальянски.

- Лучше не переводите, - сказал капитан. - Что это за шум? Подошел к окну. Улица побагровела от мерцающего света факелов, которые несли демонстранты. Зарево ширилось со стороны Палаццо Веккио.

- Как бы они не сожгли весь город, - заметила Элизабет.

То же самое сказала мисс Плант сэру Джеральду Уэйлу. Она едва успела укрыться в здании консульства, ища спасения.

- Ничего не понимаю! Ведь результаты выборов объявят только завтра!

- Зато сегодня могут праздновать все, - ожидать всегда лучше, чем знать.

- Я лично ожидаю пожара, - заявила мисс Плант. - Увидите, добром это не кончится.

В такую сухую погоду все вспыхивает, как порох. А поднимется ветер - и полгорода как не бывало.

- Не думаю, что это возможно.

- О наводнении тоже никто не думал.

Мэр сидел в своем кабинете у распахнутого окна. Изучив сообщение о ходе выборов, он почувствовал близость победы. А это сулило ещё большее влияние и большую ответственность. И возможности тоже.

Мэр взглянул в окно. Из толпы его узнали и замахали руками. Мэр ответил тем же.

Весь этот шум долетал до тюрьмы Мурата как эхо отдаленного прибоя. Брук не обращал на него никакого внимания. Он уже начал понимать, что основное достоинство тюремной жизни - возможность отключиться от событий, происходящих снаружи.

Перестала его занимать и главная проблема, о которой он должен был бы думать днем и ночью, - исход его процесса. Были дела и поважнее. Что будет на обед?

Когда можно будет выкупаться? Могут ли его поместить в камеру с другими заключенными? Надеялся, что нет. Его вполне удовлетворяло собственное общество и удовольствие, доставляемое книгами.

Под рукой у него лежал «Потерянный рай». Взяв книгу, он снова погрузился в чтение.

К полуночи вся Флоренция была озарена огнями, хотя пламя всеобщего пожара, которого боялась мисс Плант, ей не угрожало. Тем более необъяснимо, что фермер Пьетро Агостини, обходивший напоследок свое хозяйство, лежавшее в пяти километрах от города, вдруг увидел, что большой стог сена охвачен пламенем.

- Вызови пожарных! - закричал он подбежавшей жене.

- Зачем, - спросила та. - Пусть горит, застраховано же.

- Да чтобы не перекинулось куда еще. - Он подошел к стогу и принюхался.

- Как думаешь, что случилось? - спросила жена. - Может кто бросил окурок? Я говорила…

- Пахнет бензином. - сказал Агостини. - Подойди ближе. - Он прикрывал лицо рукой от палящего жара. Жена, остановившись рядом, тоже почувствовала едкий запах.

Ее вопль и глухое ругательство мужа прозвучали одновременно. Пылающий ком соломы свалился со стога, открыв человеческую ногу, торчавшую из самой середины пожара.

Агостини метнулся вперед, понял, что ничего нельзя сделать и, ругаясь, отскочил.

И теперь, когда разгоревшееся пламя осветило все вокруг, он уже ясно увидел, что ступня торчавшей ноги обута в старый ботинок на толстой ортопедической подошве.

- Должен сказать, что нашим надеждам нанесен тяжелый удар, - печально сказал доктор Риккасоли. - Имея в распоряжении признания Диндони, хотя и не добровольные, можно было всерьез рассчитывать на победу. Но теперь, когда мы его лишились, не хотелось бы убеждать вас, что все в порядке.

- А это действительно был Диндони? - спросил капитан.

Беседа проходила у него на квартире. Элизабет была не в настроении. Тина - заплакана.

- Я говорил с фермером. Прежде, чем им удалось справиться с огнем - а это произошло рано утром на другой день - от тела остался уже только пепел, это правда. Но три факта неоспоримы. Во-первых, Диндони исчез бесследно. Во-вторых, анализ строения тела показал деформированные кости. И в третьих, прежде чем все охватил огонь, фермер ясно видел коричневый шнурованый ботинок с ортопедической подошвой, какой носил Диндони.

- Полагаю, что нам не стоит обманывать себя, - сказала Элизабет. - Диндони мертв.

- Согласен, - подтвердил капитан. - Но если мы проиграли битву, это не значит, что проиграли войну. Что с Марией?

- Когда Мария вернулась в кафе и обнаружила, что Диндони почему-то ушел, - кстати, до сих пор неизвестно, почему, - у у неё хватило ума сразу позвонить мне.

Я пригласил её к нам. Была на грани истерики, но моя жена сумела её успокоить.

На следующее утро я укрыл её в безопасном месте.

- Где?