Последнему, что и первому. Четыре очерка основных принципов политической экономии - Рёскин Джон - Страница 6

Производство и приобретение средств удовлетворения всех жизненных потребностей неизбежно предполагает содействие многих людей и рук, а потому промышленник по самому своему занятию становится хозяином и руководителем (хотя и не признанным) массы людей, с которыми он состоит в более непосредственных отношениях, чем офицер или пастор. Он становится в значительной степени ответственным за ту жизнь, которую ведут рабочие, и должен не только всегда следить за тем, чтобы предметы, предлагаемые им, производились самим дешевым и совершенным способом, но и за тем, чтобы рабочие, занятые производством или перевозкой, получали от этого возможно больше выгоды и удобств для себя.

Как врач и священник для надлежащего выполнения своей задачи должны напрягать все свои умственные способности, все свое терпение, доброту и тактичность, так и торговец должен не щадить своей энергии и в случае надобности даже жертвовать своей жизнью. В деле снабжения ему приходится твердо соблюдать два главных условия: во-первых, не изменять своим обязательствам (верность своим обязательствам есть основа успешности всякого промышленного предприятия); и, во-вторых, следить за совершенством и неподдельностью предметов, которыми он снабжает или которые производит. Он должен безбоязненно встречать невзгоды, бедность и труд, могущие выпасть ему на долю, но отнюдь не допускать нарушения своих обязательств, и так же не соглашаться на подмену, подмесь или подделку, как и на высокие, несправедливые цены.

В качестве руководителя рабочих фабрикант или торговец наделен истинно отеческой властью и ответственностью. В большинстве случаев юноша, поступающий в коммерческое или фабричное заведение, удален от домашнего воздействия и влияния, и его хозяин должен заменить ему отца, так как иначе никто не окажет ему практической постоянной помощи. Во всех случаях авторитет хозяина, общий тон и дух предприятия, как и характер людей, с которыми ему приходится вместе жить и работать, имеют большее значение, чем домашнее влияние, которое на пользу или во вред рабочему постепенно исчезает. Так что единственная для хозяина возможность проявить справедливость к человеку, находящемуся у него на службе, заключается в том, чтобы постоянно относиться к нему так, как он относился бы к своему сыну, если бы последний в силу различных обстоятельств вынужден был поступить к нему в служащие или в рабочие. Предположим, что капитан корабля считает за лучшее или принужден заставить своего сына стать обыкновенным матросом – как он отнесся бы тогда к своему сыну, так он обязан относиться и ко всем людям, подвластным ему. Предположим точно так же, что хозяин фабрики находит нужным или вынужден в силу каких-нибудь обстоятельств поставить своего сына в положение простого рабочего. Как обращался бы он тогда со своим сыном, так должен обращаться и со всеми своими рабочими. Таково единственно действительное, истинное и практическое правило, которое политическая экономия может предложить по данному вопросу.

И как капитан корабля должен последним покинуть свой корабль в случае крушения, разделить последнюю корку с матросами в случае голода, так и фабрикант при всяком коммерческом кризисе или бедствии должен разделить невзгоды со своими рабочими и принять на себя большую долю лишений, с готовностью пожертвовать собою ради рабочих.

Все это может показаться очень странным, но вся действительная странность наших рассуждений заключается в их разумности. Все сказанное нами верно не только отчасти или в теории, но всецело и на практике; все иные учения по вопросам политической экономии ложны по своим посылам, нелепы в своих дальнейших выводах и невозможны на практике для прогрессивного развития народной жизни. Вся истинная наша жизнь как нации проявляется в том, что немногие сильные умы и правдивые сердца безусловно отрицают и презирают те экономические принципы, которые проповедуются большинству и которые ведут общество неизбежно к погибели. Как и к какой погибели они приведут, я надеюсь показать в следующих главах, где выясню и дальнейшую практическую задачу истинной политической экономии.

Очерк II. Жилы богатства

Обычные возражения политэкономов на положения, высказанные в предыдущем очерке, сводятся в немногих словах к следующему: «Вполне верно, что некоторые выгоды общего характера могут быть достигнуты путем развития чувств симпатии. Но мы, политэкономы, никогда не принимали и не принимаем в расчет преимуществ общего характера. Наша наука просто занимается вопросом о накопления богатств. Не предаваясь обманчивым мечтам, она, основанная на строгом опыте, имеет бесспорное практическое значение. Лица, следующие ее наставлениям, действительно становятся богатыми, а не повинующиеся ей впадают в бедность. Все капиталисты Европы приобрели свои состояния, следуя законам нашей науки и не отступая от них, ежедневно увеличивают свои капиталы. Тщетно против силы существующих фактов вы стали бы прибегать к логическим уловкам. Каждый деловой человек по опыту знает, как приобретаются и как тратятся деньги». Извините меня. Деловые люди в действительности знают только, как они сами наживали деньги и как лишались их. Издавна участвуя в игре, они свыклись с шансами ее карт и могут правильно объяснить свои выигрыши и проигрыши, но не знают, кто держит банк игорного дома, в какие игры можно еще играть теми же картами и какие выигрыши и проигрыши во всех отдаленных темных улицах невидимо, но неизбежно зависят от игры в освещенных комнатах их игорного дома. Они изучили немногие, очень немногие законы торговой меркантильной экономии и остаются в полном неведении относительно законов политической экономии.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.