На неведомых тропинках. Сквозь чащу (СИ) - Сокол Аня - Страница 79

Я остановилась, выдохнула и посмотрела на чашу источника. Ту, что я когда-то назвала природной. Природно-круглой. Великие, весь Дивный был застроен такими источниками и их круглыми чашами. Я не помню, что на дне у этого. Наверное, потому, мне и потребовалось, столько времени, чтобы разгадать загадку, но это и неважно. Значение имело то, что любая вещь, побывавшая в чистой воде источника, любое заклинание, проклятие, яд, да что угодно, исчезали, растворяясь в его чистоте.

Киу... Киу... Какими извилистыми путями идут наши мысли? Ты знала об источниках, знала, что будет, если омыть в его водах это старое железо? Знала, я уверена. Больше не будет "последнего в роду артефакта", не будет "последнего в роду ошера", кость станет костью, а железо - железом. Твой ошер обретет покой. Надеюсь... потому что червячок сомнения еще оставался.

Я подошла к краю чаши. Здесь в глубине мира, день еще даже не перевалил за середину. Время замедлилось, замерло, звеня в вышине. Я достала из рюкзака целлофановый сверток с костью и несколько скрепленных колец доспеха, сжала в руках, готовясь сделать шаг. Шаг, который погрузит меня в источник. Святые, я помню, насколько холодна проточная вода в этой чаще.

Выдох. Момент истины. Я едва не рассмеялась, я почти шагнула сама, подняла ногу, когда удар по голове опрокинул меня вперед.

Вас били по голове так, что пред глазами темнеет, светлеет, а потом цветные пятна мельтешением, словно в калейдоскопе, доводят то тошноты? Тогда вам повезло, пусть везет и дальше.

Я кувырнулась вперед, тепло сменилось холодом, отепляющая боль в затылке, пронзила насквозь, отдаваясь пульсацией где-то за ухом. Мир расцвел и потемнел. Воздух вышел из легких в жалкой пародии на крик.

Кто? Почему? Вопросы были подобны молниям. Но я знала ответ на один из них. Еще одна очевидность в мире полном загадок. Кто мог подойти ко мне незамеченным? Кого я не чувствовала, пока не понимала, что он рядом? Кто так легко пропадал с внутреннего радара?

В нашей тили-мили-тряндии можно было заниматься сексом с женщиной ночью, а с утра положить на алтарь и вырезать сердце. С чего я решила, что со мной будет иначе?

И все же, прежде чем уплыть во тьму, не могла не спросить, пусть и мысленно:

- За что, Веник?

Но никто не услышал вопроса. Падальщик пошел ва-банк, сдающий распаковал новую колоду карт.

Руки коснулись каменистого дна, я изогнулась, перед глазами роились четные мошки, грудь сдавило, вода колыхалась вокруг...

- Мммм, - я замычала, затрясла головой, изгибаясь, тьма то сгущалась, то рассеивалась.

Сориентироваться в воде очень трудно особенно в самые первый момент, особенно когда грудь жжет от недостатка воздуха, когда не понимаешь где верх, а где низ. Я когда пришла мысль, что возможно, так даже лучше, пришла мысль, что можно уже успокоиться и пусть продолжают партию без меня... Нет, мысль не была ни приятной, ни отталкивающей, она была никакой. Именно в этот момент перестав дергаться, я коснулась ногой камней чаши, и тут же поняла, где дно, где воздух и солнце.

И глупости тут же вылетели из головы. Я резко оттолкнулась от камней и ринулась к яркому свету дня, казавшемуся таким зыбким. Рывок, еще рывок, вода, казалась такой тяжелой, такой давящей... Я кажется зарычала, снова навалилась тьма, на этот раз непроницаемая, как покрывало или саван, но...

Это же не море, и даже не река, просто пруд, пусть и глубокий. Что со мной? почему, я никак не могу выплыть, хотя тут дел-то на два гребка?

Я снова рванулась, и тут, чья-то рука ухватила меня волосы и дернула к верху. Воздух был сладок, слишком сладок, чтобы надышаться, и я глотала его, глотала, уцепившись за бортик, ноги тут же коснулись покатого дна... Где тут тонуть-то?

- Живучий, - то ли с восхищением то ли с сожалением сказал кто-то заслоняющий солнце, и снова дернул меня за волосы, перетаскивая через бортик, - Хоть и разбавленная, а кровь Великих, что ты хотел...

Я ударилась боком о камень, продолжая хватать ртом воздух. Что-то было не так. Сильно не так. Все мои чувства просто кричали об опасности. О смерти.

- Что... - проговорила я и похолодела, голос был не мой. Хрипловатый и ломающийся, широкие ладони и запястья, серые брюки...

Чужие пальцы ухватились за бортик фонтана, отражение в воде колыхалось и казалось зыбким ненастоящим. Широкоскулое лицо, спутанные короткие волосы светлого соломенного оттенка, голубые глаза, нос с горбинкой, разорванное ухо с которого на плечо капала кровь. Я едва успела окинуть взглядом напуганное лицо парня лет пятнадцати, как меня отбросило.

Не его, а именно меня, вытолкнуло из тела, выбросило словно порывом ветра. Я проехалась по земле, одежда на задралась, но... даже не почувствовала. Абсолютно. Все еще слишком оглушенная, я вскочила на ноги, едва не упала обратно. Парк-на-костях исчез, вместо него мы стояли у чаши фонтана рядом с высокой округлой башней, той самой, что через несколько тысяч столетий будет лежать перегораживая всю улицу. Мы стояли в Дивном.

Снова это мимолетное ветреное касание, и буквально увидела, как меня проходят насквозь. Пробегают. Пацан, чем то неуловимо похожий на того, что только что пытались утопить в фонтане. Размазывая слезы по лицу он бросился к брату.

- Что будем с ними делать? - спросил массивный мужчина в кожаной одежде, в руках он держал двусторонний топор или, кажется, это называется секирой. - Утопим?

- Меняющий велел к нему приволочь, - ответил ему голос, и вслед за парнем к фонтану вышел мужчина, вроде ничем не примечательный, невысокий, среднего телосложения, среднего роста, с пегими волосами и фиолетовыми глазами, зрачки в которых по форме напоминали звезды. Джин.

Я инстинктивно отступила, что бы быть в не зоны его досягаемости, что бы он не смог коснуться, и вдруг поняла, что задеваю плечом куст с красными цветами. И эти самые цветы беспрепятственно проходят сквозь плечо.

Дивный был жив, люди и нелюди, его населявшие были живы. А вот я была призраком.

Где-то вдали раздались хриплые крики, и к нам выкатились два шара, затормозили, расправляя крючья...

- Серх, - скомандовал тот, что держал топор и на его запястье на миг загорелся алым браслет подчинения. Крючники тут же сложили конечности, едва заметно выжидающе подрагивая. - А ну, пошли, - скомандовал он мальчишкам, пихая старшего в спину. - Великое отродье, что вас черти взяли.

Я снова рванулась, и тут, чья-то рука, ухватив меня волосы, дернула кверху. Воздух был сладок, слишком сладок, чтобы надышаться, я глотала его, глотала, уцепившись за бортик, ноги коснулись покатого дна. Где тут тонуть-то?

- Живучий, - то ли с восхищением, то ли с сожалением сказал кто-то заслоняющий солнце, и снова дернул меня за волосы, перетаскивая через бортик, - Хоть и разбавленная, а кровь Великих, что ты хотел...

Я ударилась боком о камень, продолжая хватать ртом воздух. Что-то было не так. Сильно не так. Все чувства просто кричали об опасности. О смерти.

- Что... - проговорила я и похолодела, голос был не мой. Хрипловатый и ломающийся, широкие ладони и запястья, серые брюки...

Чужие пальцы ухватились за бортик фонтана, отражение в воде колыхалось и казалось зыбким ненастоящим. Широкоскулое лицо, спутанные короткие волосы светлого соломенного оттенка, голубые глаза, нос с горбинкой, разорванное ухо с которого на плечо капала кровь. Я едва успела окинуть взглядом напуганное лицо парня лет пятнадцати, как меня отбросило.

Не его, а именно меня, вытолкнуло из тела, выбросило словно порывом ветра. Я проехалась по земле... и даже не почувствовала этого. Абсолютно. Все еще слишком оглушенная, я вскочила на ноги, едва не упала обратно. Парк-на-костях исчез, вместо него мы стояли у чаши фонтана рядом с высокой округлой башней, той самой, что через несколько тысяч столетий будет лежать, перегораживая всю улицу. Мы стояли в Дивном.

Снова это мимолетное ветреное касание, и буквально увидела, как меня проходят насквозь. Пробегают. Пацан, чем-то неуловимо похожий на того, что только что пытались утопить в фонтане, только лет на пять младше, размазывая слезы по лицу, бросился к брату. Он прошел сквозь меня, словно сквозь облако. Словно я призрак, которого никто не видит.