12 ульев, или Легенда о Тампуке - Тихомиров Валерий - Страница 50

Москвичи работали профессионально. Четко следуя плану операции, они импровизировали с учетом обстановки, оставаясь спокойными и хладнокровными бойцами. Старший подошел к вахтеру, которого уже держали на мушке двое боевиков, и спросил:

— Где строители?

Дедок хоть и не сразу, но сообразил, о чем речь:

— Сегодня, сказали, к обеду подойдут.

— Где они переодеваются?

Вахтер кивнул в сторону подсобки:

— Там.

Через пять минут бандиты уже поднимались по лестнице. На первый взгляд, людей в синих спецовках с кистями и ведрами отличить от рабочих-отделочников было невозможно. Самый молодой остался внизу контролировать лифт, парадный вход и вахтера.

Спец очнулся в тишине. Он лежал на чем-то мягком. Сознание вернулось внезапно, так же, как и ушло. Игнат открыл глаза. Прямо у изголовья, из стены торчал вентиль с надписью: «Кислород». Он с трудом оторвался от подушки и сел. Рядом с его кроватью стояла еще одна, аккуратно застеленная. «Больница...» — подытожил Спец. Голова трещала, во рту ощущалась противная сухость. Перед глазами все плыло. «Я болен», — решил он. Пока все было ясно и логично. Дело оставалось за малым — вспомнить, что же случилось.

Спец спустил ноги с кровати. Движение отозвалось ломотой в затылке. Он осторожно ощупал огромную шишку под волосами. Картина прояснялась. Нужно было уходить, не дожидаясь появления гостеприимных хозяев, заманивающих в гости ударами по голове.

Игнат встал. Шаги давались с трудом. Спец подошел к шкафу и подергал дверцу. Как и ожидалось, та была заперта на ключ. Хлипкий мебельный замок жалобно хрустнул, дверцы распахнулись. Весь гардероб оказался на месте, за исключением подмышечной кобуры с пистолетом. Ножа тоже не было. Как, впрочем, и бумажника.

Он уже застегивал пиджак, когда в коридоре послышался шум. Звуки были негромкими. Скорее наоборот, будто специально приглушенными. Он приник к замочной скважине, стараясь рассмотреть, что происходит. Увидеть удалось немного. Но и того, что попало в поле зрения, оказалось достаточно. Несколько человек с пистолетами, одетые в рабочие спецовки, осторожно передвигались от палаты к палате. Сомнений не оставалось — пришли за ним!

Негромкий голос прозвучал совсем близко:

— Это суперпрофи. Если что, сразу стреляем на поражение.

Характеристика Спецу польстила, и он хищно оскалился. От появления врагов его отделяли доли секунды. Игнат беззвучно метнулся к санузлу, включил воду в душевой и бросился обратно. Он еле успел юркнуть в промежуток между дверью палаты и кроватью...

Вошедший первым держал пистолет перед собой. При виде измятой постели он тихо свистнул, подзывая напарника. Тот молча встал у порога. Переступая легким, почти кошачьим шагом, первый двинулся на шум льющейся воды. Его напарник тоже проник в палату, поводя в разные стороны стволом пистолета. Побелевший палец на спусковом крючке был готов согнуться в любое мгновение. От резкого рывка дверь туалета распахнулась. Плеск падающей воды на секунду заглушил все звуки.

В этот момент Спец выскочил из-за двери. Взгляд страхующего был направлен куда-то в сторону умывальника. Одной рукой Игнат обхватил его запястье, а другой сдавил кисть с пистолетом. Точным движением палец Спеца лег на спусковой крючок и нажал, не встретив сопротивления. За шумом воды тихий хлопок был неразличим. Кровь веером разлетелась по голубоватому кафелю. Продолжая движение, локоть Игната врезался в гортань незадачливого страховщика. Потянув оседающее тело на себя, он перехватил голову падающего и резким поворотом сломал ему шею.

В коридоре оставалось пятеро. С двумя трофейными пистолетами Спец выскочил на открытое пространство, смещаясь вдоль стены. Неожиданность и одинаковое владение обеими руками почти уровняли шансы. Почти. Если бы не готовность бригады к встрече с профессионалом, у него могло бы получиться. Дважды выстрелив навскидку в ближайших боевиков, он попал, куда целил. Двое упали на пол с дырками в голове.

Москвичи тоже всю жизнь не компьютер изучали... Следующий выстрел Спеца, прозвучал одновременно с ответным. Перемещался он быстро, поэтому пуля лишь опалила плечо. А Игнат попал. Схватившись за шею, стрелявший рухнул на пол. Дальше игра пошла на равных. Два пистолета — на два. Оставшиеся в живых дружно открыли огонь... Спец получил две пули в грудь, одну в живот и одну в бедро. Но и боевики оказались нафаршированы свинцом, как подбитая на охоте утка — дробью. Двухминутная перестрелка закончилась вничью. Коридор превратился в этюд очень багровых тонов, написанный жестоким реалистом новорусского периода. Отзвучали чьи-то хриплые булькающие стоны, затем все стихло.

Виктор Робертович облачился в накрахмаленный халат и белоснежную шапочку. Затем, вспомнив о конспирации, натянул хирургическую маску. Для его широкого лица она оказалась чуть маловата, и уши несколько оттопырились. Профессор закатал рукава халата и деловито направился к люксу номер тринадцать. Выходя из кабинета, он неожиданно споткнулся обо что-то большое и мягкое. От столкновения очки спрыгнули на самый кончик носа. Виктор Робертович элегантным движением вернул их на место и посмотрел вниз. Под ногами неподвижно лежал человек в рабочей одежде. Оторопев от неожиданности, профессор поднял голову и огляделся. Вокруг в причудливых позах валялось еще несколько тел. Кроме синей униформы их объединяло то, что все они не дышали и вокруг каждого была лужа крови.

Разглядев новые детали интерьера, несколько необычные для лечебного учреждения, Файнберг тихо охнул. Он опустился на корточки и попытался нащупать пульс на сонной артерии человека, лежавшего под ногами. Из черной дыры в области подбородка кровь толчком выплеснулась ему на руки. На осмотр всех участников драмы много времени не потребовалось. Из всех медработников здесь нужен был только судмедэксперт. Виктор Робертович остановился в задумчивости.

В совпадения он не верил последние лет сорок. Появление людей с оружием наверняка было связано с необычными пациентами. В состоянии прострации он дошел до люкса и заглянул внутрь, заранее настроившись на худшее. Палата была пуста. Растерянно остановившись на пороге, Файнберг замер. Вдруг сзади кто-то сдавленно ахнул, хлопнула дверь. Профессор успел заметить движение в районе процедурного кабинета и направился туда.

Сестричка в ужасе дергала оконный шпингалет, вероятно, собираясь десантироваться с третьего этажа. Зрелище человека в белом халате со следами крови на руках повергло ее в шок. Виктор Робертович стянул на подбородок зеленоватый прямоугольник маски, оставляя на нем красные отпечатки:

— Что здесь происходит? — голос профессора звучал строго и удивленно.

— Не зна-аю, — со всхлипом прошептала сестра.

— Где пациенты из люкса? — он заглянул девушке в глаза.

— Были на месте...

Файнберг решительно снял со столика банку с надписью «спирт». Плеснув в стакан щедрую порцию, он разбавил ее водой и сунул сестре в руку:

— Пейте!

Та покорно опрокинула стакан в рот и закашлялась.

— Сидите здесь! Я — за милицией. И запомните — вы меня не видели.

Виктор Робертович решительно вышел, совершенно не представляя, что делать дальше.

Самому молодому члену московской бригады выпал счастливый билет. Он остался жив. Не подозревая, что остальные в этот момент делают последние в жизни шаги и выстрелы, он спокойно сидел за стойкой возле вахтера, держа в руках пистолет. Дед, поначалу робевший от вида направленного в грудь ствола, понемногу пришел в себя.

— Ты стрелять-то в меня не будешь, голубь?

Парень в расстегнутой спецовке ответил, равнодушно цедя слова сквозь зубы:

— Сам ты голубь. Не будешь чудить — будешь жить... дятел.

Вдруг человек с пистолетом прижал рукой наушник оперативной связи, пытаясь разобраться в происхождении доносящихся оттуда звуков.

— Шеф, что у вас там? — громко спросил он в микрофон.