Либертарно-юридическая концепция права: критический анализ (СИ) - Шавеко Николай Александрович - Страница 3

Пытаясь преодолеть указанный недостаток, В.С. Нерсесянц указывает на тесную связь права и демократии. Обращает на себя внимание, в частности, следующее его высказывание: "Действительная и полная правосубъектность индивидов предполагает и их законотворческую правосубъектность, их соучастие (в той или иной форме) в законотворчестве... Свобода возможна лишь там, где люди не только ее адресаты, но и ее творцы и защитники" [6, c. 170]. Однако если следовать такой логике, то отношения между индивидами, имеющими различные избирательные права (как активного, так и пассивного типа), априори не являются правовыми, поскольку такие индивиды не равны ни в степени своей правосубъектности, ни в степени своей свободы (например, 21-летний гражданин и 18-летний гражданин имеют различные возможности по участию в законотворчестве, вследствие чего встает вопрос об их принципиальной возможности вступить друг с другом в правовые отношения).

Таким образом, В.С. Нерсесянцу не удалось преодолеть недостатки юснатурализма попыткой различения права и закона через формальные, а не фактические критерии. Эти формальные критерии отчасти сами оказались размытыми и неопределенными. В действительности названный исследователь недалеко ушёл от юснатуралистического отождествления права и морали.

Так, он утверждает следующее: "Компоненты принципа формального равенства (равная мера, свобода и справедливость) относятся к сфере права, а не к сфере морали, нравственности, религии и т.д." [4, c. 5]. Между тем, очевидно, что понятия равной меры, свободы и справедливости имеют к морали не меньшее отношение, чем к праву.

Принцип равной меры существует и в сфере нравственности. Согласно этому принципу "моральные требования в равной мере должны распространяться на всех людей, независимо от их общественного положения и условий жизни. В личном плане этот принцип предполагает, что при оценке поступков других людей человек должен исходить из тех же требований, которые он предъявляет к самому себе" [8, с. 278].

Исключительно правовой характер справедливости В.С. Нерсесянц пытается вывести через отсутствие единой и всеобщей морали [4, c. 5] и через противоположную этому общезначимость правовых норм [4, c. 5]. Представляется, однако, что каждое общество характеризуется как единой моралью, так и единым законодательством (а также другими регуляторами, распространяющимися на всех членов данного социума). Поэтому аргументы В.С. Нерсесянца не выглядят убедительными.

Отметим, наконец, относительно понятия свободы, что общественная мораль, как и право (как, собственно говоря, и другие социальные регуляторы) вполне может выступать мерой, нормой и формой свободы людей, поэтому свобода также не является исключительно правовым понятием.

В обоснование своей концепции В.С. Нерсесянц приводит тот довод, что правовые нормы максимально формализованы, поэтому именно формализованность права следует считать его сущностном отличием от других социальных норм. Однако здесь необходимо понимать, что формализованность права "означает: во-первых, то, что нормы права отличаются... определенностью... во-вторых, имеют документальную или иную формализованную форму выражения" [11, с. 83]. Ни о каких других значениях формализованности как сущностного признака права не может идти речи (так, формализованность может пониматься и в смысле формализма, то есть как деформация права, но в этом случае она не является сущностным признаком права). Связывание же формального подхода права с понятиями свободы, равенства и справедливости представляется во многом непродуманным. Кроме того, формальная определенность в принципе не может считаться абсолютным критерием разграничения права и других социальных норм, если учесть то, что многие религиозные обряды также чрезвычайно формализованы, некоторые нормы морали могут иметь фиксированную шкалу санкций [3, c. 114], а сами правовые нормы, будучи выраженными лишь в общих принципах, обычаях и прецедентах, могут оказаться недостаточно формализованными [10, c. 55-56].

На основании изложенного мы приходим к выводу о том, что либертарно-юридическая концепция права, предложенная В.С. Нерсесянцем, не свободна от внутренних изъянов, и не способна дать универсальное определение права. (Можно также заметить, что подобно юснатуралистическим теориям, она не способна дать ответ на вопрос о том, как следует вести себя человеку, столкнувшемуся с неправовым законом; между тем, отсутствие ответа на этот вопрос является чуть ли не главной проблемой юснатурализма). В действительности в широком плане даже чисто логически возможно либо юснатуралистическое либо легистстское определение права, и третьего здесь не дано: или мы признаем за правом некоторую самостоятельную (отличную от государственной воли) сущность, или мы считаем сущностью права веление государства. При этом любое определение самостоятельной сущности права (в том числе либертарно-юридическое, которое в отличие от классического юснатуралистического является формально-содержательным, а не фактически-содержательным) является относительным и в некотором смысле субъективным, а избежать относительности и субъективности не представляется возможным в принципе. Любые исследования по вопросу самостоятельной сущности права по сути являются исследованиями о том, каким право должно быть, а именно о базовых общественных ценностях, и следовательно уже не входят в сферу юридической науки.

Литература:

1. Алексеев С.С. Теория права. М.: Издательство БЕК, 1994 г. - 224 c.

2. Головистикова А.Н., Дмитриев Ю.А.. Проблемы теории государства и права: Учебник. - М., 2005. Электр. изд. - 649 с.

3. Лукашева Е.А. Право, мораль, личность. М., 1986. С.114. - 262 с.

4. Нерсесянц В.С. Философия права: либертарно-юридическая концепция. // Вопросы философии, 2002, N 3. с. 3-15

5. Нерсесянц В.С. Право и закон. Из истории правовых учений. М.: Наука, 1983. - 366 с.

6. Проблемы общей теории государства и права: учебник для вузов. / Под общ. ред. В.С. Нерсесянца. М.: Норма, 2006. - 832 с.

7. Скирбекк Г., Гилье Н. История философии. М., 2008. - 799 с.

8. Словарь по этике / Под ред. И.Кона. - М.: Политиздат, 1981. - 430 с.

9. Теория государства и права: учебник. / Н. И. Матузов, А. В. Малько. М., 2004. Электр. изд. - 505 с.

10. Шавеко Н.А. Право и мораль. Соотношение в общетеоретическом аспекте. - Ижевск, 2014. - с. 55-56. 11. Элементарные начала общей теории права: учебное пособие для вузов / Под общ. ред. В. И. Червонюка. М.: КолосС, 2003 - 544 с.