Начать жизнь заново (СИ) - "Nitka" - Страница 123

Определенно Ваня.

- Так зачем звонишь? – спускаюсь вниз, где мявчит Мурка.

Как выяснилось, когда я зашел в кухню, она отгоняла Шики от своей миски.

- Просто так. Мне скучно, разговаривать не с кем, а единственный не слишком адекватный посетитель выдаёт какие-то непонятные медицинские формулы, половина из коих определённо нерусские. Совсем на них двинулся… - послышались невнятные ругательства и звучный хлопок двери. – О, ушел, - смеётся. – Обиделся, бедняжка.

Оттягиваю пса за поводок и отправляю обратно в зал. Мурка, умная кошара, благодарно мурлычет, вальяжной походкой отправляясь туда же. Мда, что за жадная животина – похоже, миску она отвоёвывала чисто из эгоистических меркантильных соображений. Свинья, а не кошка.

- Ясно. Чего тебе принести в следующий раз? – спрашиваю без подвоха.

- Ты… - запинается, но быстро берёт себя в руки, - перед тем как прийти, хорошо подумай, ладно?

С первых слов понимаю, о чём он.

- Обязательно, - и меняю тему на менее тяжелую: – Чем занят?

- Медики не отпускают. Я им раз десять сказал, мол, со мной всё нормально, а с вывихом руки в больнице не лежат. Но мой лечащий врач упёрся похлеще стада баранов. Говорит, у меня сотрясение, и фиг он меня отпустит, пока мозги на место не встанут. Я ему, типа: «Они у меня никогда на месте и не стояли», а он пообещал, что встанут. Ещё и капельницей пригрозил, если бастовать начну. Не пойму, ему по кайфу смотреть на мою бледную отощавшую на их диетических харчах физиономию?

Футболист импульсивно повздыхал, мол, мышцы ноют от отсутствия нагрузки, а медсёстры несимпатичные и не желают составить компанию молодому перспективному спортсмену, я же невольно улыбался, делая себе кофе.

Он сейчас такой непосредственный и открытый, жалуется мне, и в его словах я не слышу никакого скрытого смысла или подначки. Он честен со мной, и под этой честностью прячется разве что надежда расположить к себе.

Неожиданно мы разговорились. О простых мелочах и важных вещах. О совместных ностальгических воспоминаниях, почти перебивая друг друга, о смешных ситуациях, случившихся тогда, когда мы были не рядом. О кино, о музыке, о живописи, о домашних питомцах, о спорте. Об общих увлечениях, об интересах. Спорили, соглашались, чуть не передрались, забывая, что всего лишь разговариваем по телефону, и по-прежнему не вспоминая об этом – помирились.

Я не отвлекался, сбросив вызов Славы, поэтому домой Миру отправлял Ярослав.

Незаметно прошло время до утра – болтая, я сел на свою кровать и невидящим взглядом уставился в стену напротив. К пяти утра успел окончательно охрипнуть, в очередной раз отправить настырных собак спать к Яру и доказать Жене: как ни крути, в забеге на несколько километров он при всех своих невъебенно крутых тренировках никак меня не опередит.

Замолкнув, мы где-то до половины шестого молчали, изредка перебрасываясь короткими репликами. Никогда не думал, что слушать чужое дыхание настолько увлекательно.

В конечном счёте Женя опомнился, мягко пожелав спокойного утра и, не дождавшись ответа, отключился. Я отстранённо отметил, что оператор не отключил нас ни по истечению получаса-часа разговора, а у Женьки, кажется, прорва денег на счету.

Не переодеваясь, забрался под одеяло и закрыл глаза. Моментально уснул, чувствуя собственную лёгкую улыбку на губах.

Утром проснулся от звонка телефона и воплей Элеоноры на тему «Почему тебя нет?». Вздохнув, выпросил себе выходной «по причине недомогания» и со спокойной душой безбожно завалился обратно – псины, воспользовавшись моим сном, в очередной раз забрались на «нашу» кровать.

В следующий раз я проснулся ближе к полудню: опять из-за чьего-то звонка. Псины самоустранились – может, Яр забрал, а возможно, что-то ещё. Вполне вероятен второй вариант, потому что на моей груди под покрывалом довольно разлеглась Мурка.

Как только я потянулся за сенсором, питомица тут же больно уцепилась за кожу груди сквозь футболку, правильно догадавшись о моём намерении бесцеремонно её спихнуть – она же линяет, как черти что, сколько бы сын её ни вычёсывал, – я не горю желанием пылесосить и трусить простыни.

Дотягиваюсь до телефона, не предусмотрительно закинутого под кровать - когда это сделал - хоть убейте, не помню, - и принимаю вызов.

- Мих? – бодро спрашивают по ту сторону.

- Нет, морг, - недовольно бормочу, но не выдерживаю и широко зеваю.

- Да ладно, - ехидно хмыкает собеседник. – Какие замечательные у вас работники.

- В общем, - пытаюсь отцепить Мурку. – Чего надо?

Абонент ничуть не смущается моей утренней грубости:

- То же самое – просто поговорить. Ты уже встал?

- Твоими молитвами. Ай-й, - сволочная морда грызнула меня за палец.

Позвать Яра? Возможно он сладит с этой самопровозглашенной королевной.

- Что такое? – тут же заинтересовался Женя, услышав подозрительные звуки.

- Кошка напала, - ответил, засовывая поврежденный средний палец в рот.

Мы вновь разговорились. Оказалось, есть куча вещей, о которых мы могли неустанно болтать. Правда, в этот раз связь отключилась на тридцатой минуте, впрочем, не побеспокоив, когда я тут же перезвонил. Была моя очередь тратить деньги, а счёт SIM-ки нетрудно пополнить через банковский в интернете.

Единственное, что меня тогда насторожило, это отсутствие Андрея. Он не пришел, как обычно, ко мне домой, отговорившись срочными делами, а когда я позвонил, попросив Женю минутку подождать, тетёнька заученно проговорила о недоступности абонента, как потенциального ежа в тумане, на двух языках.

Андрей пришел аж на вечер третьего дня мной же назначенного времени ожидания.

Когда он зашел в коридор, я торопливо попрощался с Савченко и привычно предложил что-нибудь выпить. Притом мужчина выглядел каким-то странным – мутный взгляд, нетвёрдая походка…

Отрицательно покачав головой, брюнет мотнул головой в сторону свободного зала, идя туда.

На диване оказалась спящая Мурка. Были бы это мои псины, сейчас ошивающиеся возле Ярослава, игравшего в «Need for speed», - выгнал бы, не задумываясь, но чёрное недоразумение предпочёл не трогать, садясь на пол.

Андрей пару раз пошатнулся, прежде чем сесть, и чуть не отдавил кошке хвост, приземлившись совсем рядом.

- И? Что ты решил? – спросил мужчина, грузно опираясь на раздвинутые колени.

Я собирался ответить, как ошеломлённо застыл, не веря своим глазам. Андрей… Андрей, который всегда держал себя в руках, никогда не употребляя алкоголя сверх меры, был мертвецки пьян. Пьян так, что от него разило за пару метров, и мне с трудом удалось подавить желание отшатнуться подальше.

- Андрей, - успокаивающе начал, но в кармане зазвонил телефон.

По мелодии – Женя, хуже момента и не придумаешь.

- Отключись, пожалуйста, - психолог сглатывает, сосредотачивая взгляд на моём лице.

Киваю, сбрасывая вызов, и напряженно смотрю на брюнета. Знаю, он хочет мне что-то сказать, но что…

А мужчина вместо слов скатывается ко мне на колени на пол, до побеления костяшек сжимая руки в кулаки. Усмехается горько, понимающе, проницательно смотря прямо в глаза, а потом резко опускает голову, прокусывая губу до крови.

Не привыкнув видеть его таким, я успокаивающе шептал, сжав его лицо в своих ладонях:

- Андрей, тш-ш. Ну что с тобой, возьми себя в руки, ты же психолог и мужчина, в конце концов.

Естественно, в таком состоянии я до него не достучусь, но и он, и я понимаем, что выбор моего сердца давно сделан. Он был сделан ещё тогда, когда вечером я услышал в динамике знакомый голос. А может, и раньше…

И главное – Андрей это тоже понял.

Остановился, замер и резко протрезвел, откидываясь на край сидения дивана.

- Мих, - немного устало обращает на себя внимание, так необычно-спокойно, почти умиротворённо произнося: – Поцелуй меня, а…

Мягко улыбаясь, подаюсь вперёд.

- Угу, как скажешь.

На лице щетина, которой я никогда не видел до этого, но мне всё равно. Привычно касаюсь родных губ, прикрывая глаза.