Дамби - не гад! (СИ) - Бубела Олег Николаевич - Страница 68

Не знаю, сколько прошло часов, прежде чем я ощутил появившуюся на грани сознания усталость. Расчистив очередной проход, я вспомнил, что обещал фениксу не перетруждаться, и решил - хватит на сегодня! Тем более, по примерным оценкам, за эти дни мне удалось восстановить где-то две трети общего объема директорской памяти. Еще пара-тройка ночей, и можно будет праздновать победу, получив в полное и безраздельное пользование весь архиценный опыт Великого Светлого Мага. Ну а пока надо бы поглядеть, как там обстоят дела с моими собственными воспоминаниями.

Отправившись в комнату, где стоял компьютер, я еще издали заметил, что она стала просторнее и светлее. На потолке появилась еле слышно гудевшая лампа дневного света, а одна из стен обзавелась пластиковым окошком с дешевыми жестяными жалюзи из тех, которые лучше один раз повесить и больше никогда не трогать, поскольку далеко не факт, что после сворачивания они смогут развернуться обратно. Окно не открывалось - это я сразу проверил, а за стеклом царила непроглядная тьма. Однако, любопытно! Судя по всему, массивные выбросы силы приводят к стремительному развитию моего внутреннего мира.

Усевшись за стол, я обнаружил, что проверка подошла к концу. Компьютер рапортовал, что исправил огромное количество ошибок, восстановил множество поврежденных кластеров, а сейчас готов к труду и обороне. Открыв жесткий диск, вместо жуткого месива нечитабельных файлов я обнаружил аккуратные папочки с датами, в каждой из которых хранились десятки видеозаписей. Запустив наугад одну из них, я был приятно удивлен скоростью выполнения операции. Почти мгновенно развернувшееся окошко проигрывателя продемонстрировало мне объемную картинку аудитории института, в котором я учился, а из колонок донесся гнусавый голос лектора:

- ...должны запомнить, что сущность рынка проявляется через его функции. Их всего семь. Функция ценообразования заключается в том, что рынок определяет цену конкретного продукта и одновременно соотношение цен различных товаров, услуг и ресурсов. Суть функции уравнивания спроса и предложения состоит в согласовании рынком интересов производителей и потребителей путем изменения цен. Функция саморегулирования производства настолько проста, что не требует дополнительных пояснений, а функция выбора оптимального плана производства напрямую с ней связана. О последних трех функциях - регулирующей, стимулирующей и функция установления общественной значимости продукта вы и сами сможете прочесть в учебнике, а сейчас перейдем к теме сегодняшней лекции... Лопаткин, не спать!

- Я не сплю, Виктор Иванович! - встрепенулся я. - Я просто очень медленно моргаю!

- Ох, дошутишься ты у меня, Лопаткин! - покачал головой профессор. - Вот завалишь экзамен, и я сам лично пойду, обрадую военкома, от которого ты так усиленно бегаешь!

Я решительно тряхнул головой, пытаясь избавиться от наваждения, а мой голос из колонок тем временем нахально возразил:

- Да все я сдам, Виктор Иванович!

Тронув мышку, я остановил воспроизведение. Итак, налицо аналогичный эффект полного присутствия. Следовательно, несмотря на то, что визуализация наших с Альбусом воспоминаний разная, принципы их существования абсолютно идентичны. Поиск вирусов, проверка диска на ошибки... да какая разница, как именно мое подсознание обозначало этот процесс? Важно одно - я уделял массиву воспоминаний внимание, при этом направляя к нему ручеек своей силы. И этого вполне хватило для достижения результата.

Поразмыслив немного, я запустил дефрагментацию жесткого диска (так сказать, произвел контрольный выстрел) и со спокойной совестью вывалился в реальность. За время медитации сумерки успели смениться темной ночью. Стоявший на страже птах откровенно клевал клювом, свесив на подушку свой шикарный хвост. Прислушавшись к себе, я обнаружил наличие головной боли. Ну, этого следовало ожидать - продолжительное нервное напряжение без последствий не обходится. Радовало, что неприятное чувство не спешило захлестывать сознание, как это обычно происходило. Осторожно попробовав пошевелиться, я обнаружил, что тело подчиняется неважно, но опять-таки не стремится наградить меня мучительной болью и непередаваемыми ощущениями разъедаемой кислотой кожи.

'Ты как?' - пришла мысль-образ от утомленного ожиданием Фоукса.

- Вроде, нормально, - отозвался я. - Хотя нет, ближе к 'терпимо'. Башка трещит и слегка кружится, а остальной организм утверждает, будто на меня ненадолго прилег бегемот.

'Сейчас, помогу! Ты только подсвети, иначе я могу промахнуться!'

Нащупав оставленную на тумбочке волшебную палочку, я воспользовался 'люмосом' и получил перорально пару крупных слезинок от фамильяра. Они мигом убрали боль и вернули телу бодрость. Поблагодарив Фоукса, я клятвенно заверил птаха, что этой ночью больше экспериментировать не буду, и пожелал фамильяру сладких снов. Тот с чувством выполненного долга курлыкнул, спрятал голову под крыло и затих, поленившись возвращаться на удобный насест в кабинете. Я хотел последовать его примеру, но не смог. Сна не было ни в одном глазу. Сознание было ясным и свежим, словно после кружечки крепкого кофе.

Поворочавшись с боку на бок, посчитав овец, акромантулов, дементоров и прочую нечисть, я плюнул и нырнул в хранилище памяти, решив заняться чем-нибудь полезным, раз уж все равно не спится. Оказавшись среди стеллажей библиотеки, я сосредоточился и послал в окружающее пространство запрос. Мне хотелось получить все воспоминания Альбуса, в которых фигурировали крестражи. Вообще-то, это следовало сделать чуть позже, когда будет восстановлена вся память Дамблдора, но исследовательский зуд, подстегиваемый осознанием неудачи с книгами из банковских ячеек, не оставлял мне иного выбора.

Подчиняясь моей воле, со всех сторон, подобно голодным коршунам, ко мне начали слетаться фолианты, помахивая обложками-крыльями. Их оказалось неожиданно много. Дождавшись, пока все воспоминания опустятся к моим ногам, сложившись в аккуратные стопки, я мысленно засучил рукава и приступил к просмотру.

Один за другим кусочки жизни Альбуса проигрывались перед глазами, позволяя узнать и ощутить все, что чувствовал в эти моменты Дамблдор. К сожалению, располагались они не в хронологическом порядке, поэтому частенько возникала путаница, когда в одном из воспоминаний я легко оперировал сложнейшими понятиями из области ментальной магии, прекрасно понимая, о чем идет речь, а в другом не мог объяснить какое-то простейшее явление. Однако спустя несколько часов увлекательнейшего просмотра мозаика начала складываться. И хотя в ней еще не хватало отдельных кусочков, надо полагать, расположенных в невосстановленной части памяти, закончив изучение добытого материала, я мог считать себя лучшим экспертом по крестражам. По крайней мере, в отдельно взятой Англии, в которой увлечение 'темной магией' далеко не приветствовалась.

Итак, что такое 'крестраж' и с чем его едят? Первое успешное создание 'якоря' для души приписывают древнегреческому магу Герпию Злостному. История не сохранила никаких деталей его жизни, помимо изобретения технологии производства крестражей и методики создания нового вида магических существ - василисков. Однако, судя по прозвищу, Герпий выделялся премерзким характером даже на фоне своих коллег, в те далекие и суровые времена не способных похвастаться человеколюбием. И сделало его таким именно создание 'якоря', о чем волшебники той эпохи были осведомлены. Ведь иначе не объяснить тот факт, что подвиг Злостного в ближайшие полтысячи лет никто не решался повторить.

Сама техника довольно проста. Для создания 'якоря' необходимо три вещи: заклинание, которое работает с тонкими материями и способно 'отщипнуть' кусок души мага, некий предмет, чья структура достаточно устойчива и не будет разрушаться от воздействия как самого огрызка оболочки, так и сопутствующего комплекса сдерживающих и защитных чар, а также высокий уровень мастерства проводящего ритуал мага. Так что поступок Тома Реддла, рискнувшего создать свой первый крестраж в шестнадцать лет и преуспевшего в этом нелегком деле, поневоле вызывал у меня уважение.