Трудная проблема сознания - Васильев Вадим Валерьевич - Страница 33

115 Семантическими можно считать те данные, которые играют роль предельного означаемого в некоторой системе координат — ясно, что это условное понятие, но столь же условно и понимание.

116 «Тот же самый мысленный эксперимент, — пишет Сёрл, — применим и к случаю с роботом» — Searle J. R. Minds, brains, and programs // The Nature of Mind. P. 514. Первоначально эта статья была опубликована в журнале The Behavioral and Brain Sciences (BBS), в 3–м номере за 1980 год.

117 Прекрасный обзор наиболее значимых возражений — Cole D. The Chinese Room Argument: Entry in the Stanford Encyclopedia of Philosophy 2004 http://plato.stanford.edU//entries/chinese‑room/. См. также: Views into the Chinese Room: New Essays on Searle and Artificial Intelligence, ed. by J. Preston and M. Bishop. N. Y., 2002; Moural J. The Chinese Room Argument // John Searle, ed. by B. Smith. Cambridge, 2003. P. 214–260. Среди критиков Китайской комнаты был и сам Сёрл. Речь идет не о том, что он отказался от этого аргумента, скорее он считает, что в нем он еще шел на поводу у когнити- вистов, допуская объективную реальность информации, программ и компьютеров. В действительности, как доказывает он в ряде поздних работ, они существуют не сами по себе, а лишь при условии существования людей, т. е. наблюдателей, интерпретирующих те или иные материальные объекты в качестве программ, компьютеров или носителей информации — см., напр.: Searle J. R. Mind. P. 91–92. Однако эти доводы были давно опровергнуты — см.: Chalmers D. J. The Conscious Mind. P. 315–320, и я не буду принимать их во внима ние (см. также: Edelman G., Tononi G. A Universe of Consciousness: How Matter Becomes Imagination. N. Y., 2000. P. 126–130). Я обобщил свои представления об аргументе Сёрла в статье «Кока — кола и секрет Китайской комнаты» — Философия сознания: классика и современность. М., 2007. С. 8694.

118 Ограниченность подобных эмуляций была признана самим фактом развития коннекционистских моделей искусственного интеллекта, пришедших на смену символьным подходам, реализованным и в Китайской комнате, Но насколько существенны эти изменения, остается неясным.

119 Сходные возражения высказывались Сёрлу самыми разными авторами, но, как правило, в несколько смазанном контексте, а именно без акцентирования неэквивалентности Китайской комнаты и Китайского робота или же ограниченных эмулятивных ресурсов Комнаты. См., напр: Blackmore S. Consciousness: An Introduction. N. Y., 2004 (2003); P. 205–206; Harnad S. Grounding symbols in the analog world with neural nets: A hybrid model // Think 2 (1993). P. 12–20. Харнад, к примеру, признает, что Китайская комната может пройти тест Тьюринга безо всякого понимания китайского языка сидящим в ней человеком, но при этом утверждает, что Робот может пройти Тотальный тест Тьюинга (подразумевающий не только языковую, но сенсорно — моторную компетентность) только при условии, что человек в нем действительно ощущает мир. Однако, чтобы опровергнуть этот вывод Харнада, не обязательно прибегать к экзотическим мысленным экспериментам (см.: Bringsjord S., Noel R. Real robots and the missing thought- experiment in the Chinese Room dialectic // Views into the Chinese Room. P. 144166). В самом деле, если Китайская комната проходит тест Тьюринга, т. с. если возможно написать такую программу, которая позволит давать внешне осмысленные ответы на любые вопросы, касающиеся в том числе и обстановки этой комнаты, то вполне можно написать и такую программу, которая будет давать внешне осмысленные команды роботу в зависимости от его окружения, заранее прописанного в программе. Человек, управляющий таким чудесным роботом, может и не смотреть в его телекамеры, т. е. «видеть» его окружение, вовсе и не видя его.

120 Searle J. R. Minds, brains, and programs // The Nature of Mind. P. 519: «Какими бы еще свойствами ни обладала интенциональ — ность, она есть биологический феномен, и она должна так же каузально зависеть от специфической биохимии ее источников, как зависят от нее лактация, фотосинтез и другие биологические феномены». Интенциональность, напомню, по Сёрлу, необходимо связана с сознанием. О ее биохимических причинах см. также: ibid. P. 516.

121 См., напр.: Searle J. R. The Mystery of Consciousness.P. 202–203.

122 См.: Searle J. R. Mind. P. 114, 146–147.

123 Тем не менее у этой идеи Сёрла до сих пор есть сторонники — см., напр.: Feinberg Т. Е. Altered Egos. P. 151.

124 Ср.: Pinker S. How the Mind Works. P. 95; Rosenberg G. H. Re thinking nature: a hard problem within the hard problem // Explaining Consciousness — The "Hard Problem", ed. by J. Shear. Cambridge MA, 1997. P. 296–297.

Глава 3. Деннет: а вы знаете, что мы зомби?

Дэниел Деннет совершенно не похож на Сёрла. Сёрл, к примеру, никогда не разместил бы на своем веб — сайте фотографию робота, как это сделал Деннет. Сёрл, скорее, кабинетный философ[1], Деннет ценит эксперименты. Сёрл известен в академических кругах, Деннет — большая медиа — звезда. Сёрл прозрачен, Деннет окутывает читателей туманными метафорами. Он гурман, он любит изысканные вина — Сёрлу же нравится холодное пиво. Несочетаемы у них даже хобби: Деннет бороздит океаны, а Сёрл летает на лыжах со снежных вершин. Хотя есть и совпадения. Так, оба автора уже обросли большой исследовательской литературой: о Деннете, к примеру, опубликовано не менее десятка специальных монографий и сборников[2], что же касается Сёрла, то один только Аргумент китайской комнаты вызвал целое море откликов. Есть у них и биографические пересечения. В частности, свою «книжную» философскую карьеру Деннет начал в том же году, что и Сёрл, — с работы «Контент и сознание» (1969). Их объединяет и ученический опыт в Оксфордском университете. Деннет, правда, на десять лет моложе Сёрла (он родился в 1942 г.), и его философские штудии в Оксфорде проходили в другой обстановке.

Сёрл, напомним, попал под влияние Остина и не впечат — лился Райлом. Деннет, напротив, прошел райловскую школу философского бихевиоризма, к которой он был морально подготовлен в Гарварде, где преподавал лидер бихевиористской психологии Скиннер и ангажированный ею же знаменитый Уиллард Куайн — еще один выходец из Венского кружка, ученик Р. Карнапа, бросивший вызов учителю и всей аналитической философии критикой правомерности различения аналитических и синтетических предложений. Впрочем, «философ философов», как иногда называют Куайна[3], трактовал проблему сознание — тело не так, как Райл, так что неправильно думать, что оксфордские учителя лишь повторяли Деннету гарвардские уроки[4]. В отличие от Куайна, полагавшего, что утверждения о ментальных состояниях могут быть просто проигнорированы[5], Райл, как мы знаем, был уверен в возможности утилизовать их. Размышляя о собственной теории сознания, Деннет говорил, что она являет собой продукт скрещивания идей Куайна и Райла. И хотя это действительно так, следует учитывать, что куайновских элементов в ней меньше. Квазикуайновским, помимо сциентистской установки, т. е. взгляда на науку как на «онтологического арбитра»[6], у Деннета можно признать лишь тезис, что термины ментального словаря не допускают прямого перевода в слова о конкретных физических состояниях мозга. Ментальные состояния напоминают, скорее, абстрактные центры гравитации или векторы сил. Но хотя сам Деннет придавал большое значение этой детали, оно не очевидно для тех, кто знакомится с его системой, особенно если при анализе опираются на его ранние или, наоборот, некоторые недавние работы[8]. Зато влияние Райла на Деннета нельзя не заметить. Хотя, разумеется, влияние это выражено не в том, что Деннет повторяет Райла — он, скорее, развивает его. Но основа у него райловская. И при таком положении вещей нам не обойтись без разъяснения позиции Райла.