Пропавший факультет, или Ведьмочки в Академии Боевых Магов - Полянская (Фиалкина) Катерина - Страница 58

Мы почти уже вернулись на исходные, когда Глеб все так же недоуменно вопросил:

— Да как он умудрился вообще?

Сама задаюсь тем же вопросом.

Но с магом я не разговариваю, так что и отвечать ничего не собираюсь.

— Попробуйте магией немного погнуть крепления внизу. Места станет больше, и он сам вылезет. — Кому-то очень хотелось быть полезным.

Молчу и демонстративно не замечаю. Пусть знает, я непреклонна!

Тем не менее Феликс сделал все, как было сказано, и не прошло и минуты, как из-под кровати выскочил перепуганный и немного поцарапанный свин. Я бросилась его отлавливать, на ходу решая, стоит ли сперва отругать или можно сразу переходить к объятиям и сюсюканью.

— Ну, я пойду? — Феликс глянул на меня, тискающую спасенного фамильяра, затем на Глеба, унылым изваянием привалившегося к стене, и стал пятиться к выходу.

— Спасибо, — вежливо поблагодарила я.

— Уйди уже, — поторопил Глеб.

Феликс присмотрелся к его бледной до синевы физиономии чуть внимательнее и тоже решил побыть вежливым:

— А вас не проводить? Вы же еле стоите, а Цветана вас одна не удержит.

Очевидно, приступы доброты и воспитанности у боевых магов случаются крайне редко, а может, вообще считаются дурной приметой, потому что реагировал Глеб как-то неправильно:

— Нет!

— Да! — не утерпела я. — И заодно донеси до него, что я видеть его не хочу.

— Просто сгинь!

Маг оказался более убедительным, потому что Феликса как ветром сдуло. Даже дверь за собой тихонько прикрыл.

— Цветана, — начал на всю голову элитный маг, впрочем, тут же запнулся. Извиняться он не умел, не привык, и вообще это дело ему не нравилось.

— Ни видеть, ни слышать тебя не желаю! — Обида слезами жгла глаза. Ну как он так мог?!

Прижав к себе свина, я опустилась прямо на пол, спиной к бессовестному магу, и принялась глубоко и размеренно дышать, дабы прогнать рыдания. Правильно бабушка говорила, от этих магов беды одни. Правда, о ведьмах она то же самое говорила, но это уже детали.

— Цветаночка, я дурак, — наконец собрался с мыслями Глеб.

— Ну, это даже не обсуждается, — буркнула обиженно, дрожащими пальчиками поглаживая фамильяра.

Честно собиралась никогда в жизни больше с ним не разговаривать, но тут как прорвало:

— Как ты мог обо мне так подумать?! — Это обижало сильнее всего.

— Эти звуки… Потом увидел тебя с ним, и в голове точно перемкнуло, — повинно бормотал Глеб. — Вспомнилось, как ты заставила его цветы таскать. Мрак, Цветана, у меня крышу снесло от ревности!

Сижу. Молчу. Усиленно дуюсь.

Только на душе все приятнее становится.

— А ревнуют только тех, кто небезразличен, — помолчав минутку и так и не дождавшись прощения, добил меня Полуденный. — В моем случае сильно небезразличен.

Пришлось больно прикусить губу, чтобы не расплыться в счастливой улыбке.

Впрочем, маги долго виноватыми не ходят. Минуты не прошло, как я в этом убедилась.

— Так что никуда ты от меня не денешься, Перелеска. Привыкай, — самоуверенно заявил боевой маг. — И готовься поменять фамилию.

Ой.

А…

Э-э-э…

Он что, правда это сказал?!

Пока я осознавала услышанное, Глеб решил, что пора и честь знать.

— Утром увидимся. И если что-нибудь стрясется, обращайся ко мне, а не к первому встречному магу, — потребовал он, прежде чем вывалиться за дверь.

— Каков наглец, а? — подумала я уважительно. Но на всякий случай решила позлиться на него подольше, а то это вообще никуда не годится — он даже извиниться нормально не способен!

А мгновение спустя сама не своя от беспокойства метнулась к двери и осторожно выглянула в коридор. Он же слабый еще, вдруг не дойдет? Или рана опять откроется? Я же даже толком не знаю, что именно с ней сделали маги… Фу-ух! Глеб как раз входил в соседнюю дверь. Упрямый.

Стоп, Цветана, не сметь восхищаться!!!

Но я слишком устала, чтобы бороться с собой, а еще свина заживляющей мазью мазать.

Глава 15

Планируя сердиться на Глеба долго и лично для него мучительно, я и предположить не могла, что скоро у меня появится новый объект для злости и обиды.

Началось все с маминых писем. Она ответила, наконец.

На самом деле они уже дня два как пришли, но жизнь была такой бурной, что время на них нашлось только сегодня. Я проснулась раньше всех, исключая разве что Горислава, который уже отправился на утреннюю прогулку, сделала себе чай и вернулась в комнату. Там распечатала первый конверт.

Письма писались с разрывом в несколько дней, но тем интереснее!

Первое не принесло особых неожиданностей:

«Четыре или пять поколений назад в роду твоего отца была одна ведьма, очевидно, твой дар от нее. Но мама не любила о них говорить, поэтому я тоже молчала». Это если исключить приветствия, нежности и тьму вопросов.

Решив, что отвечу потом, я сразу же взялась за второй конверт.

— Мм-м? Даже так..

В нем оказался кристалл связи на простенькой серебряной цепочке. Уже напитанный силой, оставалось только активировать. Вот так просто и незатейливо. О некоторых вещах проще поговорить с глазу на глаз.

Последнее условие было немаловажно, так что я встала, заперла дверь и только после этого вернулась за стол, отхлебнула немного ароматного напитка и активировала кристалл.

Мама ответила не скоро. Судя по пыльному разводу на щеке, она работала.

— О, Цветана, а я уже собиралась ехать к тебе!

Начало мне не понравилось. Как-то непохоже на мою обычно спокойную и чуточку отстраненную родительницу, которая воспринимает мир сквозь цветную дымку вдохновения. Исключениями являются лишь те моменты, когда она беспокоится обо мне. А значит, сейчас…

— Мам, что-то случилось?

— Я хочу, чтобы ты забрала документы из этой Академии, — поджав губы, велела госпожа Марина Перелеска. Указывать кому-то было делом для нее непривычным, так что голосок заметно подрагивал. — Переведись в какой-нибудь другой город или вообще бросай всю эту ведьминскую ерунду.

Чувство такое, что за несколько недель разлуки мою всегда тактичную и доброжелательную родительницу подменили. И что только на нее нашло? Я тоже поджала губы, непроизвольно копируя мамину мимику.

— Как это — бросай? Я больше ничего не умею. — Я даже не возмущалась, просто взывала к ее разуму.

Но когда власть захватывают чувства, разум, как известно, бессилен.

— Хочешь, откроем тебе лавку со всякими волшебными штучками? — У нее даже соблазнительное предложение в запасе имелось. — Я среди своих клиентов рекламу сделаю, от покупателей отбою не будет.

Сильно же меня хотят выкурить из столицы. И это совсем не радует.

Она что, про Милу узнала?

— Давай начистоту, — попросила со вздохом я и прямо заглянула в глаза той, что подарила мне жизнь. — Что происходит? И пожалуйста, не надо обманывать, у нас не те отношения. И я не хочу, чтобы они стали такими.

Облачко, созданное заклинанием визуализации, покрылось рябью, что бывало, когда один из собеседников сильно нервничает.

— По-другому не уступишь? — обреченно спросила мама.

— Ты меня знаешь! — Хотела еще напомнить, что я с некоторых пор официально взрослая и не менее официально ведьма, и распоряжаться моей жизнью никто права не имеет, но сдержалась, пожалела родительницу.

Видно же, что она и без того вся на нервах. Знать бы еще почему…

— Ох, зря я тебе позволила пойти в ученицы к тому ведьмаку, — вздохнула мама за много верст от меня. — Если бы не это, сейчас бы ничего не было.

— Очень познавательно. — Я улыбнулась уголками губ и отпила еще чая. Истраченные вчера силы требовали восстановления, и оставалось только жалеть, что не взяла на кухне чего-нибудь посущественнее, чем горячий напиток с приятным вкусом. — Продолжай в том же духе, и кристалл разрядится, а мы так ни до чего и не договоримся.

Подействовало. Мама хоть и витала в своих собственных облаках большую часть времени, в вопросах, касающихся меня, всегда руководствовалась здравым смыслом. Старалась, по крайней мере.