Во мраке Готэма (ЛП) - Пинтофф Стефани - Страница 48

Алистер и Изабелла тревожно переглянулись.

- Плохо среагировать? Это как? – спросил я. У меня было чувство, словно они заметили то, что пока не заметил я.

- Хотите сказать, Алистер, это дело похоже на дело Сида Джонса? – обеспокоенно спросила Изабелла.

- Да, похоже, - признал Алистер. – Особенно в этом последнем пункте.

Внезапно голос Алистера стал предостерегающим:

- Человек, для которого сверхважно подобное проявление контроля, часто проявляет этот контроль, следя за расследованием. Так было и в случае с Джонсом, о котором упомянула Изабелла. Джонс убил человека, а затем влился в расследование под видом фотографа, освещающего это дело. Он просто не мог держаться на расстоянии от следствия. И чем ближе органы власти подходили к его обнаружению, тем сильнее он паниковал и тем более жестоким он становился. Поэтому нам стоит быть внимательными ко всем, кто… так сказать, проявляет чрезмерный интерес к нашей работе.

Я был озадачен.

- Но до вчерашнего дня никто не освещал это дело в прессе. Наш подозреваемый – один из репортёров, которые к вам приходили?

- Нет, - ответил Алистер, и по его разочарованному лицу я понял, что не уловил сути рассказанного. – Я упомянул про Сида Джонса только в качестве примера. Заинтересованность и контроль могут принимать различные формы. В одном случае убийца может притвориться офицером полиции и присутствовать на допросах всех свидетелей. Но в нашем случае заинтересованность убийцы выражается в нападении, которое он организовал на вас, и в посылке, которую прислал Изабелле. Настоящий убийца хотел не просто нас запутать. Он хотел нас раздразнить. Он упивается своей возможностью расстраивать наши планы.

Алистер замолчал. Я видел, что он явно что-то скрывает, и это осознание заставило меня непроизвольно содрогнуться.

- Так каким образом ваша уверенность в заинтересованности убийцы нашим расследованием поможет нам его выследить?

Ответ Алистера меня не успокоил.

- Вы слишком прагматичны, Зиль, - ответил он, слегка улыбнувшись, но затем его тон стал резким и обеспокоенным. – Я рассказал об этом не потому, что считаю, будто это поможет нашему дальнейшему расследованию. Я вспомнил об этом для того, чтобы предостеречь вас. Вас обоих, - он серьёзно взглянул на Изабеллу. – Будьте очень осторожны. Мне кажется – нет, я почти уверен – что за нашими действиями следят. И это может быть тот, кто находится гораздо ближе к нашему расследованию, чем мы предполагаем.

Глава 22

- Тебя в эти деньки непросто разыскать.

Мой бывший напарник Малвани смог застать меня в доме Алистера этим субботним утром, после того как безуспешно обзвонил ещё несколько мест.

- Джо сказал, что из-за этого расследования ты практически снова переселился в Нью-Йорк.

Это точно. Сюда вели все ниточки, а в Добсоне со всем справлялся Джо из своей комнаты. Хотя, там и справляться было почти не с чем.

В Добсоне не появилось никаких существенных улик. И сам мэр, и жители были мало обеспокоены произошедшим убийством: в конце концов, жертва была приезжей, а не жительницей их городка.

И этим утром Малвани дал мне ещё две зацепки.

Во-первых, Отто Шмидт. Бродяга, ограбивший Сару Уингейт. Его нашли, просящим милостыню у бара в Ист-Сайде, только он был слишком пьян, чтобы что-то рассказать. Полиция задержала его, и теперь они ждали, пока он протрезвеет и сможет отвечать на вопросы.

Следующие новости от Малвани давали мне ещё бóльшую надежду: в мусорном баке на Центральном Вокзале Нью-Йорка были найдены вещи, предположительно связанные с убийством Сары Уингейт.

Уборщик нашёл там дорожную сумку, в которой лежали окровавленная металлическая труба и некоторая одежда – меховая шапка, рубашка, брюки, женская нижняя юбка и дамская сумочка.

У Малвани была отличная память: он вспомнил, как я рассказывал ему о мужчине, которого видели в лесу в день убийства Сары Уингейт.

Но одна вещь точно связывала окровавленную одежду с моим делом: отрывной корешок от билета, найденный в кармане брюк. На нём стояла дата, седьмое ноября. Обратный билет из Добсона, штат Нью-Йорк.

- Как мы можем быть уверены, что эта одежда связана с убийцей Сары Уингейт? – уточнил Алистер.

- А мы и не уверены, - ответил я. – Но каковы шансы, что в день убийства Сары кто-то иной, а не её убийца, возвращался из Добсона на Центральный Вокзал, таща с собой сумку с окровавленным оружием и одеждой? Да, это возможно. Но обстоятельства обязывают предположить связь.

- Точно так же, как обстоятельства указывали на Фромли в качестве убийцы, - сухо заметил Алистер.

- Ну да, - согласился я. – Предположения – это не твёрдые улики. Но иногда они – всё, что у нас есть. И когда мы соединяем их в последовательную цепь событий, они могут оказаться очень убедительными.

- Где были найдены вещи? – спросил Алистер, когда мы спустились в вестибюль и ждали, пока швейцар остановит для нас повозку. Изабелла шла позади нас, вертя в руках огромный зонтик, который ей, похоже, не понадобится.

Хоть день и оставался серым и пасмурным, утренний ливень прекратился.

- Уборщик нашёл их в мусорной корзине в северных пристройках депо, - ответил я и поправился: - То есть, вокзала.

Недавно Центральное Депо было переименовано, и, как и большинство людей, я ещё не привык к новому названию. Здание находилось на ремонте уже несколько лет.

Сначала к нему пристроили три этажа и обновили фасад.

А теперь строительство обещало быть ещё более амбициозным: к северу от 42-ой улицы собирались разрушить, по меньшей мере, сотню зданий, чтобы проложить подземный тоннель на Парк-Авеню.

И в центре этого хаоса мы и очутились.

- А он огромный, - сказала Изабелла. – Гораздо больше, чем я представляла себе по заметкам в газетах.

- И грязный, - пробормотал Алистер, стряхивая с плеча превосходного шерстяного пальто золу.

Они были правы.

Перед нами открылся вид, сверхъестественным образом связывающий природу и промышленность. Лабиринты железных путей, поезда и строительное оборудование были едва различимы за завесой дыма и гари.

Я видел, как Алистер с Изабеллой прикрыли лица платками, чтобы защититься от загрязнённого воздуха.

У меня же проблем с дыханием не было, но вот грохот и шум – совсем другое дело. Я подозревал, что лязг металлических рельс, которые сваривали рабочие, будет звенеть у меня в ушах ещё несколько часов после того, как я отсюда уйду.

Из завесы дыма к нам вышел высокий человек.

- Вы - Зиль?

Я не мог разобрать, кто это, и видел только чёрное пальто.

- Да, - прокричал я в ответ. Мой голос звучал непривычно хрипло из-за раздражавшего горла смога.

- Малвани говорил, что вы придёте. Идёмте за мной.

Он двинулся мимо вагонов и путей, и мы медленно пошли за ним, внимательно глядя под ноги. Алистер помогал Изабелле, высоко приподнявшей юбку и пробиравшейся через грязь и скользкие рельсы.

- Это Уилл Портер, - произнёс мужчина в чёрном пальто, - уборщик, который нашёл вещи, на которые вы хотите взглянуть. Я должен забрать улики в участок, но у вас есть пару минут для их изучения. Если у вас появятся вопросы, я буду возле девятого пути.

Он развернулся и ушёл. Я не узнал его имя и даже не рассмотрел толком его лицо.

Уилл Портер был худым, сгорбленным мужчиной с морщинистой кожей.

Он подозрительно уставился на нас и удивлённо приподнял брови, заметив Изабеллу, но никак это не прокомментировал.

- У вас ко мне вопросы? – спросил он, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу. – Мне нужно ещё вернуться к работе.

Я тоже не был заинтересован в долгих разговорах с ним.

- Расскажите, как вы нашли эти вещи.

Учитывая грязь, гарь и копоть, окружавшие нас, я не мог понять, как этот человек вообще смог заметить тут что-то необычное.

- Ну, - он потоптался на месте и ответил: - Это произошло, когда я возвращался в комнату с мусоросжигательной печью. Тогда я её и увидел. Я засовывал в огонь мусор, когда заметил набитую вещами дорожную сумку. Я открыл её, и на самом верху лежала дамская сумочка. Мне стало любопытно, что в ней.