Кровавый евромайдан — преступление века - Захарченко Виталий Юрьевич - Страница 84

Россия не могла и не должна была делать то, что является сугубо задачей украинских политических партий. А те из них, кто в разные годы представлял позицию этого пассивного большинства, не были заинтересованы в его превращении в активный компонент гражданского общества, спекулировали на его интересах, но не помогали им оформиться. Между этими партиями и пассивным большинством возник негласный социальный договор: «вы представляете наши политические интересы, но вам лучше видно, как и куда развивать страну, вы нам обеспечиваете мир и относительную экономическую стабильность, а мы за вас голосуем».

Но оказалось, что такая конструкция «работает» только в условиях, пока Запад и контролируемое им меньшинство не перешло в наступление.

События, последовавшие вслед за государственным переворотом в феврале 2014 года, в корне изменили расстановку сил в общественном мнении Украины.

Россия, реализуя свои национальные интересы, осуществила интеграцию Крыма. Последовали события на востоке Украины. К настоящему времени подавляющее большинство избирателей Украины убеждено если не в том, что регулярные войска РФ прямо участвуют в конфликте на Востоке страны, то в том, что без их поддержки война не длилась бы так долго.

Как и в любой стране (и здесь Украина не исключение), приграничные конфликты, мобилизация, жертвы войны, вызывают рост и патриотизма, и национального шовинизма. На короткое время ощущение опасности войны на своей земле объединило многих — и в активном меньшинстве, и в пассивном большинстве. Нынешняя власть Украины активно использовала чувства людей, следствием чего стал рост в украинском обществе милитаристских настроений. Петр Порошенко многократно повторил слова о «народе-войне», которым стал украинский народ. Любое публичное лицо из тех, кто не согласен с политикой власти, тут же обвиняется в выполнении «воли Москвы». Поиск «врагов» и «предателей» стал излюбленным занятием стоящих у власти.

Не существует достаточного массива данных социологических исследований, чтобы достоверно заключить, сколько украинских граждан понимает, что Украина оказалась втянута в геополитическое противостояние России и США. Согласно опросу центра Разумкова, проведенному с 6 по 12 марта 2015 года, пятая часть украинцев юга страны и больше четверти востока Украины оценивают нынешний конфликт в Украине как борьбу между Россией и США за сферы влияния. Это — немало в условиях тотальной пропаганды войны украинскими властями.

Осознание губительности для Украины ее втягивания в геополитический конфликт сверхдержав — неизбежно, но этот процесс требует времени. Стране уже нанесены глубокие раны — ив отношении национальной гордости, и количеством жертв, измеряемых тысячами.

С одной стороны, в обществе все еще сильны милитаристские настроения. Если сравнить опросы общественного мнения центра «Социальный мониторинг» и Украинского института социальных исследований им. А. Яременко за июль 2014 года и декабрь 2015-го, то мнение, что «АТО надо продолжать, боевые действия должны продолжаться», в июле 2014-го разделяло 33,7 %, а в декабре 2015-го — только 19,2 %.

Нет никаких сомнений в том, что падение милитаристских настроений в Украине будет продолжаться, доказательством чего является массовое уклонение граждан от мобилизации.

Вместе с тем прямым следствием событий 2014–2015 годов стало то, что на данный момент соседом России является в достаточно большой степени враждебный к этой стране народ, внутри которого существует большая группа людей, готовых воевать против РФ вплоть до ее развала. Это — факт, с которым надо считаться.

Прямым следствием нынешней политики украинских властей (как и политики Запада) является то, что в настоящее время в основном силами пропаганды в Украине формируется значительный круг людей, преимущественно молодежь, ищущий смысл жизни в войне с Россией, реализующий себя таким образом.

Национализм в Украине, как и в любой стране, носит агрессивный, направленный вовне характер. Он является простейшей формой выражения себя как индивида. Поэтому легко усваивается и воспроизводится, особенно представителями молодежи, ищущими себя и не имеющими достаточного жизненного опыта.

Выделение из активного прозападного меньшинства новой прослойки людей, готовых убивать русских в России и вне ее, — это реальность, которой в Украине до событий 2014–2015 годов не существовало.

В связи с этим ряд западных аналитиков, в частности, преподаватель Королевского колледжа в Лондоне Александр Кларксон, прогнозирует, что «противостояние в Украине между властью и олигархами приведет к усилению политической роли армии». Это здравая мысль, ибо западные структуры в настоящее время активно работают и с представителями ВС Украины, и с бандформированиями националистов, чтобы вычленить из их представителей новую, управляемую ими политическую элиту Украины.

Нижняя точка украино-российских отношений — еще впереди. Киеву предстоит пережить финал ситуации с вой ной на востоке. Каким бы он ни был, многие воспримут его как поражение Украины, в котором будут винить Москву.

В настоящее время для нормализации украино-российских отношений сделать много нельзя. Основные процессы должны пройти в Украине. Кремль этому мало может помочь.

Понимая, что активное меньшинство будет радикализироваться в своем отношении к России и все больше угождать Западу, примем во внимание и то, что пассивное большинство украинцев никуда не исчезло.

Следовательно, как и ранее, речь идет о необходимости политического представительства этого пассивного большинства, даже притом, что оно свои интересы осознает слабее, чем «активисты». Поэтому речь должна идти о создании в Украине целого ряда как центристских, так и более радикальных структур в виде общественных организаций и партий, которые выступали бы за бесперспективность продолжения участия Украины в геополитическом конфликте США и России, который уничтожает государство. Причем, организаций совершенно различного уровня радикальности — от пацифистских до пророссийских.

Какова их идеология, о чем они должны разговаривать с пассивным большинством?

Примеры находим в истории Финляндии. Необходимо стремиться к тому, чем стали промежуточные итоги советско-финского примирения: заключение в 1948 году Договора о дружбе и сотрудничестве между СССР и Финляндией. Он признавал нейтралитет Финляндии и особые стратегические интересы СССР.

Работа с пассивным большинством избирателей Украины должна заключаться в пропагандировании как нейтралитета, так и признания особых стратегических интересов России. Ему надо объяснять: да, рядом с Украиной всегда будет находиться непростой сосед, интересы которого надо учитывать, чтобы не вляпаться в новую войну. Эта работа должна проводиться только и исключительно усилиями украинских политических партий и общественных организаций.

Нет никаких сомнений в том, что радикальные западные круги работают с агрессивным антироссийским меньшинством украинцев, преследуя в настоящее время главную цель: превратить Украину в главное орудие поражения России, форпост антироссийской деятельности в Европе. Осознание пагубности такого пути для всей Украины как таковой — тоже направление работы с пассивным меньшинством.

Чем меньше в «финляндизации» Украины будет задействована сама Россия, тем лучше. Такую работу по финляндизации, если это возможно, лучше всего вести с территории Белоруссии — страны, которая избежала войны и демонстрирует Украине позитивный пример мира, стабильности, относительного экономического благополучия.

Источник: http://www.ng.ru/cis/2015-09-28/100_kievmoscow.himl

ГЛАВА 8. Тезисы к публичной дискуссии о будущем Украины

От имени Фонда «Юго-Восток» я хочу обратиться к читателям с предложением создать дискуссионную площадку, где будут формироваться идея и концепция новой Украины, и призываю всех, кто разделяет наши взгляды, присоединиться к этой дискуссии.