Искусственный свет (СИ) - Букреев Владимир Владимирович - Страница 59

– Где Аваддон?

– Пошёл вперёд чтобы проверить дорогу – ответил Азазель, как-то рассеянно.

Девушка улеглась обратно на ворох мягкой листвы.

– Как он? – спросила она, глянув в сторону Дерека.

– Восстанавливается – ответил блондин.

– С ним всё будет нормально?

– Думаю к рассвету он будет как огурчик. Гомункулы – они такие. У них есть такая особенность организма как полная регенерация. У Дерека, в отличии от людей нет в теле такой крепкой связки: душа-тело. Они у него можно сказать независимы друг от друга. Тело – просто носитель для его мощной синтезированной души. Не знаю, может он никогда не обращал внимания на то что после порезов у него не остаётся никаких шрамов, и любые травмы заживают гораздо быстрее чем у других. Но факт остаётся фактом – совсем скоро он перестанет стареть. Всё его тело остановится в развитии и если он, хотя бы в малой мере будут беречь себя, то сможет жить вечно.

– Никогда бы не подумала, что среди нас есть бессмертный – сказала Элли удивлённо.

– Сказала нефелимка – хохотнул блондин.

– Но ему похоже пришлось тяжелее чем мне.

– Оказаться заложником Внешней Тьмы это большое испытание даже для ангела. Не для нас с Аваддоном конечно, но всё равно это непросто. Внешняя тьма – промежуточная станция между человеческой реальностью и другими мирами. Некий барьер, который защищает людей. Барьер этот был ещё задолго до сотворения Эдема. Не берусь утверждать, но думаю, что даже сам Господь не сможет вам сказать откуда взялась эта тёмная прослойка между вашим и остальными мирами.

– Но почему мы…

– Оказались во Внешней Тьме? Птицы. Это их массовая смерть спровоцировала открытие древнего мира слепых мучеников. А мы просто оказались не в то время и не в том месте.

– Понятно – сказала Элли, ворочаясь на листьях и пытаясь найти удобное положение – Никогда бы не подумала, что Дерек бывает в таких ужасных местах.

– Когда он бывал во Внешней Тьме предпоследний раз, все мученики спали глубоким сном. Они проснулись совсем недавно.

– Почему? – спросила девушка, устремив в сторону блондина острый взгляд.

– Неважно – ответил Азазель задумчиво – Важно остановить всё это и спасти ваш мир.

– Зачем тебе это? – спросила разведчица, недоверчиво посмотрев в глаза блондина.

– Я должен – вымученно улыбнувшись ответил он.

– А я просто хочу понять, ради чего ты продолжаешь идти вперед? Ради режущих друг другу глотки двух миллиардов людей? Из какого-то принципа? Ради чего ты все это делаешь? Ведь тебе в общем-то должно быть наплевать на людей.

– А мне и плевать – ответил Азазель бесстрастно.

– Тогда почему?

– Все старо как мир – грустно проговорил блондин, взъерошивая на голове волосы. Глаза его на какой-то, едва заметный миг, блеснули жизнью.

– И кто она? – сдерживая скромную улыбку, спросила разведчица.

– Нефелим, так же, как и ты. Она была рядом со мной там, за Светлым Барьером, шла со мной под руку. Но когда всё это началось я потерял её из вида. После битвы, если можно назвать так наше избиение, я оказался прикованным в пустыне. Я думал, что все нефелимы погибли в той резне, но когда Аваддон явился ко мне и рассказал, что сумел спасти одного из них, я поверил в то, что могли тогда спастись и другие.

– Ты веришь, что она всё ещё жива? – спросила Элли тихо.

Блондин, взглянув в сторону девушки глазами полными безнадежности, кивнул.

– Да, я верю. И это всё что мне остается. Когда мы всё это остановим я переверну вверх дном этот человеческий мирок чтобы отыскать её. А пока что нужно просто не дать ему погибнуть. Только не сейчас.

Грустно улыбнувшись, разведчица отвела глаза и взглянула на светлеющее небо.

– Рассвет приближается – сказал она.

– Уже завтра мы должны будем закончить со всем этим или погибнуть, пытаясь это сделать – отозвался Азазель, и девушка, повернувшись к нему, увидела выходящего из леса повелителя Бездны. Он был мрачнее ночи.

– Всё так плохо? – спросил блондин, повернувшись к нему.

– Впереди всё нормально – ответил брюнет – До самого города никаких препятствий.

– А дальше?

– За холмами стена. Что там за стеной, понятия не имею

– Хорошо, тогда выдвинемся пораньше. Я возьму Дерека, вы с Элли идите впереди.

– Азазель, на пару слов – негромко произнёс повелитель Бездны и отошёл к речке.

Поднявшись на ноги, блондин подошёл к нему.

– Что случилось?

– Не знаю каким образом, но Михаил сумел ускорить снятие печатей. Сегодня была сломана шестая, ты сам это видел. Все животные в этом мире погибли, Запределье продавило Внешнюю тьму. Думаю, теперь по всему миру хватает таких трещин, в которые наши ребята сегодня провалились. Совсем скоро будет снята пятая печать и Риббелион, накладываясь на Запределье и Сопряжённый мир продавит Тьму ещё сильнее.

– Она выдержит это. Прогнётся изо всех сил, но выдержит. Но когда будет снята четвёртая печать, печать в Бездну…

– Тьма прорвётся – закончил Авадон, хмуро глядя на журчащую у ног, воду.

– Тогда нужно поспешить – бодро отозвался Азазель, и повернулся к Элли, которая всё это время прислушиваясь к ним, пыталась разобрать хотя бы слово.

Наскоро собравшись, четверо путников снова двинулись в дорогу.

Впереди шёл Аваддон, за ним – Элли, а позади них, с наводчиком на спине, Азазель. Деревья вокруг редели всё сильней, трава становилась ниже. Город становился всё ближе.

Через полтора часа ходьбы всем троим пришлось взбираться по крутому склону. Скользкий и неуступчивый, он словно не хотел пустить их дальше. Но они, выбиваясь из сил, всё-таки одолели поднятие.

Вдалеке были видны крыши небоскрёбов. Тянущиеся вверх, они словно пытались достать до неба своими блестящими стальными головами. Небо постепенно становилось всё светлее. На востоке вот-вот должно было взойти солнце.

Элли повернулась в обратную сторону. Холодные жёлтые листья, поднимаемые ветром, уносились в небо. Оставленный позади, серый, полуразрушенный Орландо был уже совсем далеко.

«Как там, интересно, Ральф с ребятами. Надеюсь они не пошли за нами.» – подумала девушка.

Выйдя на небольшую вытоптанную поляну, справа от которой, чуть ниже по склону, виднелось какое-то подобие беседки, троица внимательно осмотрелась. Аваддон, прислушался к усиливающемуся ветру.

– Здесь кто-то есть – произнёс он, оглядываясь по сторонам.

Азазель и Элли молча осмотрелись, но их взгляды, скользя по серым безжизненным стволам деревьев, не зацепились ни за что, что выдало бы чьё-либо присутствие.

Повисшую было тишину вдруг разорвал громкий крик:

– Райан жопная дыр…

Глава 9. «Вера».

– Нельзя останавливаться – едва шевеля губами произнёес Джек, глядя в серое небо, раскинувшееся над огненно-рыжими кронами деревьев. – Нельзя останавливаться.

Едва передвигая ноги, он брёл по холодному осеннему лесу громко шурша листвой. Босой, с изорванной в клочья курткой на голое тело и в мокрых грязных джинсах он направлялся в сторону Нью-Уолл. За ним, усеянная маленькими капельками крови вилась дорожка из взрыхленной листвы. На правой руке недоставало трех пальцев. Спотыкаясь на каждом шагу, стрелок словно заводной твердил одно и то же:

– Нельзя останавливаться, нельзя останавливаться, нельзя…

Спецподразделение «Альфа» вытащило из него информацию о датчике слежения Стива, который остался в хаммере. Через полтора часа после начала пыток Джек рассказал про датчик что был при снайпере, и два брюнета-стрелка, направились туда.

Но перед этим – ледяная вода, калёный металл, мешок на голове и удары по лицу. Джек легко вынес всё это. Райан подспудно откусил ему кусачками три пальца. Нет проблем сэр. Суровое детство Джека закалило его до такой степени, что в свои двадцать семь он был настоящий кремень. Кто-то собирается сдаться? Только не Джек Элфорд. Нет сэр, только не он.