Искусственный свет (СИ) - Букреев Владимир Владимирович - Страница 46

Элли, оказавшись уже рядом, замахнулась на него кулаком, но блондин, оказавшись быстрее, скользнул ей на встречу, и поймав её руку, вывернул ее так что та хрустнула.

– Отпусти её – бросившись на помощь разведчице, выкрикнул наводчик. Блондин, отпустив и слегка толкнув девушку в спину, поднялся на ноги. В глазах его читалась лёгкая обида.

– Слушай Дерек, я её не трогаю, она меня не трогает, договорились?

– Не надо провоцировать Элли – сказал Дерек, подхватывая побледневшую разведчицу и бросая в сторону Азазеля резкий взгляд.

– Без вас мне не справиться со стариной Люцием, только поэтому я и терплю ваши выходки. Но не забывайте, что и без меня вам не справиться с ним.

– Он не демон – прошептала посиневшими губами, девушка, цепляясь одной рукой за плечо наводчика.

– Только потому что не обжегся о твою сережку? Брось. Из чистого серебра и освященная в Иерусалиме, она ещё не дает тебе никакой стопроцентной защиты.

– На других демонов она действует – слабо отозвалась Элли.

– Может она и сможет как-то подействовать на приближенных Люцифера, но на него самого – это очень вряд ли. Каким бы он ни был уродом, не забывай, что он бывший архангел. Он куда как сильнее даже троицы – Михаил, Рафаил и Гавриил. А большинство его приближенных никогда и не видели райских кущ не говоря уж…

– Ладно, я тебе верю – произнесла разведчица и примирительно протянула блондину здоровую левую руку.

– Извини что вывихнул тебе плечо. Не рассчитал силы – произнёс Азазэль, пожимая ладонь девушки.

– Я на твоем месте теперь боялась бы ложится спать после этого – улыбнувшись, пошутила она.

– В пустыне выспался на несколько веков вперёд – сказал блондин, улыбнувшись в ответ.

Сопровождаемая наводчиком, Элли добралась до своего рюкзака. На тренировках подразделения их обучали как правильно вправлять вывихи, накладывать шины и делать непрямой массаж. Сейчас Дереку предоставлялась редкая возможность попрактиковаться. Взяв руку девушки, он неожиданно резко дернул ее на себя и повернул так чтобы сустав встал на место.

– Твою ж мать, Дерек. Больно! – крикнула она, когда сустав, громко хрустнув, скользнул в полость суставной сумки.

– Будь добра, в следующий раз не поддавайся на провокации – сказал наводчик, хмуро поглядывая на разведчицу.

– Мог бы побыть на моей стороне

– Я и так на твоей стороне. Просто сейчас мы пытаемся людей спасти, надеюсь ты не забыла? Если для этого придется поступиться какими-то из своих принципов – мы должны быть к этому готовы.

– Ладно, делай как хочешь – сказала Элли, отворачиваясь к рюкзаку – Мне нужно уложить свои вещи.

Наводчик протянул было руку чтобы коснуться плеча девушки, чтобы попытаться хоть как-то её приободрить. Но что-то мешало, что-то тяжелой невидимой стеной стало между ними, и он не мог ничего с этим поделать. Не мог разрушить этот искусственный барьер.

– Дерек, на пару слов – услышал он позади голос Азазеля, и повернувшись к нему, оставил Элли собирать вещи.

– Если хочешь, чтобы мы были на твоей стороне, неплохо было бы считаться с нами – произнёс он, подходя к блондину и неприязненно глядя в его сторону.

– Опять – двадцать пять – протянул тот, возведя глаза к небу – Я же уже сказал – вы не трогаете меня, я не трогаю вас. Боюсь только так мы сможем в целости, не по частям, добраться до соседнего Нью-Уолл.

– Никаких проблем, но знай, если я вдруг увижу, что ты попытаешься как-то поддеть Элли, то мы уйдём.

– Хорошо, ладно, я понял. А теперь – пойдём прогуляемся, я хотел бы тебе в общих чертах объяснить, что к чему.

– Почему не сделать этого вместе с Элли?

– Ей не нужно знать, что мы затеяли. Лучше пусть пока ещё побудет некоторое время в неведении.

– Если считаешь, что так будет лучше, тогда пойдём. Только далеко уходить не будем.

– Разумеется. Пока Асмодей бродит где-то неподалёку, нужно всё время быть рядом друг с другом, чтобы следить за обстановкой – сказал Азазель, отходя к своей сумке и выуживая из неё большую плитку тёмного шоколада, покрытого толстым слоем тёртого фундука.

Осторожно спустившись по совсем раскисшей, тропинке, Азазель с Дереком, направились в сторону леса. Идущий вереди блондин, изредка откусывая от шоколадной плитки большие куски, был молчалив. Молчал и Дерек. Преодолев почти сотню ярдов, блондин остановился и повернувшись к наводчику, произнёс:

– Пришли.

– Куда? – не понял Дерек.

– Туда, откуда мы с тобой отправимся в Рибеллион.

– Куда? – снова спросил парень.

– Хватит кудахтать, дай мне свою руку.

– Но ведь Элли… – начал было наводчик, но Азазель, схватив его за руку не дал ему договорить.

В тот же миг всё перед глазами Дерека завертелось, и он, схватившись второй рукой за чёрную рубашку блондина, начал, медленно заваливаться в сторону.

– Эй, эй, всё нормально, нормально – услышал он дребезжащий голос, и с трудом повернув голову, уставился в светлые глаза Азазеля.

В тот же миг, он почувствовал твёрдую почву под ногами, и поддерживаемый блондином, он выпрямился, твердо встав на землю.

–Теперь можешь говорить, что хотел – сказал Азазель, отпуская руку наводчика.

Осмотревшись вокруг, Дерек обнаружил что находится в Запределье.

– Какого чёрта ты меня сюда притащил? – спросил он раздражённо.

– Чтобы ты попробовал шагнуть ещё дальше – ответил блондин.

– Зачем?

– Затем, что вам нужно нормальное оружие. Или ты думаешь остановить Люцифера при помощи своих пневмопукалок?

– И я там его найду?

– Найдешь, если сумеешь добраться.

– Как это сделать?

– Для начала – ответь мне, кто ты.

Дерек, непонимающе поднял брови.

– Можешь делать вид что не понимаешь, о чём я спрашиваю, но я прекрасно знаю, что ты не человек. И что-то мне подсказывает что ты это тоже знаешь.

– И кто же я тогда, если не человек? – пытаясь придать голосу удивление, спросил наводчик.

– Собранное из исходного материала, живое существо. Кто же ещё. Таких как ты делали в «Эдеме» и раньше, но ранние версии воспроизводились только лишь как биологические особи. Не успевали они достигнуть совершеннолетия как кончали жизнь самоубийством. Тяжело жить, когда не имеешь души и совершенно не похож на других. Но ты… Ты совсем другое дело. Уж не знаю каким образом, но учёные из «Эдема двадцать пять лет назад сумели получить образец материи из того места, где рано или поздно ты ещё побываешь. Это место – обиталище демонов и серых человеческих душ. Оно называется Бездна. Но вернёмся к делу. Двадцать три года назад люди воссоздали гомункула – искусственного человека с синтезированной душой. Они создали тебя. В принципе ты – от начала и до конца полностью их разработка. Одухотворённая машина, над которой удобно проводить различные опыты.

– Прозрачная ванная с водой? Ты об этом? Зачем они это делали? – спросил Дерек, вспоминая сон и чувствуя, как его кожа покрывается мурашками.

– Им нужно было видеть всё что с тобой происходит, когда ты умираешь – сказал Азазель.

– Но зачем?

– Люди. Они всегда хотели узнать, что по ту сторону. Ребята из «Эдема» сделали ментальную привязку к твоей искусственной душе и когда она устремилась бы обратно туда, откуда они её извлекли, они бы сумели зафиксировать это. Сумели бы найти путь туда, куда заглядывать не следует. Господь не для того укрыл от ваших взоров другие миры, чтобы вы их нашли.

– Бред, полнейший бред – произнёс Дерек, садясь на сверкающую холодными стальными оттенками, траву.

– Тебя изучали больше десяти лет, прежде чем пришли к заключению, что дальше Внешней тьмы тебе не пройти. А она, этот метафизический барьер, была не интересна этим ребятам. Им хотелось проникнуть за её портьеры, зайти ещё дальше. Поэтому, закончив с тобой, они просто потерли тебе память и отправили жить в глушь с двумя сотрудниками-неудачниками. Дальнейшую историю, думаю ты и сам знаешь.

– Нет. Мои родители. Как они погибли?

– Скажем так – из тебя подрастал слишком опасный сотрудник «Эдема». Ты конечно не догадываешься, но твоё имя среди демонов почти так же ненавистно как имя вашего Энди Гроува. Асмодей, руками того мужчины, которого ты звал своим отцом, поджёг ваш дом вместе с собой. Но один мой добрый друг вытащил тебя спящего на улицу. Хоть это не его работа, он всё же рискнул вмешаться в происходящее. Думаю, он правильно сделал что так поступил. Иначе мне никогда бы не удалось побеседовать с тобой.