Жизнь и деяния графа Александра Читтано. Книга 4. (СИ) - Радов Константин М. - Страница 84

Раз не проходит атака 'через низ', я возымел намерение разведать пути 'через верх' и, по завершении неотложных дел, отправился в Лондон. К сожалению, моего старого приятеля, виконта Болингброка, на острове не было: в прошлом году, проиграв очередную политическую баталию несокрушимому министру Уолполу, он с расстройства уехал на континент и поселился в шато д'Аргевилль близ Фонтенбло. Да если бы и был, его связи могли вывести разве что на скучающих в сельских имениях ворчунов-тори, а не на ушлых вигских политиканов, заправляющих в столице. Потревожить Дезагюлье и прочих знакомцев по Королевскому обществу? Увы, все они записались в 'вольные каменщики' - и настолько сплотились, что в сем кругу невозможно стало рассчитывать на благожелательное отношение и поддержку, не будучи членом их ложи. Упустив удобный для вступления момент, бежать за ушедшим караваном было заведомо поздно. Ввиду столь малоавантажных для меня обстоятельств, затраты времени и сил на поиски новых союзников оказались весьма велики, результаты же - более чем скромны. Полосу неудач, начатую потерей Лампедузы, никак не удавалось прервать. Тягостное впечатление. производимое бесплодными поисками политической опоры, усугубилось еще одним, по видимости незначительным, но весьма болезненным для меня эпизодом. Дело в том, что хаос и разлад проникли в тот круг моих подданных, который доселе мнился надежным, словно крепостная стена: смута завелась между молодыми воспитанниками, всем своим настоящим и будущим обязанными мне. Один из оксфордских стипендиатов был изгнан из храма науки за пьянство и дебош, другой же просто исчез неведомо куда. К вящему огорчению, это был не кто иной, как Харлампий Васильев, из всех студентов подававший наибольшие надежды. С какой стати он бросил учебу и пропал, где его искать и как наказывать, ежели вдруг найдется? Все сие оставалось покрыто мраком. Лишь по прошествии месяца или двух нанятые мною сыщики доложили, что юноша, весьма похожий на искомого, служит помощником стряпчего (атторнея, по-местному) на восточной окраине Лондона, в приходе Госпитальных полей.

Ни госпиталя, ни полей, однако ж, не обреталось в сей унылой трущобе, выстроенной полвека назад бежавшими из Франции гугенотами. Судя по окружающим лачугам, поначалу многие из пришельцев были совсем нищими. Впоследствии первопоселенцы здешние, благодаря своим ремесленным умениям и трудолюбию, перебрались в более веселые места, а слободу заселили ирландцы - народ, коий в глазах коренных лондонцев стоит почти вровень с африканскими неграми. Наемная карета, запряженная парой разномастных лошадок, жалобно скрипела, попадая колесами в полные грязи колдобины на немощеной улице, кучер-англичанин стоически терпел, и только чрезмерная скованность позы выдавала его тайное недовольство маршрутом: дескать, достопочтенному сэру виднее, но он бы лично не советовал благородному джентльмену раскатывать по таким неприглядным и опасным местам. Стайка чумазых детей-попрошаек бежала за убогим экипажем, расплескивая босыми ногами помойные лужи и наперебой требуя денег. Я бросил пенни старшему из них и сказал адрес; воодушевленные ребятишки всем скопом бросились указывать дорогу, в надежде на дальнейшую поживу. Вскорости они привели нас к небольшому домику с мансардой, выглядевшему чуть поприличнее соседних развалюх, и принялись с удвоенным азартом требовать вознаграждения. Кинув еще монетку - одну на всех, 'на драку-собаку', как говорили их ровесники у меня в деревне, - велел слуге постучаться и сказать, что хозяину требуются услуги стряпчего.

Входная дверь на мгновение приоткрылась, в притворе мелькнул чей-то любопытный глаз и что-то белое, с кружевами. Пробежали, удаляясь, резвые ножки. Потом послышались торопливые мужские шаги: не каждый день здесь появляются клиенты, ездящие в карете, хотя бы и пароконной упряжкой. Створка распахнулась уже полностью, и мой воспитанник, выросший без меня во взрослого детину, замер соляным столбом.

- Ну, здравствуй. Что-то ты, братец, остатки вежества растерял. Или я чем тебя обидел?

- З-з-д... Здравствуйте, Ваше Сиятельство. Простите, Бога ради: растерялся. Пожалуйте в дом.

- Это что, твой дом? Собственный или наемный?

- Наемный.

- Ну, и какого беса ты здесь, а не там, где должен быть?!

- Я бесконечно виноват перед Вами. Но у меня была веская причина так поступить.

- Та причина, которая из-за портьеры подглядывает?

Юноша резко оборотился; однако за преградою из дешевой некрашеной холстины, отделявшей, всего скорее, кухню от жилой комнаты, уже никого не было. Он судорожно вздохнул, словно купальщик на Крещение перед шагом в ледяную воду:

- Да, господин граф. Студентам не дозволяют жениться, а мне понадобилось.

- Прямо до зарезу понадобилось?

- Ага.

- А мне отписать? Рука бы отвалилась?

- Я писал... Только не посмел отослать.

- Что, стыдно было?

- И это, и... долго бы вышло все равно. Мы ждать не могли. Милка от матери с отцом ко мне сбежала.

- Милка?

- Ее Эмилия зовут.

- А отец у нее кто?

- Абингдонский лесничий.

- Абингдон - это милях в трех к югу от Оксфорда? Там же леса нет.

- Лес вырубили, а должность осталась. Традиция! В тех местах благородные лорды на болотную дичь охотятся: значит, кто-то должен оную охранять.

- Лучше б свою дочь охранял. От таких, как ты, браконьеров. Может, все же, вернуть ее родителям?

- Мы повенчаны.

- Да... Любовь зла! - Я окинул критическим взором каморку с оклеенными какой-то дрянью кривыми стенами и покатым щелястым полом. - Ты не считаешь, что твоя избранница достойна лучшего? Образование открыло бы тебе путь наверх, а что теперь?

- После пяти лет в помощниках, дозволяется держать экзамен на стряпчего...

- Пять лет? А ты их выдержишь? Рай в шалаше имеет свойство быстро заканчиваться. Сейчас лето, а сквознячок здесь гуляет. После первой же зимы у вас обоих будет чахотка, в английском климате это верная смерть.

Харлампий упрямо, по-бычьи, нагнул голову. Видно было, что от тягостных мыслей он и без меня страдал, но отгонял их, не желая взирать отверстыми очами на грубую реальность. Сжав кулаки и глядя почти что с ненавистью, беглец возвысил голос:

- Лучше умереть вместе, чем жить поврозь!

- Дурак, прости Господи! Ты ее за этим из семьи украл?! Чтоб уморить голодом и нищетою? Уж не пеняю, что меня предал: и ладно бы из выгод, так ведь нет - чисто по глупости!

Английский закон не позволяет вернуть беглого слугу силою или наказать телесно, но уж словами отхлестать - это было мое законное право, и я им воспользовался от души. С каждою фразой парень вздрагивал, как под кнутом. Бог знает, сколько бы продолжалась экзекуция, но кухонная завеска распахнулась, и юное создание в домашнем платье и чепчике с кружевами впорхнуло на помощь возлюбленному, готовому то ли разрыдаться, то ли кинуться в драку.

- Харли, мой дорогой! Не слушай этого злого человека, прогони его!

Совсем еще молоденькая девочка, лет шестнадцати, с хорошо заметным животиком - месяц пятый, если не шестой, - не красавица, но довольно миловидная. Скорее кельтского типа, без этой лошадиной стати, принесенной на остров саксами. Я улыбнулся, приподнял шляпу и тоже перешел на английский:

- Граф Читтанов, к вашим услугам. Действительно очень зол сегодня, но тут уж вам с Харли придется потерпеть. Что молчишь, оболтус?! Представь мне свою жену.

- Ваше Сиятельство, это Эмили.

- Я так и подумал. Рад знакомству, леди.

Эмили сделала неловкий книксен, пробормотав что-то невнятное и глядя на гостя так, будто пред нею стоит матерый крокодил - и во всю пасть улыбается. Что, однако ж, не помешало ей предложить хищнику чаю. Нянча в ладонях щербатые глиняные кружки, мы с Харлампием мерялись терпением. После нравственной порки, ему надлежало смиренно просить о приеме обратно ко мне, на любое место, которое хозяину благоугодно будет предоставить провинившемуся холопу. Но в парне, как видно, гонор взыграл. Понимая, что действую неправильно, ибо разбалованные чрезмерной добротою слуги обязательно садятся своему господину на шею, рассказал о положении в Уилбуртауне, о начатой строением новой чугунолитейной мастерской, о нужде в грамотных людях, чтобы вести счета и улаживать юридические вопросы. Нет отклика. Делает вид, что не понимает намеков. Ладно, черт с тобою.