Жизнь и деяния графа Александра Читтано. Книга 4. (СИ) - Радов Константин М. - Страница 65

- Точно. Эдакое иначе, как в белой горячке, не нарисуешь.

- Да ладно тебе. Может, просто с женой поругался, да и сочинил на нее олегорию. Иносказательную картину, по-ихнему.

- Лучше б кулаком поучил: так человечней. Грешно столь жуткою харей честной народ пугать.

Подъем флага на торговом судне - совсем не то, что на военном корабле. Здесь дисциплина поддерживается менее суровая, и никто не заставляет матросов молчать ради торжественности момента. Можно заставить, только незачем. А флаг и впрямь забавный. Юный дон Карлос отказал мне в использовании неаполитанских цветов для дальних морских плаваний (равно как и династических бурбонских лилий), зато даровал право употреблять красно-желтое полотнище с эмблемами королевства Сицилии: трискелионом, сиречь фигурой трех бегущих ног, выходящих из одной точки, и головой Медузы Горгоны. Ноги женские, голенькие, очень соблазнительные; а в соединении оных, где взор ожидает встретить вящий соблазн - он внезапно встречает лик древнего чудища с безумными глазами, в окружении разверстых змеиных пастей. Голова Медузы и впрямь удалась. Очень талантливый попался живописец - однако с прекрасным полом сей художник явно не в ладах. Возможно, принял учение церкви слишком близко к сердцу.

Впоследствии матросы, по простонародной грубости, прозвали сей символ "***доглавием", а еще - "аннушкой". Ей-Богу, я тут не при чем. Более того. Блюдя приличия, велел капитану за последнее именование линьками потчевать: негоже приучать народ к безнаказанному оскорблению высоких особ, даже если оные отчасти того заслуживают. И все равно, истребить злословие не удалось. Простолюдины, ведь они как дети, - а устами младенца известно, что глаголет.

Отдав нужные распоряжения, Тихон Полуектов обернулся ко мне:

- Что прикажете, Ваше Сиятельство?

- Поговорить надо. Давай-ка в твоей каюте сядем.

Спустились со шканцев в капитанские апартаменты. Тихонов слуга Жозе, из каповердианских мулатов, подал кофей и, повинуясь взгляду хозяина, скрылся за дверью, осторожно притворив ее.

- Молодец, хорошо слугу вышколил.

- Есть у кого учиться, Ваше Си...

- Т-с-с-с. По-домашнему. Без чинов и титулов.

- Да, Александр Иваныч.

Взяв в руки чашки, пригубили превосходный напиток, наслаждаясь изысканной ароматной горечью. Промокнув губы шелковым платком, я не торопясь сложил оный и уместил за манжету. Молодой шкипер с достоинством, не выказывая ни малейших признаков нетерпения, ждал моего слова.

- Ян де Грис. Имя тебе ведомо?

Тихон с мучительным напряжением наморщил лоб: если граф спрашивает, значит, должно быть ведомо.

- Ладно, не тужься: помогу. Из служителей Остендской компании, да почиет она с миром.

- А-а-а, вот теперь вспомнил! В бытность мою еще штурманским учеником, он в Восточные Индии отправился. На "Принце Евгении", кажись.

- Точно, на "Принце". А теперь вернулся и много чего порассказал. Где было складочное место компанейщиков в Бенгалии, помнишь?

- Фактория Банкибазар на рукаве Ганга, милях в тридцати от моря.

- Так вот, эта фактория, оказывается, цела и невредима. Земля и постройки числятся теперь за императором; британцы не посмели оскорбить союзника захватом или разрушением оных. Главное же, люди в Банкибазаре остались. Вместо Александра Юма, там сейчас заправляет Франсуа де Шонамилль с командой антверпенских евреев, а это не тот народ, который легко уступит выгодную коммерцию англичанам. Де Грис избегал чрезмерной откровенности, но, по некоторым признакам, контрабандный оборот у них немалый.

- Я слышал, Ва... Я слышал, Александр Иваныч, что англичане с голландцами сию факторию с воды блокируют, уже года три без передыху. А сухим путем воевать ее не смеют, потому - не их земля. Индейский царь может обидеться.

- Всенепременно обидится, они всегда это знали и даже пытались использовать. В самом начале, когда Императорская компания в тех краях только появилась, шайка людей европейского обличья разграбила и сожгла деревню по соседству. Представь, при этом они размахивали имперским знаменем и кричали: "Виват императору! Мы немцы!" Однако бенгальский наваб, хотя магометанин, но умный человек, и в немцев, сожигающих тамошние деревни, не поверил. Сие дело давнее; просто для примера тебе. Помни, что английские ост-индцы ни пред какой мерзостью не остановятся, лишь бы торговым соперникам навредить. Так вот, насчет блокады. Блокаду держать - денег стоит, поэтому, не поймав за последний год ни одного вражеского судна, они почли за лучшее оную прекратить.

- Позвольте вопрос, Александр Иваныч: там, вроде, английские фактории совсем близко? Возобновить можно в один момент.

- До Калькутты пятнадцать миль, форт Уильям - чуть дальше. Но, я так понимаю, ты уже почуял, к чему наш с тобой разговор клонится?

- Гадать не хочу. Желаете что поручить - скажите прямо. Простите, Александр Иваныч, за невежливость.

- Не за что прощать. Ты в своем праве, когда отклоняешь косвенные подходы. Ладно, слушай. Было бы очень выгодно и полезно для всего нашего сообщества послать корабль в Индию. Селитра нужна. Старым запасам уже конец виден, а в Европе по разумной цене сей товар не взять. Только втридорога, ввиду военного времени. Если нынешним годом дело не сладим, пороховой завод либо закрывать придется, либо в убыток работать. Ты у нас идешь в Африку с колонистами - так чтобы обратно порожним не тащиться, есть резон удлиннить плечо. Не так уж сильно, кстати: отсюда до залива Алгоа три тысячи испанских лиг, а от Алгоа до Индии две или две с половиной. Смотря как считать. Если не уверен в своих силах - могу тебя в европейских водах оставить, а послать Луку или Альфонсо...

- Я уверен, Ваше Сиятельство. А в Бенгалию, если уж перебирать капитанов, никто из нас не ходил.

- Это ничего. Дорожка наезжена. Карты, лоции, судовые журналы ост-индцев - для навигации всё имеется. Главные сложности будут иного рода.

- Да, понимаю. Англичане...

- И не только. Вообще, как я понимаю, столкновений с укрепившимися в сей коммерции европейцами проще всего избежать, если действовать быстро. Очень быстро. Вот смотри. У англичан и голландцев там достаточно торговых агентов из местных; о появлении чужого корабля они сообщат немедленно. Один день. Проверить новость, обсудить, принять решение. Еще один, как минимум. Отдать приказ своим капитанам... Это мигом. Как думаешь, у них корабли в какой готовности? Сколько прйдет до выхода?

- Ну, команды обычно на берегу - кроме вахты. Собрать людей, привести такелаж и оружие в порядок, взять порох, воду и провиант...

- Пятнадцать миль, и стоять на пресной воде. Чего там брать-то?

- Все равно, раньше двух-трех дней по получении приказа не выйдут. Не сидят же они в засаде, с полным кумплектом людей на борту... Кто-то, случайно, может оказаться в готовности - но тогда ему выходить с нами один на один. Если можно, пару дней обождав, получить перевес в количестве, то ни один капитан в таком положении спешить не станет. Найдут веские причины, чтобы промедлить.

- Значит, четыре или пять дней. Имея порожний корабль, готовый к погрузке товар на берегу и неограниченное число туземных работников с лодками - успеешь?

- Нет, Ваше Сиятельство. Просто потому, что так нельзя. Люди после нескольких месяцев в море - они же взбунтуются к чертовой матери! Девок захотят повалять, береговой пищей отъесться, да хоть просто по травке походить, вместо палубы... Законные желания. Им положен отдых, а начальство устроит круглосуточный аврал, без берега. Взбунтуются точно. Не удержу, и никто не удержит.

- Во-от, почему я и завел разговор. Надо все подобные тонкости обдумать. Требуется место, где отстояться после перехода от Африки, дать роздых команде и привести корабль в порядок. Желательно - чтоб там не было европейцев, а туземцы были. Причем более-менее мирные. Если оттуда можно послать человека в Банкибазар, совсем хорошо. Все бумаги по индийским морям в твоем распоряжении. Подбери несколько пунктов. Де Грис скоро приедет: посоветуйся, он Индию хорошо знает.