Предскажу тебе счастье (СИ) - Светлова Марьяна - Страница 25

Да в чем дело-то? Может у них запрещено законом смотреть на тренировки воинов? А может быть у них не просто неприлично как везде, но и является смертельным оскорблением, так открыто смотреть на неодетых полностью мужчин? Надо будет потом у Саярсы узнать насчет их правил и законов, а то мало ли. И тут я повернулась к Сандару, чтобы узнать, как реагирует он на все это внимание окружающих. Вот зря я это сделала! Похоже ему на всех вокруг наплевать, так как смотрел он исключительно на меня. Ну, в чем я опять так сильно провинилась?

Брови нахмурены, прищуренные глаза говорят о том, что жить мне осталось не долго, губы плотно сжаты, а подбородок почему-то обиженно выдвинут вперед. И как все это понимать?

- Насмотрелась? - ледяной голос Сандара заставил меня поежиться.

- Вполне!

Я решила не развивать эту тему и отвернулась от него в сторону Уршена и тут же увидела, как кадар покатывается от хохота. Еще немного и он свалится с лошади. Глядя на это мне тоже стало смешно, но позволила себе лишь улыбнуться. Одновременно с этим Сандар видимо окончательно вышел из себя и, ничего не сказав окружающим его кадарам, резко развернул лошадь, и, выехав из ворот, мы направились дальше в сторону города. Остальные последовали за нами.

Смотреть на Сандара мне не хотелось. Я практически кожей ощущала исходившую от него злость. Но на что конкретно он злится, я не совсем понимала. Да что там говорить, я вообще его не понимала. Ни его эмоций, ни действий по отношению ко мне. То пытается помочь мне, то реагирует как на человека совершившего что-то ужасное. При этом, на мой взгляд, я веду себя не плохо - не устраиваю истерик, ну, почти, не жалуюсь ни на что, и вообще веду себя прилично. Но он постоянно находит какие-то, только ему известные поводы для недовольства мной. Ничего! Я потерплю. Мне бы только до Иргилии добраться и разобраться с этим предсказанием, о котором я до сих пор ничего не помню. А там, скорее всего, наши с Сандаром дороги разойдутся.

Подумала об этом и тут же ясно поняла, что при мысли, что я могу больше не увидеть Сандара, Саярсу и Уршена становится невыносимо тоскливо на душе. Как они смогли так глубоко проникнуть в мою душу за столь короткий срок? Я не знаю, но думаю, что в этом ничего плохого нет. Наоборот, я даже рада, что в моей жизни появилась эта троица. И как бы не сложилась в дальнейшем моя судьба, я буду с теплом вспоминать это время, проведенное в их компании.

Ох! Еще немного и я буду вешаться на шею Сандара со словами благодарности, что он выкрал меня. Мне даже смешно стало от этой мысли, и я невольно усмехнулась, представив лицо кадара, если бы я решилась осуществить эту нелепую мысль. Украдкой посмотрела на него. Все так же сведены к переносице брови, поджаты недовольно губы и смотрят вперед прищуренные глаза. Думаю сейчас его лучше не трогать. Не знаю, что там за мысли в его голове, но лучше будет переждать, прежде чем спрашивать у него, почему он временами так странно себя ведет. Хотя, лучше я потом спрошу это у Саярсы. Уж она-то должна неплохо знать своего брата.

За этими мыслями я не заметила, что мы уже почти подъехали к городу. Все чаще стали встречаться небольшие домики с отгороженными садиками и все больше встретившихся нам кадаров приветственно махали руками нашему отряду.

Оказавшись в самом городе, все не могла наглядеться на аккуратную кладку камней, из которых построены дома, на ухоженные сады и цветники почти возле каждого дома, на чистые улицы и на приветливых, довольных жизнью горожан. Вроде бы ничего не обычного и все же вокруг все сильно отличалось от того что я привыкла обычно видеть. Взять, к примеру, те же Сарычи: улицы более грязные, помимо домов из камня есть и деревянные, но построены они так близко друг к другу, что места для садов и цветников практически нет. И люди не настолько приветливы и доброжелательны. Хотя, совсем забыла, что еду с вождем. Естественно они приветливы. Какими еще они могут быть в его присутствии?

- Как тебе Ишталь? Нравится? - спросила подъехавшая ближе Саярса.

- Ишталь? Что это? - спросила я, так как раньше ни разу не слышала это слово.

- Так называется наш город, Анита! Неужели тебе до сих пор никто не сказал? - спросила Саярса и покосилась на брата. - Сандар, почему ты совсем ничего не рассказывал Аните?

- Я не обязан всем подряд рассказывать, как называются наши города, - выкрикнул кадар.

Похоже, он все еще злится на меня. Хотя, конечно, обидно. Я вроде бы не все подряд. Стоп! Он сказал города?

- Саярса, а сколько у вас городов? - решила спросить я.

- Три. Ишталь, Яксаль и Гардаль. Ишталь - это вроде столицы. Гардаль является самым древним нашим городом. Он расположен у подножия северного горного хребта. Половина города выстроена прямо на скале, а вторая половина, более новая, спускается в долину. Там мрачновато, но очень величественно и увидеть это все же стоит. Думаю, мы с тобой как-нибудь съездим туда, - воодушевленно пообещала кадарка.

- Зачем ты все это ей рассказываешь? Ты хочешь, чтобы все и все про нас узнали? Хочешь войны? - гневно спрашивал у нее Сандар.

- Но я никому ничего не расскажу, - попыталась я защитить Саярсу.

Сандар перевел взгляд на меня и, мне показалось, что в этот момент выражение его лица еле заметно смягчилось.

- Конечно, не расскажешь, Анита, - произнес он очень мягко и даже немного... нежно. - Я просто не дам тебе такой возможности.

Саярса рядом изумленно ахнула:

- Сандар, прекрати ее запугивать! Зачем ты говоришь такие вещи?

Но он не стал ничего ей отвечать, только сильнее погнал лошадь вперед, явно чтобы избежать нападок сестры.

А я еле сдерживала слезы. Не даст возможности рассказать. Может быть его намерения намного более серьезны, чем я себе представляла? Может он хочет убить меня? Нет, чушь. Он мог бы и раньше это сделать. Тем более что возможностей для этого было более чем достаточно. Но тогда получается, он не позволит мне покинуть долину, чтобы я точно никому постороннему ничего не рассказала. Он сделает все, чтобы оставить меня в долине и не дать выйти отсюда. И я никогда не смогу больше увидеть Олану и посмотреть на ее детей. Никогда не навещу Ромаса и не смогу побывать в бабушкиной избушке.

Из глаз покатились крупные капли слез. Я задыхалась от распиравшего меня горя и понимания, что я ничего не могу сделать, чтобы изменить его решения. Конечно, ведь не для того они поколениями хранили тайны о своем народе и о долине, чтобы рисковать сейчас, отпуская меня с этими знаниями. Я сейчас даже на Саярсу злилась за то, что она мне рассказала о переходе и городах и многое другое. Но тут же я понимала, что и без ее рассказов слишком много увидела и участь моя была решена, скорее всего, еще тогда, когда пересекла границу кадаров перед самыми горами у реки.

Каким-то образом Сандар почувствовал мое состояние и остановил коня. Развернув меня к себе, стал вглядываться в мое лицо и, увидев слезы, катившиеся по моим щекам, обхватил мою голову руками. В его взгляде читалось сожаление, но при этом и решимость, твердая уверенность в каком-то принятом им решении. А я, заглянув ему в глаза, уже не смогла оторвать от него свой взгляд. Как же меня тянет к этому непонятному кадару. Тянет, не смотря на его странное поведение, на его планы относительно меня. Не смотря даже на то, что нам не быть с ним вместе. И сейчас чувствуя его руки на своих щеках, я очень хочу, чтобы он меня поцеловал, также как тогда на вырубке под дождем.

За те несколько секунд, что мы смотрели друг на друга, он, кажется, пришел к тем же мыслям и, придвинув меня ближе, практически кинулся к моим губам. Его правая рука переместилась на мою талию, слегка сжав ее, а левая обхватила мой затылок, не давая и шанса оторваться от его губ. Он целовал меня так, как будто наконец-то получил что-то настолько желанное, что теперь был не в силах отпустить это. Не было в этом поцелуе нежности, лишь какое-то отчаянье. Как будто устав бороться, решил проиграть эту битву. Но проигрыш свой принял с большим желанием, чем принял бы победу.