Убийца читал Киплинга (Где и заповедей нет) - Алекс Джо - Страница 57

— Нам удалось вызвать рвоту, — Паркер, стоявший в мокрой рубашке с закатанными рукавами, вытер пот со лба.

— Очень хорошо, — доктор на секунду вошел в ванную, потом наклонился над Мерил, не подававшей признаков жизни, и вытащил из жилетного кармашка большие золотые часы на цепочке. Через минуту он сказал: — Порошки не успели оказать действия. Ей повезло… Генерал Сомервилль получил половину ее порции, насколько я могу судить по этому… — Он показал рукой на валявшиеся на столике пакетики. Потом приложил руку к сердцу девушки. — Выживет…

— Прекрасно! — сказал Паркер. — Меня это очень устраивает.

— Это она? — удивился доктор, поднял брови и посмотрел на лежавшую девушку.

— Завтра вы все узнаете, господин доктор, — Паркер усмехнулся. — К сожалению, до окончания следствия ничего не могу сказать.

— Вполне понятно.

Дверь отворилась, вошли двое в белых халатах.

Паркер взял пиджак, вышел в коридор и начал медленно спускаться вниз. Алекс шел за ним задумчивый, сосредоточенный.

Перед дверями библиотеки стоял Хиггс и держал в руках толстый пакет.

— Бандероль из Лондона, шеф.

— Персональные данные, — сказал комиссар, разорвав обертку. — Лучше поздно, чем никогда… — Он вытащил пачку бумаг, скрепленных скрепкой. — Чанда. Ну… Дороти Снайдер… Реджинальд Снайдер… Уильям Коули… Каролина Бекон… Что за черт? Не мог же я запросить данные о Каролине Бекон?

— Мог, мог, старый лис, — Алекс усмехнулся и посмотрел на покрасневшего друга. — Ты ведь ее подозревал… немного…

— Нет, — ответил Паркер. — Но мне нельзя…

— Мерил Перри, — прервал его Алекс. — Я хотел бы посмотреть ее карточку.

Паркер подал ему требуемый лист, а сам погрузился в изучение другого, на котором сверху крупными буквами стояло «Уильям Коули».

— Да! — Джо легко ударил себя по лбу. — Я знал, что где-то ее видел. Читай!

— «Перри, — прочитал Паркер, — Мерил, ранее Мерил Доунс». Что такое, черт побери? «Сирота, воспитывалась теткой… В шестнадцать лет была членом молодежной банды и вместе с ней проходила по процессу… Банда по ночам обкрадывала газетные киоски… Один из членов банды нанес удар киоскеру, который устроил на них засаду. Киоскер умер от нанесенных повреждений. Вся группа была приговорена к отбыванию наказания в исправительной колонии. Мерил Доунс была осуждена на два года… В исправительной колонии вела себя образцово, кончила школу, а выйдя, сменила фамилию и как Мерил Перри поступила в университет на факультет истории искусств. После окончания учебы работает ассистентом на одной из кафедр оксфордского колледжа.» И примечание: «Эти данные оказались пропущенными во время предыдущей выборки, так как электронный мозг Скотланд-Ярда, обеспечивающий нахождение учетных карточек, был поврежден, а на Мерил Перри у нас нет учетной карты». Электронный мозг! — Паркер отложил карточку.

— Я был на этом процессе, — сказал Алекс, — и помню ее. Это было худое, перепуганное создание, сильно отличавшееся от остальных трех парней и двух девушек ее же возраста. Она наверняка не думала, что их игра в кражу сигарет, которые они курили по углам, может кончиться так трагически…

— Ну, а теперь она уже выросла, — проворчал Паркер, — и обязана знать, что полиция быстро уличает лжецов. В Англии любой ребенок, читающий детективы, знает, что такое вскрытие, медицинская экспертиза и как можно достаточно точно установить время смерти. А здесь к тому же девушка, за плечами которой два года исправительной колонии, где вечерами в спальнях ни о чем другом и не говорится! Она также понимала, что дело о молодежной банде выйдет наружу, как только полиция ею заинтересуется. Потому-то она решилась на самоубийство. Пытаться бежать было бессмысленно — выпрыгнуть с третьего этажа она не могла, а в коридоре сидел полицейский. У нее не было другой возможности бежать, как только уйти из жизни. Хорошо, что ей не удалось. Ну, а что там у Коули? — Он взял вторую карточку, пробежал ее глазами и пробурчал: — Единственный сын… мать — вдова… закончил металлургический институт… работал на заводах Симонса до мая и получил полугодовой отпуск… Характер скрытный… в школе его называли скрягой… матери не помогал, проходимец!.. мать живет в трудных условиях, у нее только пенсия… У Коули счет в банке, восемь тысяч триста фунтов, из которых пять тысяч — страховка, выплаченная в январе; с ним произошел несчастный случай: плыл на пароме, паром перевернулся, он не умел плавать, его чудом спасли, получил воспаление легких. Компания выплатила ему пять тысяч фунтов в качестве компенсации за нервный шок и болезнь, вызванные дефектом парома… Счастливчик! Пять тысяч фунтов за воспаление легких в легкой форме! Я готов болеть всю жизнь!

Это все…

Он взял следующую карточку:

— Реджинальд Снайдер, информация поступила от американцев. Не судим, безупречно честный, профессор и т. д, и т. п. Теперь Дороти… тоже ничего… полгода находилась в санатории, ничего серьезного… следующая карточка — Джоветт… скульптор, картежник… крупные долги… несколько тысяч фунтов… — Он поднял голову. — Если бы он убил Сомервилля, ему-то деньги пришлись бы кстати!.. Я еще не видел мистера Джоветта. Не успел с ним поговорить. Но теперь это, пожалуй, излишне. Раз он тоже искал Коули, мы ничего нового не услышим. Молодой… талантливый… ведет класс скульптуры в Академии… — Следующая карточка. — Чанда Ну… Вот это фамилия! Ну? Натурализовавшийся гражданин Великобритании… возраст… не судим… Сомервилль… Ничего интересного… и биографии-то почти нет!

Следующей была карточка Каролины Бекон. Паркер взял ее и пробежал глазами:

— Мисс Каролина Бекон… Гм… это тебя не интересует… служебная тайна… Могу тебе только сказать, что карточка чиста, как слеза… — Он сложил все карточки и засунул в конверт.

В дверь кто-то постучал. На пороге стоял доктор О’Флаэрти.

— Больная по-прежнему спит, я забираю ее. Сердцебиение в норме, нет никакой опасности. Естественно, мы промоем ей желудок. Утром сестра сделает еще одну инъекцию, а днем она даже сможет немного полежать на свежем воздухе, если будет хорошая погода…

— Гм… — не очень убежденно хмыкнул Паркер.

— …и если это такая особа, которой, по вашему мнению, можно находиться на свежем воздухе.

— Большое вам спасибо, господин доктор, — Паркер поклонился. — Я пошлю с вами полицейского, который будет следить за ней. Что-то мы почти непрерывно видимся с вами…

— Надеюсь, — торжественно произнес доктор О’Флаэрти, — что сегодня ночью никого больше не убьют в этом доме, никто не будет пытаться осуществить самоубийство. Но, как говорится, под боком у власти легче всего совершить преступление…

И с этими словами он вышел.

— Что он хотел этим сказать? — Паркер в изумлении взирал на закрывшуюся дверь.

— Вероятно, он имел в виду неспособность наших полицейских органов, — доброжелательно ответил Джо. — Так… Теперь многое прояснилось. — Он встал. — Утром, после завтрака, Коули пошел в мастерскую… — бормотал он себе под нос. — И зажег печь, готовясь к отливке. Это мне сказал Джоветт. Впрочем, я сам видел дым. Должно быть, печь он разжег тут же перед походом в павильон. Думаю, нам следует заглянуть в мастерскую. Вдруг мы там что-нибудь обнаружим?

Паркер посмотрел на часы. Приближалась полночь.

— Хорошо, — живо согласился он. — Конечно, надо! Вдруг мы что-нибудь обнаружим, — он улыбнулся. — Помнишь, что говорила горничная? Что он мог случайно упасть в котел с раскаленным жидким металлом…

Они спустились вниз. Паркер послал рослого и молодого полицейского, стоявшего на страже у входной двери, за фонарями. Ярко светил месяц. Джо машинально подумал, что еще вчера вечером Мерил Перри ощущала на своих губах губы Уильяма Коули. Они были всего лишь обыкновенными средними людьми, которые познакомились в большом старом доме на юге Англии. А сегодня…

Полицейский вернулся, неся фонари.

Они вышли из дома.

Глава 18

В окнах горел свет…

Здание мастерской было тихим, темным, только застекленная стена светилась оранжевым от месяца светом.