Запах Вереска (СИ) - "Kapkan" - Страница 167

Кайрен смотрит прямо в ее адские недра и видит одно лишь безумие и жгучую ненависть. Полную, дикую и готовую утопить в крови весь мир. Он знает этот взгляд и знает, кому он принадлежит, но не может поверить. Разум отказывается осознать. А Алан полностью теряет себя. Вокруг него такой ветер, что закладывает уши, и огонь, тонкой прозрачной стеной окруживший и не дающий подойти.

Ему с трудом удается оторваться от своего места и двинуться к невидящему его Алану. Магия сбивает с ног, нещадно обрушивается и теснит со всех сторон. Но черный альфа, зло рыча, делает новый шаг. Сам не осознавая, в какую минуту начинает перекидываться. Вылезают клыки, удлиняются и чернеют когти. Черты лица расплываются и становятся жестче, уродливей, а в глазах горит тот же темный огонь. Кайрен знает этот прозрачно-голубой блеск глаз, потому что это глаза чудовища, живущего в нем самом. А теперь он словно смотрит в собственное отражение. Еще более древнее и сумасшедшее.

Шаг, еще шаг... Мимо летит кусок стены, а из-под ног уходит пол. Вокруг рушится Блодхарт, а он видит только исказившееся в злом оскале любимое лицо. Черные, вздувшиеся вены на руках, и блеск стали в растрепавшихся на ветру волосах. Магия нещадно жалит его и готова порвать на куски, когда он, не обращая внимания не ожоги на когтистых руках, сжимает запястья Алана и кричит, пытаясь быть услышанным сквозь тот хаос, который царит вокруг.

- Лио!

Три простые буквы, но это правильный ключ к сознанию. Правильное слово, как обжигающий удар, и руки, крепко сжимающие запястья. Это не раскаленный металл, но это настолько остро, что мощным кулаком обрушивается на сознание. А вместе с этими прикосновениями накатывает неконтролируемая лавина эмоций. Жарких, теплых и болезненных. Они стальными кольцами обвивают сердце и душат в своих тисках. Им нет названия и нет границ. Нет слов, которыми можно описать, но Алан чувствует все их.

Они вкуса слез на губах. Сладкие поцелуи и тихий шепот под сенью старого леса. Обжигающие прикосновения жаркими душными ночами и глухие стоны на грани сорванного дыхания. Теплые объятия и рассветы, разделенные на двоих. Не пустые клятвы и красивые лживые слова, а безмолвное обещание вечности. Той самой, о которой мечтает каждая гребанная принцесса. Его боль, его наказание и проклятие. С самой первой минуты встречи. С первого взгляда золотых глаз. Одних таких во всем мире, во всем мироздании. Его приз, его благословение и сбывшаяся мечта. Это вся его звездная вселенная, запертая в одном мужчине, который принадлежит ему. Только ему... Сейчас, тогда и всю вечность.

Алан знает это, читает душу, раскрытую перед ним, и не позволяет утаить от себя ни одного закоулка, ни одной тайны. Он жадно пьет чужие эмоции и мысли, не в силах отказаться. Он чувствует за двоих и сходит с ума, не имея возможности выплеснуть хоть каплю из того, что переполняет его. И если это любовь, то она сжигает их обоих.

- Ты... ты... – голос дрожит, как и пальцы, которые судорожно и так нежно касаются глубоких шрамов на щеке.

- Лио? – у Кайрена самого руки дрожат и внутри такой хаос.

Он обнимает Алана и прижимает так сильно, как может. Тело в его руках потряхивает, и оно напряжено настолько, что это пугает. Кайрен держит его крепко, но не может избавиться от чувства, что теряет безвозвратно. Он не знает, откуда опасность, кто пытается отнять его лио, и от этого еще страшней.

- Не отдам! – глухо рычит он и скалит клыки, – никому не отдам!

Ему не хватает слов, не хватает воздуха. Его выкачали из комнаты, и теперь легкие жжет. Его жжет от недосказанных слов, от осознания. На губах замирают все признания и вымирают все звуки. Кайрен может только звать его и смотреть, как гаснет весь мир в прозрачных глазах, в уголках которых дрожат слезы. Они срываются по щекам в ту же секунду, когда опускаются веки и тело в руках ослабевает...

Всю сложившуюся ситуацию охарактеризовать никак иначе, как полный звездец, было невозможно. Блодхарт стоял полуразрушенный, от Гора не было новостей, звонили родители Алана, которым Уоли успел что-то наплести о срочной поездке в Лондон. Алан лежал в клинике Волчьего Двора и не приходил в себя. Кайрен тихо психовал и готовился душить Николаса, который начал уже психовать громко. А Маркус стоял в стороне и, смотря на все это, чувствовал себя, как последний подонок.

- Я сломал им жизнь, – тихо и потерянно произнес он, не отрывая взгляд от прозрачного стекла, за которым в палате на больничной постели спал бледный Алан.

- Ты не знал, что может случиться такое, – сжав руку мужа, ответила Диана.

- Дети, стая, ты. Абсолютно все поверили в его любовь. А я, его брат, до последнего не верил, – зло усмехнулся Маркус, – посмотри, чем обернулось мое «благородство». Алан лежит здесь, и мы не знаем что с ним, а Кайрен на грани. Ты сама знаешь, что с ним случится, если...

- Маркус, не надо, – обняв мужа, нервно прошептала хладная, – все будет хорошо. Николас все исправит, и с ними ничего плохого не случится.

- Это страшно, Ди. Бессилие страшно, – уткнувшись в ее растрепанные волосы, хрипло пробормотал оборотень.

И если у Маркуса была моральная поддержка, то у Николаса вместо нее был моральный прессинг со стороны весьма и весьма нервного альфы, у которого уже кончалось терпение. Но Эбот хоть и понимал, что сказать о результатах нужно, просто не мог этого сделать.

- Ты сегодня родишь уже?! – потеряв всякое терпение, рявкнул нависший над ним Кайрен.

- Есть две новости, – нервно кусая ноготь, напряженно произнес главврач, – с какой начать?

- Удиви меня и начни с хорошей, – оскалился альфа.

- Могу поздравить, мастер Алан явно не вампир и никогда им не станет. Ровно, как и оборотнем. Знаю, уже проверял его кровь на реакцию обращения. Вода просто вскипела в чаше, превратившись в пар, а кровь собралась в одну большую каплю.

- Разве так бывает? – удивленно сел Кай.

- Нет, не знаю.

- Ладно, будем решать проблемы по мере их поступления, – потерев переносицу, раздраженно произнес оборотень, – а что за плохая новость?

- Я не знаю, ЧТО он вообще такое, – отрезал Николас.

- Что значит, не знаешь, ЧТО он такое?

- А то и значит. Его кровь изменилась. Структура ДНК уже полностью другая. Сложнее, богаче и не дает никаких совпадений в нашей базе. Я облазил архивы Вампирского Двора, перерыл исследования Амикуса и даже перевернул вверх дном базы людей. Но нигде нет такой второй. Ни одно существо даже близко не стояло с тем, с чем мы сейчас имеем дело.

- Укус новообращенного не создает новых существ. Это тебе не потомство от смешивания двух разных видов.

- Знаю, знаю. Но возможно, что это реакция на вашу кровь. В сочетании с укусом это могло привести к таким послед

- Не настолько. Николас, я не мог разделить с ним Искру.

- Что? – Эбот чуть со своего кресла не навернулся, во все глаза смотря на своего альфу.

- Что слышал, – процедил Валгири, – у него глаза голубыми стали.

- Милорд, у нашего мастера Алана глаза всегда немного голубыми становятся, когда он злится. Но это не значит, что он...

- Николас, они были без зрачков, – перебил его Кайрен.

Эбот шумно захлопнул рот и минут десять пытался переварить мысль, которая вертелась у Кайрена в голове уже несколько часов.

- Это невозможно, – прохрипел он.

- Сам знаю. Я поделился с Аланом своей кровью и дал свое благословение. Он был принят, понимаешь? Я не передавал ему Искру так, как это сделал Ивон со мной. Но я видел ее сегодня в Алане. Она смотрела на меня его глазами! Тот ебучий осколок, который все ищут до сих пор, заперт в нем.

- Это невозможно.

- Тебя заело?!

- Нет, но... Да, великие Небесные! Он человек, милорд, – не выдержал Николас, – по крайней мере, был до нападения. Человеческое тело слишком слабо, чтобы суметь сдержать в себе такую мощь.

- Сам знаю. Но я чувствую его и чувствую то, что сидит в нем. Слабо, но оно там.

- Мамочки, – зажмурился Николас, – вы хоть понимаете, что начнется, когда об этом станет известно?