Запах Вереска (СИ) - "Kapkan" - Страница 120

Алан собрался в рекордные сроки. Покидав вещи в сумку и на ходу подхватив куртку, вылетел из дома родителей, махнув им на прощание. Серебристый Ягуар тронулся с места с оглушительным визгом шин и на полной скорости полетел в сторону аэропорта Ла Гуардия. Легко лавируя между рядов машин и объезжая пробки, он миновал центр и уже через час оказался в северной части Куинса. Где на берегу залива Флашинг возвышалась громадина из железа, бетона и стекла.

Регистрация на рейс прошла быстро, и уже через несколько минут Салливан наслаждался видом на залив, думая о том, что только несколько месяцев назад он точно так же стоял здесь и ждал своего самолета, совершенно не желая ехать в какую-то богом забытую деревню, чтобы замок там ремонтировать. Тогда он еще не знал, чем обернется эта поездка. А сегодня он сам жаждал вернуться. Наконец разобравшись в себе и ни капли не получив долгожданный покой. Только пищу для новой нервотрепки.

Алан сорвался внезапно, прямо в тот же день, когда в офисе отца праздновали удачно закончившийся проект. Вместо того, чтобы пить с ними шампанское, он звонил в аэропорт и заказывал билет в Эдинбург. Он с абсолютно спокойным лицом сдавал багаж и поднимался на борт самолета. Улыбался хорошенькой стюардессе и до хруста сжимал в руке бокал шампанского. Глядя в иллюминатор бизнес-класса и думая о том, что закат он встретит с бокалом вина в старом кабинете в глубине Блодхарта. Свернувшись в глубоком кресле и слыша голос с хрипотцой.

С расчетами он немного подкачал. Так что, закат он встретил в Эдинбургском зале аэропорта. Он мог бы провести ночь в отеле и поехать утром на прибывшей за ним машине. Однако вместо этого, взятое на прокат Ауди мигнуло своими фарами и, сорвавшись со стоянки, погнало в сторону Волчьего Двора...

От Гора целые сутки нет новостей. Ежедневный отчет так и не сброшен на электронную почту, молчит телефон. Джулиан, все эти две недели ходящий с совершенно спокойным лицом, на третью начал нервничать. А сегодня то и дело поглядывает в сторону дверей. Сам Кайрен, в отличие от членов своей стаи, начинает дергаться от каждого шума и, напряженно прислушиваясь, кидать взгляды в сторону дверей. Он просто нутром чует Алана. Он слышит отголоски его эмоций, его нетерпение и предвкушение окутывают альфу душным, жарким ароматом. И с каждым часом запах чужой радости становится сильней. Брат с Дианой смотрят с непониманием, и даже племянники до сих пор уныло ковыряются в еде. Он не понимает как, но мальчишку слышит пока только он. Волк внутри рычит и тянет на себя цепи, пытаясь заставить человека сорваться с места и перехватить на пути. Зверь слишком скучал, он не понимает, почему человек все еще здесь, вместо того чтобы нестись к сладко пахнущему мальчишке.

Стоит Алану только пересечь границы земель Валгири, как лес со всех сторон взрывается громким волчьим воем. Алан слушает их и, засмеявшись на такое эмоциональное приветствие, жмет на газ. Он видит блеск волчих шкур, мелькающих среди тенистых деревьев, видит искры алых глаз и клыкастые пасти, расплывающиеся в улыбках. У другого на его месте уже сердце бы отказало от ужаса. Но это Алан, и поэтому он улыбается в ответ и, подмигнув теням в глубине леса, сворачивает к черному мосту.

Он только успевает въехать во двор, как уже слышит ор домочадцев. Они вылетают из замка, пихая друг друга и пугая всех бедных адекватных людей вокруг. Они сами вытаскивают его из только что остановившейся машины и заключают в объятия. И он смеется так же громко, как и материт душащих его братьев. Джи-Джи отчитывает его за безалаберное поведение и отсутствие звонков, но по глазам видно, что рад возвращению друга. Алану только удается выпутаться из рук Эдди и Уоли, когда его ловит Эрика, и это похоже на удушение с попыткой домогательства. Слава богу, что Диану с ее блестящими глазищами и маниакальной улыбкой держит Маркус. Все время, пока он говорит со всеми вышедшими его встречать, обнимает Джера и смеется слугам, его взгляд быстро скользит по толпе, выискивая совсем другого мужчину. Но его нет среди всех них, и Алан, торопливо пожав руку Маркусу, незаметно ныряет в замок.

Блондин слышит торопливые шаги на лестнице и, не дожидаясь, поднимается навстречу. Он спешит и уже перепрыгивает сразу несколько ступенек, когда с верхнего этажа прыгают и приземляются прямо перед ним. От неожиданности Алан вскрикивает и, отшатнувшись, чуть не слетает с лестницы. Крепкие руки ловят вовремя и, оттащив от края, прижимают к крепкой груди.

- Валгири! – возмущенно вскрикивает вцепившийся в чужие предплечья Алан, – так же до инфаркта не далеко! Ты что, решил меня в гроб вогнать раньше времени?!

- Зараза заразу не берет, – хмыкнув, ехидно отвечает Кайрен, – если ты истеричка, то я в этом не виноват.

- Я не истеричка, – зло сверкнув глазами, сухо произносит Алан.

- Истеричка, еще какая, – ухмыляется альфа и не отходит.

Внизу слышны голоса семьи. Джер смеется и говорит что-то только что приехавшему Гору. Диана мурлычет мужу о новой вечеринке, где-то там Уоли и Эдди зовут спуститься к ним. Слуги хлопочут, вытаскивая его сумку из машины. Их голоса смешиваются в тихий гул и уходят на второй план. Они все там, внизу, а они тут, наверху. Все так же стоят, прижавшись друг к другу, и не могут перестать смотреть в глаза. В них столько всего недосказанного, чего не озвучит никто и никогда. И воздух вокруг вибрирует от их дыхания, от тепла кожи под пальцами и дрожи, проходящей по мышцам. Всего этого так же много, как и мало, на самом деле. Одного лишь взгляда мало.

- От тебя пахнет чужими, – хрипло произносит Кай и предпочитает не замечать того, что, прикрыв глаза, дышит, почти уткнувшись в чужую шею.

- От меня пахнет городом, невежественное ты животное, – шепчет Алан, и губы его дрожат.

Хватка на плечах становиться сильней и все больше прижимает к твердой груди, словно его хотят целиком спрятать под кожей. Чужие губы еле касаются кожи, но Алану кажется, что он весь горит. Он чувствует чужой терпкий запах, тепло и крепкий захват на руках. А у самого последние крохи здравого смысла уходят на то, чтобы не выдать дрожь, ползущую по позвоночнику. Это похоже на дурман, наркотический бред и пьяный сон, но Алан чувствует желание вонзить зубы в шею проклятого волка, доведшего его до такого состояния. Он хочет, мать вашу, как же он хочет ногтями расцарапать крепкую спину, пройтись кончиками пальцев по всем шрамам и рисовать причудливые узоры, соединяя их. Он хочет, и его желание сейчас огнем горит в серо-голубых темных глазах. Оно отражается в золотых, лихорадочно блестящих глазах и зверином рыке, который вырывается из груди оборотня. У Кайрена скоро клыки полезут, а этот глупый растрепанный щенок и не понимает, как провоцирует своим запахом. Как дурманит блядским выражением глаз и своими проклятыми влажными губами, которые все время облизывает. Он не понимает, как бесит своим чертовым молчанием за все это время. Не понимает, что без него замок пуст, что без его голоса нет ни одного ориентира, ведущего вперед. Он и не догадывается, что без него у черного альфы нет покоя.

- Ты дома, – тихо произносит Кайрен и не замечает, как пальцы смыкаются в замок за расслабленной спиной дизайнера.

- Да, я дома, – улыбается Алан...

*

Маркусу все это с каждым днем нравится меньше и меньше. Нет, он счастлив, видя улыбку брата. Он до сих пор готов целовать руки Алану за то, что тому удалось так изменить брата. И за то, что тот снова проводит ночи в замке, а не рыщет по миру месяцы напролет в поисках сбежавшего Валентина. Он благодарен даже за то, что теперь его альфа планирует все с холодной головой, бездумно не нарываясь на смерть. Кайрен больше не ищет ее, и его больной разум медленно исцеляется. Маркус видит, как постепенно из глаз брата уходит темный огонек безумия. Он счастлив и готов заплатить за это чудо любую цену.

Но теперь взгляд брата темнеет совершенно по другой причине. У этой причины глаза почти прозрачные в минуты гнева. Губы так и норовят расползтись в ехидной усмешке, а норов, как у бешеной стаи волков. Алан стоит тысячи Высших оборотней, и вся их стая убьет за этого человека, но глаза брата все время ищут его. Маркус чувствует, как кипит кровь альфы и как того ведет от одного запаха человека. Это темное, неконтролируемое желание, которое рано или поздно вырвется на свободу. Это пугает серо-бурого волка, и потому он решает серьезно поговорить со старшим. Но времени катастрофически не хватает, потому что Кайрен срывается в Париж по следам Мечников и осколка Искры.