Самый лучший демон. Трилогия (СИ) - Снежинская Катерина - Страница 182

Пожалуй, Арха действительно представляла. Вот для кого, наверное, ушастый был и светом в оконце, и царём, и воплощением самой Тьмы.

– А потом господин Ирраш стал-таки главой рода. Я не знаю, в курсе ли вы этой истории, но мать Шхара убила маму господина. Просто родительница господина у нас – глава женской половины. И, поверьте, такое положение власть даёт совсем немаленькую. С мужской, конечно, не сравнить, но все же. Хотя, по моему мнению, поступок был, мягко говоря, странным. О любви Ирраша к родительнице знали все. Потому никто и не удивился, что он потом сделал.

– Ну, я себе приблизительно представляю, – промямлила Арха. – Да и он как-то говорил. Мельком, правда.

– Вот именно. В общем, он и Шхара чуть во Тьму не отправил – его Старейшины спрятали. А потом они же и уговорили господина, чтобы он единственного наследника не убивал. Ирраш, конечно, его в живых оставил. Но с тех пор уверен, что Шхар – копия своей матери. Младший чего только не делал, чтобы доказать, будто он не такой. Что он не на мать, а на самого господина больше всего похож. Но толку чуть.

Рахша подняла голову, глядя прямо на Арху. Взгляд у неё опять был спокойный-спокойный. Вот только пальцы нервно теребили край покрывала.

– Господин Ирраш ни разу не дал Шхару шанса оправдаться. Хотя ему и оправдываться-то не в чем. Но у него никогда не было возможности, просто объяснить брату, как все есть на самом деле. Я не верю, что он мог сознательно навредить господину или вам. Не такой он. Как вы считаете, честным будет дать ему шанс защитить себя. Просто словами защитить?

Арха в данный момент никак не считала – ни столбиком, ни даже в строчку. Честно говоря, у неё в башке вообще все перемешалось. Как-то это было… неожиданно.

***

Тренировочный меч, выточенный стариком бесом, был совсем неплох: и достаточно тяжёл, и баланс соблюдён. И всё равно он Ирраша раздражал. Палка – она палка и есть. Никакого тебе единения с оружием.

Конечно, дело не в мече. А в том, что сам шавер чувствовал себя непривычно. «Не воином» – звучит слишком пафосно. Поэтому «непривычно» в самый раз. Давным-давно заученные и доведённые до полного автоматизма движения давались с трудом. Даже не так. Он постоянно перепроверял их. Сначала думал, что надо сделать и только потом делал. Ничего хорошего, понятно, из этого не выходило.

Демон злился, и все получалось ещё хуже и корявее. Поэтому он злился только сильнее.

В конце концов, Ирраш сдался, швырнув меч в траву.

– Ты где? – рявкнул он раздражённо.

– Я здесь, – отозвалась Лилл.

Шавер уже привычно поднял руку и пошёл на голос. Перед тем как начать это жалкое подобие тренировки, они с сиделкой обошли поляну по периметру. Поэтому двигался Ирраш довольно уверенно. Кажется, девушка была рядом со старой, удивительно толстой и корявой яблоней.

Так и оказалась. Сначала ладонь наткнулась на шершавую, словно каменная шкура, кору дерева, а потом нащупала край подола сиделки. В этот раз Лилл не пищать, ни шарахаться не стала, стояла спокойно. Впрочем, она вообще от него больше не шарахалась. И оба весьма успешно делали вид, что никакого поцелуя в природе не существовало.

Ирраш прислонился голой спиной к дереву и сполз вниз, усаживаясь на траву. Твёрдая, с жёстким краем кора оцарапала кожу, но это было даже приятно. Хоть что-то ощущалось в полную силу.

– Ну! – усмехнулся демон. – Давай, успокаивай.

– По какому поводу я вас должна успокаивать? – по своему обычаю доброжелательно-ровно поинтересовалась сиделка.

– А как же? – удивился Ирраш. – Всё было бесполезно. Я, всё-таки ни на что не способный калека. Меня теперь только в выгребную яму. Ты же должна в меня вселить жажду жизни. Интересно, как у тебя теперь это выйдет.

– А я должна? – с едва уловимой, а, может, и вовсе почудившейся ноткой ехидства поинтересовалась Лилл. – Но мне кажется, что никто в вас жажду жизни вселить не сможет. Вы или хотите жить, или нет. Только я лично не понимаю, из чего вы опять сделали вывод, будто все кончено?

– Ты же видела, как я там… скакал, – сквозь зубы процедил Ирраш, кивнув подбородком куда-то вдаль. – Меня теперь только на ярмарке показывать. В качестве клоуна.

– Можно и так, – не стала спорить девушка. – А можно набраться терпения и научиться. Ходить-то вы тоже не с рождения умели.

– Но воином-то я уже был, – с привычным раздражением рыкнул демон.

Рыкнуть-то он рыкнул, вот только настоящего раздражения не было, подевалось куда-то. Собственно, с эмоциями дело вообще обстояло плохо. Вот мягкую траву под ладонью он чувствовал – это да. Шероховатость яблони чувствовал, как солнце грудь припекает. Приятно так, не жжёт, а будто мягкой лапой трогало.

– Вы были зрячим воином, – возразила девушка, – а зрячий и слепой – это две огромные разницы.

– Ты где слепых воинов видела? – хмыкнул шавер.

– Нигде. Правда, я и зрячих нечасто встречала. Но даже если вы не будите воевать, жизнь на этом закончится? У вас нет других средств к существованию, заняться больше нечем?

Ирраш открыл было рот, чтобы ответить, но передумал. Спорить лениво.

– Ладно, проповедница. Ты лучше скажи, когда эти тряпки с меня снимешь? Надоело уже.

– Сейчас и сниму, – обрадовала его Ллил.

– Сейчас?

Голос у Ирраша почему-то вдруг дал петуха и начал похрипывать. Как-то не ощущал он себя готовым услышать приговор немедленно. А вдруг это действительно навсегда? Кишки в животе скрутило в узел и какой-то шутник, видно, для смеха, их ещё колотым льдом сверху присыпал. Шавер выпрямил спину и сжал кулаки. Желание проныть что-нибудь вроде: «А давай попозже…» – было почти нестерпимым.

– Да. Я с утра вас осмотрела. Кожа почти зажила. А отвар, чтобы повязки отмочить, мне принесли, пока вы тренировались. И здесь вполне удачное место – не слишком светло, но и не темно. Свет так резать не будет.

– Ну, так не тяни! – рявкнул демон.

На этот раз вполне искренне.

– Поднимите голову, пожалуйста.

Ирраш чувствовал, как Ллил разматывает бинт – слой за слоем. И лицу становится непривычно легко и свежо. Шаверу мерещилось, что перед глазами светлеет, но страх в это поверить оказался гораздо сильнее желания надеяться.

– Так, бинты я сняла.

И ничего. Темнота. Все, как прежде.

– Теперь потерпите немного. У вас на веках корки. Их надо отмочить и только потом вы сможете открыть глаза. Сейчас не надо стараться. Могут трещинки возникнуть. А это довольно болезненно.

Шавер запрокинул голову, чтобы девушке сподручнее было класть примочки. Понимая, что как идиот улыбается во всю пасть. Хотя, вспоминая любимую присказку Архи, почему как? Идиот и есть. Не додумался, что глаза закрыты. Это суметь надо.

Компрессы свои Ллил раза три меняла, а потом ещё и осторожно оттирала там что-то.

– Все, теперь можете открывать.

Несмотря на все уверения сиделки, свет резанул по глазам, словно плёткой ударил. Ирраш даже отшатнулся, чувствительно шарахнувшись затылком о дерево. Из-за слёз все виделось через густую пелену. И шавер моргал, как ненормальный. Хотел было протереть лицо, но Ллил перехватила его руку, не давая этого сделать.

Она что-то говорила, только демон не слушал. Картинка становилась все чётче, словно кто-то тряпкой грязное стекло протирал.

Высокая тоненькая фигура в зелёном платье. Кожа светлая. Грива тоже очень светлых волос спускалась ниже… гм!.. поясницы. Лицо с нежными почти детскими чертами. Глаза большие и раскосые. Без белка вовсе – все залито ореховым, золотистым цветом. Пожалуй, это даже красиво, хотя и непривычно. Все-таки с мельхольмами ему доводилось общаться нечасто.

– Ну как? – поинтересовалась Лилл, чуть наклонив голову к плечу.

И улыбаясь – самыми кончиками губ.

– Нормально, – едва выдавил из себя Ирраш.

Нет, хотелось-то ему сказать многое. Вот только все слова, лезущие наружу, как-то не подходили ни ситуации, ни обществу.

– Нормально – это значит, что с глазами все в порядке? – уточнила сиделка.