Самый лучший демон. Трилогия (СИ) - Снежинская Катерина - Страница 116

- Потому что это закон такой, - помянув добрым словом Тхия, пояснила ведунья, - я не говорю, что это хороший закон. Но какой есть. Все, не дёргайся и не мешай мне. Будем тебе красоту восстанавливать.

Граха лекарке так и не поверила, настороженно, как зверь, следя за малейшим движением девушки. И готовая в любой момент если не ударить ведунью, то, по крайней мере, дать дёру. Арха подозревала, что если бы она скальпель достала, то северянка только зубы стиснула и женственно, в смысле, мужественно все стерпела.

Но лекарка даже завалящегося ланцета с собой не прихватила, да и нужды в нем не было. Поэтому ведунья просто раскрыла ладонь, позволив кристаллу зависнуть над белобрысой макушкой. И закрыла глаза, призывая благословение Матери.

Обычно Арха им пользовалась только для того, чтобы посмотреть, как там у больного дела с внутренностями обстоят. Просто вскрывать для проверки, целы у пациента потроха и все ли органы в наличии, как-то неудобно.  Дар Матери эту проблему решал более гуманно.

Но сейчас Архе внутрь заглядывать необходимости не было. На повестке дня стояла проблема возвращения девичьей красы. Так использовать дар лекарка не любила - сил уходило много. Да и материнскому благословению можно найти более достойное применение, а болезни и травками неплохо лечатся. Но в данный момент эффекта от травок было недостаточно.

Поэтому девушка, не открывая глаз, проводила пальцами над лицом Ю, буквально на ощупь чувствуя ушибы и кровоподтёки, уплотнения, разорванные сосудики, повреждённую кожу. И разглаживала их, сращивала, восстанавливала. Граха зашипела сквозь зубы. Ей эта процедура приятной не казалась. Говорили, что такое исцеление болезненно. Но ведунья цыкнула на демонессу, чтобы не отвлекала, и Ю послушно замолчала.

Когда лекарка решилась глаза открыть, не следа от побоища на красотке не осталось. Только то, что природа от рождения дала. Граха, словно не веря, ощупала собственную физиономию.

- Слушай, а ребра так… сможешь? – выдала северянка вместо «спасибо».

Арха подставила ладонь, подзывая кристалл и опять вешая его на цыпочку. Было в этом что-то неправильно-хулиганское. Вроде того, чтобы крикнуть в окно, находясь в гостях у соседа, что император – дурак! Носить на украшении, созданном с помощью Дара Тьмы, кристалл Жизни – это символично. И каждый раз, как она об этом вспоминала, ведунью одновременно и передёргивало, и тепло так становилось от собственной смелости.

- Нет, ребра не смогу, - ответила Арха, чувствуя, что пальцы тихонько, но очень мерзко подрагивают. - Устала я сегодня знатно. Придётся тебе обойтись плотной повязкой.

- А-то без тебя бы я до этого точно не додумалась, - поморщилась Ю. – Ладно, спасибо. Пошла я.

- Куда это ты собралась? А Тхия очаровывать? Сидеть, бояться, слушать маму.

- Мама – это ты? – ехидно уточнила гигантша, но осталась на месте.

Арха задумчиво осмотрела граху с головы до ног, постукивая себя пальцем по подбородку. Конечно, сотворить из демонессы столичную красотку ведунья и не надеялась. Но ведь не только леди мужикам нравятся. Саму-то лекарку Дан не за красоту любил. А, значит, захомутать Тхия и у Ю шанс имелся. Хотя, надо честно признаться, весьма призрачный.

***

Конечно, лекарка рассчитывала на более торжественное появление. Но и так получилось неплохо. Опасения ведуньи, что Ю в платье будет казаться неуклюжей, не оправдались. Да и с чего бы они должны оправдываться? Как высказалась сама великанша: «Неудобно, конечно, но не сложнее, чем на палубе в шторм».

Чего Архе стоило достать в этом забытом Матерью месте платье, подошедшее по размеру грахе, знала только она сама. После свершения этого подвига все служанки в замке начали от ведуньи шарахаться. Но, главное, наряд был найден. И даже немного улучшен, хотя с иголкой лекарка обычно находила общий язык только тогда, когда чужую шкуру штопала.

Делать Ю изящнее, чем она есть, было делом заведомо проигрышным. Поэтому лекарка, вспомнив все наставления Адина, решила пойти от обратного и подчеркнуть достоинства фигуры грахи. Благо, было что подчёркивать. Платье с глубоким круглым вырезом, под которое предполагалось надевать рубашку, обошлось без нижнего белья. Зато теперь все присутствующие могли лицезреть едва прикрытые тканью прелести демонессы.

Пояс, на который пошёл шнур балдахина с кровати ведуньи, несколько раз обвивал вполне стройную талию, подчёркивая немалую разницу в объёмах её - талии, в смысле - и бёдер. Без нижней рубашки тонкая шерсть подола при каждом шаге весьма аппетитно обрисовывала ноги грахи. В общем, стоило им войти – и все присутствующие мужики послушно уставились туда, куда лекарка и предполагала.

Арха только побоялась, что причёску и макияж северянки по достоинству смогут оценить ещё не скоро. Хотя распущенные волосы, превратившись из белёсых патл в лёгкое облако мелких кудряшек, выглядели очень мило. А удачно подчёркнутые, ставшие поистине демоническими, светлые глаза придавали облику великанши некоторую перчинку.

Ну, да и Тьма с глазами и локонами со всеми! На войне хороши все средства.

Пройдя вдоль пустующего пока стола под греющее душу ведуньи молчание, девушки подошли к возвышению, на котором в кресле, больше походившем на трон, восседал Тхия, естественно, в чёрном одеянии. Кстати, этот цвет ему шёл – волосы становились ещё рыжее.

По правую руку от него пустовало кресло, предназначенное для Архи. Дальше сидели Адин, Ирраш и, к великому сожалению лекарки, Адаша. По левую восседали какие-то грахи звероподобного вида.

Арха пихнула Ю локтем, чтобы напомнить, в каком мире она находится. Потому что северная красотка, кажется, обо всем забыла, таращась на Тхия. Естественно, тычка лекарки граха бы и не заметила. Но недаром же Шай ведунью злой называл – примерилась Арха как раз в сломанные ребра. Тут уж воительнице пришлось осознать реальность.

Метнув на девушку взгляд, обещавший медленную и мучительную смерть, гиганша поклонилась. Получилось не слишком изящно, но реверанс, искусством которого ведунья и сама владела плоховато, у демонессы выходил ещё хуже. Зато все желающие смогли убедиться, что рубашки на ней действительно никакой нет. Эффект был. Даже Ирраш как-то смущённо почесал кончик носа. А Адин, в смысле Дан, заработавший от лекарки выразительный взгляд, смутился и уткнулся носом в чашу с вином.

- Мессир, - выпрямившись и гордо вскинув подбородок, завела Ю старательно заученную речь, - я приношу свои извинения за причинённые по моей воле неудобства. И, поверьте, искренне раскаиваюсь в совершенных деяниях. У меня было время обдумать и осознать, что не все желаемое нами можно получить даже силой. Я могу по честно завоёванному праву занять место супруги за вашим левым плечом. Но это не принесёт счастья ни вам, ни мне.

Она сбилась, видимо забыв слова. Вышло крайне удачно. Выглядело это так, как будто девушка, от глубоко скрытого волнения, голос отказал. Но Ю собралась с силами и продолжила:

- Я – урождённая граха из клана Белой Совы. Но, наверное, я слишком долго прожила вдали от моих родных лесов. И если ум мой согласен и даже настаивает на том, что наши законы верны, справедливы и единственно возможны, то сердце утверждает обратное. Я не найду счастья рядом с тем, кто равнодушен ко мне, если не сказать большего. Поэтому вынуждена ещё раз просить прощения и отказаться от статуса вашей супруги.

В зале повисла тишина. Видимо, присутствующим нужно было время, чтобы переварить услышанное. Ну, а некоторым требовалось ещё и перевести на язык родных елей все только что сказанное. Вычурные столичные речи суровым северянам вряд ли были по зубам.  Но уже спустя всего несколько мгновений поднялся ропот. Смысла слов было не уловить, но общий настрой понимался без труда. Мнение было единогласным: «Что эта девица себе позволяет?!». Ю поёжилась, и Арха ещё раз ткнула её локтем – теперь уже выражая поддержку.

Тхия тоже не сразу сообразил, чтобы такого умного ответить. Но придворное прошлое сказывалось. Эти ребята за словом в карман лазать не привыкли. Он тоже встал и поклонился. Причём гораздо изящнее грахи.