Спасибо моей новенькой фритюрнице за чудесный ужин (СИ) - "Le Baiser Du Dragon и ankh976" - Страница 170

Тогда мне в голову пришла только одна кандидатура такого проверяющего — полностью сейчас зависимый от нас Нимо. Но даже я не доверял скользкому мажонку, не говоря уж о Тэргоне с Никрамом, и его имя не было названо. Сейчас же я знал по крайней мере одного мага Жизни и разума, которому можно было поверить. А ведь у Кариэль наверняка были образованные подруги — маги Жизни! Да и пронырливый Нимо теперь не так уж бесполезен: он враждует с храмовниками и явно ревнует к Кариэль, а значит, сможет выступить в качестве стороннего эксперта.

Тэргон так и не ответил, и я поехал за искалеченным пламенным.

— А ты, Нимо, хорош ли как заклинатель? — спросил я по дороге. — Смог бы снять путы разума с нашего брата, чтобы Кариэль смогла его восстановить?

— Я кое-что понимаю в этом, но у меня была другая специализация, — забегал глазками он, — а там очень сложный случай…

На обратном пути мне перезвонил Тэргон, и я заскочил в резиденцию, чтобы передать новости.

— Обратиться за помощью к женщинам-магам Жизни? — удивился один из советников Тэргона после моего доклада. — Забавные фантазии, юноша.

— А что такого, — ответил я, — в конце концов, всем известно, что у магов Жизни женщины сильнее мужчин.

— Может быть, но, тем не менее, самыми выдающимися магами разума были мужчины! — сказал он таким тоном, как будто это была его личная заслуга. — Смешно представить, что неразвитый маг разума сможет проконтролировать действия храмового заклинателя.

Положительно, этот тип вознамерился довести меня своей тупостью до истерики.

— Кажется, нам не нужно ничего более, чем проконтролировать, что никаких заклинаний и оков на наших братьях не осталось, — процедил я. — Особого вивисекторского искусства это не требует.

— Конечно же, — сказал Тэргон, — маги Жизни — воплощение любви, а любовь, даже ошибаясь, всегда остается любовью. Те, в ком сохранился золотой свет, не предадут невинных людей магическому рабству. Это наш единственный выход.

Препирающегося со мной советника перекосило, а остальные заволновались:

— Но как идти с ними на контакт? Это же невозможно! Кажется, у молодежи это получается, братья! Орэс, твоя жена покончила недавно с собой, может, женишься на маге Жизни? Я бы тоже покончил на ее месте с собой!

— Идиотские слухи, — рявкнул Орэс и до крови закусил губу.

Все же пламенные оставались собой в любом возрасте. Впрочем, мне некогда было выслушивать их грызню, нетерпение гнало меня домой, мне нужно было срочно узнать, что сказала Кариэль об Эйлахе. Я нашел глазами Тэргона, и он мне кивнул, отпуская.

========== 116. ==========

— Два с половиной месяца! Она сказала, что надежда есть, и что за это время она или восстановит ядро личности, или заложит основу для формирования полноценной новой, — Никрам лихорадочно полыхнул на меня глазами. — А еще она сказала, что у нее есть знакомый доктор, который сможет удалить остатки чар разума.

Мы разговаривали в гостиной, пока Кариэль осматривала пламенного солдата в кабинете. Эйлах сидел на диване и смотрел на нас с тем выражением, с каким люди наблюдают за пауками: благожелательный интерес к их жизнедеятельности. Я взял его за руку, и он поднял глаза на меня, еле заметно улыбнувшись.

— Что значит, “заложить основу новой личности”? — спросил я.

— Скорее всего, он будет походить на себя прежнего, ведь душа останется та же, — Никрам страдальчески скривил губы. — Но многое забудет. Ну… зато ему очень легко будет заново обучаться — ведь это будет скорее воспоминанием забытого, чем обучением новому. Так, во всяком случае, предполагает Кариэль. Предсказать сложно, ведь таких случаев раньше не было, она сказала, что может судить лишь по аналогии с лечением разрушительных душевных заболеваний и травм головы.

— Главное в человеке — душа, — сказал я, мучительно надеясь, что Эйлах вернется к нам и вспомнит все, — все будет хорошо, брат.

Я оглянулся на подглядывающего за нами Нимо и поставил купол тишины:

— Что насчет Хаоса, Никрам?

— Я просто сказал, что Эйлах родился рядом с искаженными землями, и его Пламя всегда было холодным.

— А она?

— А она покивала, — Никрам пожал плечами. — Два с половиной месяца, Дейнар. Теперь мы знаем, сколько у нас времени до возвращения. Я думаю уговорить Кариэль уехать поближе к границе во время лечения. Так будет меньше опасности… разоблачения.

— Боюсь, что Кариэль будет нужна в ближайшее время Тэргону, — пробормотал я.

— Но ведь ему не нужна конкретно она, — сказал Никрам, выслушав мой рассказ. — Они найдут еще просвещенных магов Жизни. А нам надо уходить, Дейнар, здесь я все чаще ощущаю себя подобно зверю в сердце облавы. И Тэргон рискует из-за нас.

Я пристально посмотрел на него: он говорил так, словно был совершенно уверен в том, что Тэргон не вернется с нами.

— Тэргон сказал тебе, что остается? — спросил я.

— Нет, но разве это не очевидно? — Никрам сухо усмехнулся. — Что может быть дороже ордена и братьев? Я бы на его месте остался. Выбора нет.

Я промолчал: рано или поздно то, о чем ты не хочешь думать, становится слишком очевидным, чтобы не замечать этого далее. Да, выбора нет, и на месте Тэргона я бы тоже остался, несмотря на то, что Ясси был мне дороже и ордена и братьев. Но разве можно изменить долгу? Предав себя, человек перестает быть человеком и превращается в фекального слизня.

Из кабинета вышла Кариэль. Дверь ей придерживал искалеченный пламенный — удивительно, как глубоко въелись правила поведения с благородными женщинами, оставшись даже тогда, когда личность разрушена. Впрочем, пламенный находился в куда лучшем состоянии, чем Эйлах, — ведь он вполне мог вести самостоятельную жизнь.

— Это безнадежно, — Кариэль свела бровки горестным домиком, став настолько похожей на Ясси, что у меня тоскливо заныло в груди, — восстановить не удастся. Бедный юноша, ему пытались полностью заменить личность. Я смогу вылечить, исправить их грубые попытки, чтобы он вновь стал здоровым и сильным. Но себя прежнего он будет вспоминать лишь как давний полустершийся сон. Как так можно поступать с людьми?

Последнюю фразу она произнесла, глядя на Нимо, и тот забегал глазками, сначала краснея, а потом бледнея. Я ожидал, что он крикнет свое обычное “я не виноват”, но он вдруг подпрыгнул и драпанул из гостиной.

— Как будто крысе прищемили хвост, — негромко заметил Никрам. — Скажите, благородная Кариэль, сможете вызвать врача прямо сейчас, чтобы немедленно провести операцию?

— Вызвать сюда? Нет-нет, нужно ехать к нам в центр, там все оборудовано, система поддерживающих амулетов, тонкие настройки… — возразила она. — Проводить такую операцию в полевых условиях — ужасный и ненужный риск, это вам любой скажет!

Я кивнул на вопросительный взгляд Никрама, и мы поехали в этот их центр (Нимо на этот раз не увязался с нами). Врач, с которым нас познакомила Кариэль, лишь покачал головой и отвел глаза, выслушав историю о “ледяном Пламени”. Он был магом Воды, и на предложенную ему плату сказал: “еще недавно этого было бы слишком много, но ныне деньги теряют цену”.

Операции должны были длиться десять часов в совокупности, и нас совершенно беспардонно выгнали из этого их “оборудованного и настроенного зала”.

— Неужели вы полагаете, что сможете проконтролировать ход операций? — сказал доктор в ответ на наши возражения. — Вы сможете только помешать. Вам придется довериться нам, юноши.

Я скрипнул зубами и поехал на телебашню: у нас на сегодня былa запланирована съемка очередной передачи. Причем Никрам меня кинул, отговорившись таинственными делами, и я, оставшись один со сворой развеселых пламенных и пугливым стадом эмпатов, даже не заметил, как пролетели эти десять часов.

— Мне кажется, Иргон, или ты держишь меня за малолетнего братишку? — спросил я, когда Иргон стиснул меня в очередном приступе пламенной любви.

— Почему малолетнего, брат? — удивился тот и интимно прошептал мне на ухо: — Разве я бы стал обнимать тебя так, будь ты младше?